Фрэнсис Бэкон (1561 — 1626) — английский
политический деятель и философ.
Родоначальник нового подхода к науке.
знаменитый Фрэнсис Бэкон. В своей работе
«Новый Органон» (1620 г.) Бэкон дал
философское обоснование нового взгляда
на цель и предназначение науки, разработал
основные принципы индуктивного метода
исследования. Бэконовский афоризм
«Знание — сила» в течение трех веков
является символом науки.
Наука, по мнению Бэкона, не может служить
только целям обоснования Бога, а также
быть знанием ради знания. Конечная цель
науки — изобретения и открытия. Цель
же изобретений и открытий — человеческая
польза: удовлетворение потребностей и
улучшение жизни людей, повышение
потенциала ее энергии, умножение власти
человека над природой. Но наука, по
Бэкону, в современном виде не способна
решать позитивные задачи, необходимо
перестроить здание науки. Для этого, по
его мнению, следует проделать два вида
работ: критическую и позитивную.
Предпосылкой реформы науки должно стать
по замыслу Бэкона, и очищение разума от
заблуждений, которых он насчитывает 4
вида. Эти препятствия на пути познания
он называет идолами: идолы рода, пещеры,
площади, и театра. Идолы рода — это ошибки,
обусловленные наследственной природой
человека. Мышление человека имеет свой
недостатки, т.к. «уподобляется неровному
зеркалу которое, примешивая к природе
вещей свою природу отражает вещи в
искривленном и обезображенном виде».
Человек постоянно истолковывает природу
по аналогии с человеком, что находит
свое выражение в теологическом
приписывании природе конечных целей,
которые ей несвойственны. В этом и
проявляются идолы рода. К идолам рода
Бэкон относит и стремление человеческого
ума к необоснованным обобщениям. Он,
например, указывал, что часто орбиты
вращающихся планет считаются некруговые,
что необоснованно.
Идолы
пещеры — это ошибки, которые свойственны
отдельному человеку или некоторым
группам людей в силу субъективных
симпатий, предпочтений. Например, одни
исследователи верят в непогрешимый
авторитет древности, другие склонны
отдавать предпочтение новому. «Человеческий
разум не сухой свет, его окропляют воля
и страсти, а это порождает в науке
желательное каждому. Человек скорее
верит в истинность того, что предпочитает…
Бесконечным числом способов, иногда
незаметных, страсти пятнаются и портят
разум».
Идолы
площади (рынка) — это ошибки, порождаемые
речевым общением и трудностью избежать
влияния слов на умы людей. Эти идолы
возникают потому, что слова — это только
имена, знаки для общения между собой,
они ничего не говорят о том, что такое
вещи. Поэтому и возникают бесчисленные
споры о словах, когда люди принимают
слова за вещи.
Идолы
театра (или теорий) — это ошибки,
связанные со слепой верой в авторитеты,
некритическим усвоением ложных мнений
и воззрений. Здесь Бэкон имел ввиду
систему Аристотеля и схоластику, слепая
вера, в которые оказывала сдерживающее
воздействие на развитие научного знания.
Он называл истину дочерью времени, а не
авторитета. Искусственные философские
построения и системы, оказывающие
отрицательное влияние на умы людей, —
это, по его мнению, своего рода «философский
театр».
В
теории познания, для Бэкона, главное —
исследовать причины явлений. Причины
могут быть разными — или действующими,
которыми занимается физика, или конечными,
которыми занимается метафизика.
Влияние
философии Бэкона на современное ему
естествознание и последующее развитие
философии огромно. Его аналитический
научный метод исследования явлений
природы, разработка концепции необходимости
ее экспериментального изучения сыграли
свою положительную роль в достижениях
естествознания XVI-XVII веков. Логический
метод Бэкона дал толчок развитию
индуктивной логики. Классификация наук
Бэкона была положительно воспринята в
истории наук и даже положена в основу
разделения наук французскими
энциклопедистами. Хотя углубление
рационалистической методологии в
дальнейшем развитии философии снизило
после смерти Бэкона его влияние в XVII
в., в последующие века идеи Бэкона
приобрели свое новое звучание. Они не
потеряли своего значения вплоть до XX
в. Некоторые исследователи даже
рассматривают его как предшественника
современной интеллектуальной жизни и
пророка прагматической концепции
истины. (Имеется в виду его высказывание:
«Что в действии наиболее полезно, то
и в знании наиболее истинно».)
Соседние файлы в папке filosofiya-985
- #
- #
- #
- #
- #
- #
- #
- #
Автор: М.В.Телегин
Аннотация: для нас тема – «слово и мировоззрение, воспитание», бесспорно, является ключевой, системообразующей. Наиболее полно наше видение указанной проблемы изложено в книге М.В.Телегина «Теория и практика диалогического воспитания и развития детей старшего дошкольного и младшего школьного возраста», опубликованной на страницах этого сайта (см. Гл.2., пп. 2.2., 2.3., 2.4., Гл 4., Гл 8.). В западной философии наиболее глубокие, обладающие огромным эвристически потенциалом идеи о влиянии речи на сознание, о слове как орудии манипуляции сознанием высказал Фрэнсис Бэкон. При внимательном анализе его произведений удивляешься прозорливости Бэкона, ведь он предвосхитил ключевые положения культурно-исторической концепции становления психики, по большому счёту, является отцом многих психолингвистических парадигм.
Контекст: Фрэнсис Бэкон (1561 – 1626) – выдающийся философ Нового времени. Фигура сопоставимая с гениальными современниками Рене Декартом, Галилео Галилеем. «Богу – Богово, кесарю – кесарево». Бэкон одним из первых сформулировал революционное для своей эпохи видение целей и задач философии – деизм. Бог есть, Бог – «вечная, бесконечная, всемогущая субстанция». Без Бога «естественный свет разума» человеческого невозможен. Бэкон предлагает разделить сферы влияния! Божественным – занимается теология. Земным, улучшением жизни на земле – юдоли печали, пусть занимается философия.
Новое время – новые песни. Я оговорился. Это в средние века земная жизнь однозначно трактовалась как страдание. Бэкон уже не столь категоричен. Земная жизнь есть, всё что есть – есть по воле Творца, включая человека и его разум. Человек не только право имеет, но и должен, уповая на Бога улучшать, совершенствовать жизнь на земле. Как писал Владимир Владимирович: «Планетишка наша, для веселья слабо оборудована…». Долг человека, опираясь на знания «дооборудовать» планету, приспособить её к нуждам и потребностям человека.
Как подступиться к решению подобной масштабной задачи? На что может рассчитывать человек в борьбе с природой. На разум, ещё раз, на разум. На знание. «Знание – сила». Эта чеканная формулировка принадлежит Бэкону. Вспоминаю, как любили гордое: «Знание – сила» в СССР. В своём уповании на знание Бэкон не уступал Сократу. «Знание и могущество человека совпадают, незнание затрудняет действие» — писал Бэкон.
Бэкон – знаток греческой философии. Однако, по его мнению, философии античности, как и средневековой философии, при колоссальном «избытке слов, недостаёт дел». Мягко сказано. В своём развенчании предшественников Бэкон далёк от изящной словесности. Греческая философия «умеет болтать и ссориться, не умея производить». Философы прошлого: «продажная толпа профессоров, набитых сказками». Их философия не более чем «хитрость ума при неясности слов». Или совсем уж категорично – «фальсифицированная религия». Или, в лучшем случае – «инструмент превосходства на диспутах». Новому времени как воздух нужна философия, как сейчас бы сказали «практикориентированная», философия, приносящая осязаемую пользу, материально измеримый успех.
«Практика – критерий истины». Нет, это, конечно не Бэкон сказал, но марксисты признавали Бэкона «родоначальником рационализма, эксперимента, как метода познания» неслучайно. «Практические изобретения – свидетельства истинности философии». «Что в практике наиболее полезно, то в знании наиболее истинно». «К истинному знанию приводит познание причин». Нашим либеральным реформаторам фундаментальной науки, наверное, по вкусу пришёлся бы вульгарно прочитанный Бэкон.
Представим себе статую. У статуи есть четыре причины: материальная (из чего сделана); действующая (посредством каких действий произведена); формальная (какую идею вложил скульптор в своё произведение, какое сордержание воплощает созданная им форма); и конечная (а смысл в чём, для чего всё…статуя, скульптор, его идея и найденная им форма). Область физики – выявление, изучение материальных и действующих причин. Другие науки пусть занимаются причинами формальными: обнаруживают за явлениями – сущность. А конечная причина – приоритет теологии.
Среди других наук место философии уникально. Призвание философии дать всем наукам метод познания, метод получения достоверного знания. Бэкон – певец экспериментального, научного метода познания, певец научного наблюдения. «Понятия ума должны быть выведены, абстрагированы от наблюдения за объектами». «Истинная индукция» от частного, материального поднимается к общему, мыслимому.
Главная книга Френсиса Бэкона – «Новый органон». Бэкон поэтично сравнивает познание с путешествием в незнакомый мир (это понятно, как никак эпоха великих географических открытий). Точнее, Бэкон сравнивает познание с плаванием, навигацией. Опытный, дальновидный капитан, пускается в плавание не в тазу, капитан должен досконально знать возможности, сильные и слабые стороны своего корабля, своего экипажа. Красивая метафора. Человек, дерзновенно познающий мир, должен знать возможности и ограничения своего средства перемещения в непознанном – собственного разума. На исследование возможностей разума и направлен «Новый органон» Бэкона. Бэкон взвалил на плечи тяжёлый груз, ему предстояло проделать большую «очистительную работу», кропотливо рефлексировать природу собственного, и человеческого вообще, сознания, разума. «Что бы познать природу, надо критически исследовать человеческий ум, как инструмент познания». Только такой путь сведёт к минимуму ошибки и разочарования.
Итогом напряжённой работы философа стало открытие неких коварных «идолов» — родовых (врождённых) и приобретённых особенностей человеческого ума, уводящих нас от истины, мешающих нам, видеть этот мир таким, каков он есть на самом деле. Идолы – человеческие предрассудки. Идолы – предубеждения, поражающие дух, порабощающие ум. Мы сжились с идолами, и не замечаем их. Идолы – кривое зеркало, дающее нам неверное, плывущее отображение реальности. Идолы – искажающая линза, вставшая между нами и природой, вводящая в химеру заблуждений.
Бэкон за ушко да на солнышко вывел 4 разновидности идолов.
Идолы рода – общие заблуждения человеческого рода, свойственные всем людям. Трактовки событий удобные, выгодные для нас кажутся нам убедительнее. Человек «свой порядок», переносит на «порядок вещей». Путает «субъективное» с «объективным». Отчаянно защищает собственные суждения, боится из-за ложного самоутверждения, признаться в неправоте, ленится, из-за нетерпеливости отвергает «трудные» объяснения. Низводит, редуцирует сложное.
Идолы пещеры – «всяк кулик своё болото хвалит». Привык человек со своей колокольни обо всём судить. А опыт-то ограничен. Маленький у нас опыт, живём в собственных крохотных мирках, в пещерах. А суждения берёмся глобальные делать. Не мудрено ошибиться. Но разве нас удержишь? Встретил одного на миллион чёрного лебедя, и вот пожалуйста: «Все лебеди чёрные». Попался девушке на жизненном пути негодяй, и готова печать, получай ярлык всё мужское население.
Идолы театра – «проникли в душу с помощью теорий, доктрин», исходящих от «великих и сильных», «признанных» вождей и мудрецов. «Земля стоит на трёх китах». Идолы театра проистекают из беспочвенной веры нашей в авторитеты. Человеку свойственно увлекаться регалиями, званиями, внешними эффектами. Казаться для нас зачастую важнее, чем быть. Мы верим в «имидж», верим тем, кто умеет создавать «видимость» знатока. Сейчас, по-моему, то о чём писал Бэкон, называется «общество спектакля».
Но нас интересуют те идолы, которых больше всего опасался, боялся Френсис Бэкон – идолы площади (рынка). Идолы, заключённые в слове. Идолы, произрастающие из трёх тривиальных фактов: люди – существа социальные; люди не могут жить вне общения; люди общаются посредством слов.
Цитата 1:
«Существуют ещё идолы, которые происходят как бы в силу взаимной связанности и сообщества людей. Эти идолы мы называем, имея в виду порождающее их общение и сотоварищество людей, идолами площади. Люди объединяются речью. Слова же устанавливаются сообразно разумению толпы. Поэтому плохое и нелепое установление слов удивительным образом осаждает разум. Определения и разъяснения, которыми привыкли вооружаться и ограждать себя учёные люди, никоим образом не помогают делу. Слова прямо насилуют разум, смешивают всё и ведут людей к пустым и бесчисленным спорам и толкованиям».
Источник: Бэкон Фрэнсис: Сочинения в двух томах. М., 1977, 1978., Т. 2, С. 18 – 19.
Цитата 2:
«Есть так же идолы, зависящие, так сказать, от взаимных контактов человеческого рода: мы называем их идолами площади, соотнося с торговлей и общением».
«…связь между людьми осуществляется при помощи языка, но имена даются вещам в соответствии с уразумением народа, и достаточно некритического и неадекватного применения слов, чтобы совершенно сбить с толку разум. Определения и объяснения, которыми часто пользуются учёные для самозащиты, также не способствуют восстановлению естественной связи разума и вещей».
«слова насилуют разум, мешая рассуждению, увлекая людей бесчисленными противоречиями и неверными заключениями».
«Идолы площади наиболее тяжки из всех», «…потому что они внедрены в разум согласованием слов и имён».
Люди «…верят, что их разум господствует над словом, но случается и так, что слова обращают свою силу против разума, что делает философию и другие науки софистическими и бездеятельными».
«Идолы, проникающие в разум с помощью слов бывают двух родов: или это имена несуществующих вещей (как, например, «судьба», «вечный двигатель» и т.д.), или это имена вещей существующих, но путанные и неопределённые, неподобающим образом абстрагированные».
Источник: Дж. Реале, Д. Антисери. Западная философия от истоков до наших дней. Том 3. Новое время. – ТОО ТК «Петрополис», 1996., С. 174.
Комментарий:
На наш взгляд, Бэкон одним из первых в истории науки затронул тему взаимосвязи речи, языка и человеческого сознания; слова и мышления, мировоззрения. «Слова насилуют разум». Социум, общественное сознание и сознание индивидуальное – сообщающиеся сосуды. Функцию сообщения, «перемычки» между этими сосудами выполняет слово. Через слово общество влияет на каждого своего члена. От понимания смысла и значения слов напрямую зависит субъективный образ объективного мира, а, следовательно, поведение человека. В учении Ф.Бэкона об идолах «площади», «рынка» предвосхищаются идеи марксистской, культурно-исторической психологии, идеи о знаковом опосредствовании высших психических функций.
Через наполнение слов тем или иным содержанием (представлениями, образами; существенными, понятийными признаками; отношениями и чувствами различной модальности), можно помочь человеку продвинуться к истине, к адекватному образу мира. А можно дезориентировать, сбить с толку, превратить в объект манипуляции. Политтехнологи, политики, пиарщики, адвокаты, разработчики рекламы и имиджа, журналисты и другие «специалисты по работе с общественным мнением» должны признать, что научное основание для их «ремесла» заложил Ф.Бэкон. Да, не зря Бэкон считал идолы «рынка» самыми опасными и коварными. Не зря ещё древние римляне говорили «Чей язык, того и власть».
Слово «апофатика» надо понимать здесь в том же
смысле, В каком понимал его Дионисий Ареопагит. Он
говорил, что есть два пути Богопознания — катафатический и
апофатический. Первый путь — отнесение к Богу некоторых
положительных определений, наделение Его кажущимися нам
подобающими Ему предикатами, вроде «Всемогущий»,
«Вездесущия», «Благой» и так далее.
Это — ответ на вопрос «Что есть Бог?». Второй
путь — осознание всех относимых к Богу предикатов как
неточных или ложных и их последовательное отбрасывание с
целью получении все более полного ответа на вопрос
«Что Бог не есть?» и погружения в конце концов в
«Божественный мрак», из которого затем
таинственным образом выступит подлинный образ Бога,
невыразимый в человеческом языке. Апофатический метод, по
Дионисию, гораздо выше катафатического, только эта
интеллектуальная аскеза подобная экзистенциальной аскезе
преподобных, может открыть нам Истину.
Принято думать, что апофатика есть гносеология специально
богословская, и к научному познанию она неприменима. Это
большое заблуждение. Уже при самом возникновении
европейской науки один из ее отцов-основателей, Френсис
Бэкон, провозгласил апофатический метод главным научным
инструментом, призывая ученых сосредоточивать внимание не
на тех фактах, которые подтверждают их теории, а на тех,
которые с ними несовместимы. Детализируя эту установку, он
разработал целую программу изгнания «идолов»,
т.е. ложных представлений о мире. Он разделил их на четыре
большие группы по признаку их происхождения, т.е. причины,
по которой они возникают.
1. Идолы рода — ошибки, связанные со
специфическими особенностями восприятия и мышления,
свойственными всем людям вообще, всему человеческому роду.
В этом пункте он предвосхитил априоризм Канта, но в
отличие от последнего не мирился с ним, а предлагал его
преодолевать.
2. Идолы пещеры — ошибки, связанные с
психологическими особенностями определенных людских групп,
со спецификой сословного или профессионального
менталитета. Здесь тоже можно уловить предвосхищение, но
уже не Канта, а Маркса, утверждавшего, что мировоззрение
имеет классовый характер.
3. Идолы рынка — ошибки, проистекающие от
несовершенства языка, в частности, от многозначности
смысла слов.
4. Идолы театра — ошибки, порождаемые следованию
авторитетам и доверию к общепринятым мнениям.
Заметим, что Бэкон призывает освобождаться от ложных
суждений заранее, не дожидаясь того, когда им на смену
явятся верные суждения. Как и Дионисий, он предполагает,
что после освобождения от лжи начнется процесс заполнения
образовавшейся пустоты правдой.
Эта программа тотального очищения сознания была не только
провозглашена, но и исполнена, другой основатель науки,
Рене Декарт, перед тем, как начать строить свою систему
мира, отбросил как недостоверное абсолютно все, кроме
единственного тезиса «Я мыслю, следовательно я
есть». Бэконовская апофатика была взята на вооружение
и другими пионерами науки и приносила обильные плоды. Она
заключала в себе глубокий культурно-исторический смысл.
Вспомним, как и почему возникла европейская наука, science
. Ее появление было результатом действия двух факторов:
протестантизма и порожденного им капитализма. Капитализм
потребовал такого изучения материи, которое максимально
способствовало бы ее утилизации, развитию промышленных
технологий, а для этого надо было исследовать материю саму
по себе, как если бы она была субстанцией. Протестантизм
дал на это свое благословение. Но сделать это было не
просто, ибо в действительности она субстанцией не является
— ее бытие производно от Творца и Вседержителя. Тварь и
Творец так тесно сплелись в христианском сознании, что
стали неотделимыми друг от друга. Такой тип сознания
выработался в русле схоластического богословия и нашел
свое окончательное выражение в учении Фомы Аквинского, где
принцип «Вера выше разума» дополнялся
всеобъемлющим систематизаторством аристотелевского
«Органона». Нельзя было выкинуть первое и
сохранить второе, поэтому Бэкон и потребовал выкинуть все
и нарочито назвал свое сочинение «Новый
органон», как бы отменяя Аристотеля. Только начав с
нуля можно было осуществить «коперниканскую
революцию» , состоявшую в помещении в фокус внимания
не Творца, как прежде, а твари, и в выведении Творца на
периферию. Вначале ученые еще видели Его боковым зрением,
но потом Он выпал и оттуда, и материя обрела полноценный
статус субстанции. На этой идейной основе, превратившейся
из методологической в мировоззренческую, и прошла весь
свой четырехсотлетний путь великая европейская наука.
Сегодня этот цикл завершается и возникает ситуация,
симметричная той, какая была при Бэконе. В своем
длительном изучении материи наука добралась до таких
рубежей, где автономия материи явно заканчивается и
начинает ощущаться присутствие ее Творца, создавшего ее
для определенных целей и имеющего какие-то планы
относительно ее будущей судьбы. Все то, что мы могли
выяснить о ней в рамках презумпции ее субстанциональности,
уже выяснено, и эта презумпция становится препятствием для
дальнейшего продвижения вперед. Но она за это время так
пропитала всю концептуальную составляющую науки, что уже
невозможно сказать: вот тут и сидит эта презумпция, а
здесь ее нет. Поэтому, если мы хотим идти в познании
тварного мира дальше, у нас нет другого выхода, как
совершить «обратную коперниканскую революцию» и
начать отказываться от того, что именуется «научной
картиной мира», в центре которой изображена сидящая
на троне священная материя, сохраняя в своем распоряжении
лишь экспериметнально-наблюдательный материал и
наработанные технологии. Для этого нам необходимо
сконцентрировать свой взор не на том, что существующие
теории могут объяснить, а на том, чего объяснить они
принципиально не способны. Это и будет та апофатика, о
которой у нас с вами идет речь.
Все разумное, если и не изначально действительно, то рано
или поздно становится действительным, поэтому можно не
сомневаться, что наука в относительно недалеком будущем
непременно повернет к апофатике. Объективная нужда и этом
повороте, помимо интересов развития знания,
обуславливается и тем, что, выйдя за пределы той
ограниченной области, где она имела прагматическое
оправдание, доктрина субстанциальности материи все более
отравляет нашу цивилизацию, причем не только в умственном,
но даже и в нравственном отношении. Стремление во что бы
то ни стало уйти от телеологии создает в науке авгиевы
конюшни лжи и подтасовок, приводит к снижению критериев
доказательности. Сейчас мы скатились к тому, что
материалистической теории достаточно соответствовать
фактам лишь в одном пункте из десяти, чтобы она была
признана верной: мы радостно ухватываемся за единственное
подтверждение и закрываем глаза на все, что ее
опровергает. Конечно, это не может не развращать умы и
души, отнимая у человеческой мысли главное ее достоинство:
самокритичность и придирчивую требовательность к
обоснованности своих заключений. Страх перед появлением
даже тени внешнего творческого начала в картине мира,
подобный известным «фобиям» психиатрии, делает
нынешнего ученого почти шизофреником, предающимся глупым,
но идейно выдержанным фантазиям вместо честного осмысления
бытия.
Одним из самых ярких примеров такого фантазирования служит
дарвинизм — этот гнойник в теле науки и культуры. Для
избежания терминологических недоразумений сразу скажем,
что в дальнейшем будем понимать под
«дарвинизмом» утверждение, что зафиксированное в
палеонтологической летописи восхождение живых форм от
простых к более сложным происходило под действием только
двух факторов: небольших случайных отклонений признаков
потомков от признаков родителей (изменчивости) и
естественного отбора. Это — наиболее краткая и полная
формулировка принципа субстанциальности в применении к
биологической материи, или, как выражаются
философы-материалисты, ее саморазвития. И какими бы
мудреными ни были названия современных эволюционных
теорий, после очищения от шелухи в них обнаруживается
именно эта исходная аксиоматика. А она представляет собой
такую же наивную выдумку, как объяснение ирокезами темного
пятна на Луне тем, что их далекий предок забросил туда
свой томагавк. И для того, чтобы увидеть абсурдность
дарвинизма вовсе не нужно знакомиться со всеми
квалифицированными возражениями против него, которые
выдвигали крупнейшие специалисты от Агассиса, Бэра и
Вирхова до Данилевского, Берга и Мейена, а достаточно лишь
поставить три вопроса, суть которых понятна каждому
человеку.
1) Если движущая сила эволюции видов — адаптация к среде,
то почему эволюция идет от простых форм к сложным, а не
наоборот: ведь простенькие существа гораздо живучее
сложных. Таракан приспосабливается к широкому диапазону
условий, он почти неистребим, а вот носорог легко раним и
капризен, его самка рожает раз в три года
одного-единственного детеныша. По логике дарвинизма все
носороги должны были бы давно превратиться в тараканов, но
ведь на деле произошло нечто противоположное — древние
козявки, подобные нашим тараканам, уступили место
носорогам. Почему?
2) Совершенно очевидно, что точки жизнеспособности в
многомерном пространстве признаков отстоят друг от друга
на больших расстояниях, ибо, чтобы жить на земле, вид
нуждается в тончайшей согласованности всех своих признаков
— веса, роста, толщины кожи, волосяного покрытия, формы,
рефлексов, типа метаболизма, принципа действия иммунной
системы и тысяч и тысяч других. Как же один вид может
эволюционно превратиться в другой, если для этого один
согласованный набор признаков должен сначала разладиться и
уже потом достичь нового взаимного сбалансирования? Ведь
как только исходная подгонка будет отменена, вид тут же
вымрет. Говорить, что ящерица постепенно превратилась в
птицу, так же нелепо, как утверждать, будто опера
«Пиковая дама» возникла в результате накопления
случайных ошибок, сделанных переписчиками «Волшебной
флейты». Как только число таких ошибок достигнет
критического уровня, никто получившуюся какофонию слушать
не станет, и процесс «эволюции» сам собой
оборвется.
3) Всякому, кто хоть раз был в лесу или наблюдал за жизнью
болота, очевидно, что выживают не отдельные виды, а
большие симбиозы видов, биоценозы. На этом основании
Вернадский выдвинул гипотезу постоянства биомассы, сейчас
подтвержденную и данными о процентном содержании в
отложениях изотопа серы, предпочтительно усваимого живыми
организмами. Даже на самых ранних этапах эволюции объем
живой материи планеты был таким же, как сегодня. Откуда же
он взялся, если даже по признанию самих дарвинистов
превращение неживого в живое требовало совершенно
исключительных совпадений многих факторов? Ведь такое
счастливое сочетание может возникнуть в одном месте и один
раз, а не сразу на всей земле.
Пока дарвинисты не ответили на эти вопросы так же ясно и
доходчиво, как они заданы, нас не должны интересовать
никакие их статьи и монографии а поскольку такие ответы
невозможны, все то, что написано за 150 лет о саморазвитии
живых форм, надо выбросить за борт цивилизации как
ненужный и отягощающий балласт.
Это и есть апофатика: придирки к тому, что не проходит по
фактам и логике. То, что мы сейчас показательно применили
по отношению к дарвинизму, надо применять везде и всюду,
где мы хотим что-то понять. Апофатика должна стать (и,
конечно же, скоро станет) повседневной нормой познающего
мир ученого.
Как изменится наша культурная традиция, когда апофатика
действительно станет нормой? Никакого катаклизма не
произойдет, но многое будет выглядеть иначе. Например, в
школьных учебниках будет написано: «О происхождении
нефти в былые времена выдвигались две гипотезы:
органическая и неорганическая, и их сторонники вели между
собой жаркие споры, похожие на споры тупоконечников я
остроконечников у Свифта. В наш век истинного знания стало
ясно, что ни одна из этих гипотез не верна, и наличие в
земле нефти остается великой тайной, которая может быть со
временем откроется, а может быть я нет». Чувствуете,
как это будет умно и скромно, как благотворно будет влиять
на воспитание детей! Что же касается «большой
науки», которая сильно сократит свои кадры, ныне
раздутые до совершенно ненужных размеров, то названия
диссертаций и публикаций будут примерно такими:
«О принципиальной невозможности классификации
элементарных частиц на базе теории групп» или
«Эквивалентность объема непознаваемости феномена
Жанны д’Арк и мироточения икон». Когда мы
привыкнем к таким здравым подходам к познанию, двадцатый
век с его помешавшейся на построении универсальных моделей
катафатической наукой будет восприниматься нами как
мрачная эпоха претенциозности разума, приведшей к потере
интеллектуальной честности.
Это — об институциональной стороне апофатики. Но в ней
есть еще и персональный аспект. По-настоящему ценные
научные открытия всегда рождаются в головах индивидуумов.
Гений — это всегда личность, род пророка. Так вот; когда
наука вступит в апофатическую фазу, у нас сразу появятся
гении, которых в последнее время что-то не видать. Почему
можно сделать такой прогноз?
Дело в том, что насчет своих «идолов» Бэкон был
прав: рассудок человека, его логика и его язык не
приспособлены для постижения сущностных характеристик
мироздания, ибо они формировались для ориентировке в сфере
явлений, а сущности лежат в ноуменальной сфере, образуя в
своей совокупности то, что называется истиной. Рассудок,
логика и язык составляют наше «дневное
сознание», специфика которого обусловливается корой
головного мозга, преобразующей сенсорную информация таким
образом, чтобы она позволяла быстро принять поведенческое
решение. Но кроме него в нас есть и «ночное
сознание», соответствующее «докорковой»
части центральной нервной системы, и оно гораздо
восприимчивее к сущностям, а значит и к истине, чем разум.
Однако, обычно оно заглушается дневным сознанием, ибо оно
самоуверенно и крикливо, а истина бежит от крика.
«Большой и сильный ветер, раздирающий горы и
сокрушающий скалы пред Господом, но не в ветре
Господь:после ветра землетрясение, но не в землетрясении
Господь; после землетрясения огонь, но не в огне Господь;
после огня веяние тихого ветра, и там Господь» (5
Цар. 19, II). Точно так же в безмолвии апофатики ученый
услышит негромкий голос истины и передаст услышанное
людям. Так отрицательное познание непостижимым путем
перейдет в положительное.
Idola fori (единственное число Idolum fori ), иногда переводимые как «Идолы Рынка » или «Идолы Форума », относятся к категории логических ошибка, которая возникает из-за несовершенного соответствия между определениями слов в человеческих языках и реальными вещами в природе, которые эти слова представляют. Этот термин был придуман на латыни сэром Фрэнсисом Бэконом и использован в его Novum Organum, одном из самых ранних трактатов, в которых приводятся доводы в пользу логики и метода современной науки.
Содержание
- 1 Обзор
- 2 Описание Бэкона
- 3 Исторический контекст
- 4 Ссылки
- 5 Внешние ссылки
Обзор
Этот термин является одним из четырех таких «идолов» которые олицетворяют «идолов и ложные представления, которые сейчас находятся во владении человеческого разума и глубоко укоренились в нем». Из-за них «истина вряд ли может проникнуть» в умы людей, и Бэкон предсказал, что даже после «установления наук», которые он предлагает, они «встретятся и будут беспокоить нас, если только люди, предупрежденные об опасности, не укрепят себя, как насколько это возможно против их нападений «. Другими словами, это проблемы для науки, и успешный современный научный метод должен будет попытаться их избежать.
Помимо idola fori, существуют также idola tribus (идолы племени, происходящие от самой человеческой природы ), idola specus, ( Идолы пещеры, происходящие от наклонностей отдельных людей или групп людей) и idola theatri (идолы театра, вызванные влиянием философов и систем мысли). Вместе четыре идола упоминаются как идолы разума (idola mentis).
Описание Бэкона
Бэкон сказал, что идолы на Торговой площади получили это имя от него «из-за торговли и общения людей там. Ибо именно через дискурс люди связываются, и слова навязываются в соответствии с представлениями простонародья. И поэтому неправильный и неподходящий выбор слов чудесным образом препятствует пониманию ».
Но идолы с рыночной площади вызывают наибольшее беспокойство — идолы, которые проникли в понимание через союзы слов и имен. Потому что мужчины верят, что их разум управляет словами; но верно также и то, что слова влияют на понимание; и именно это сделало философию и науки софистическими и бездействующими. Слова, которые обычно формируются и применяются в соответствии со способностями вульгарного, следуют тем линиям разделения, которые наиболее очевидны для вульгарного понимания. И всякий раз, когда более острое понимание или более тщательное наблюдение изменяет эти линии, чтобы они соответствовали истинному разделению природы, слова встают на пути и сопротивляются изменению. Отсюда происходит, что высокие и формальные дискуссии ученых мужей часто заканчиваются спорами о словах и именах; с которого (по мнению математиков) было бы разумнее начать, и поэтому с помощью определений приведите их в порядок. Однако даже определения не могут излечить это зло, связанное с природными и материальными вещами, поскольку сами определения состоят из слов, и эти слова порождают другие. Так что необходимо вернуться к отдельным примерам, а также к тем в должной последовательности и порядке, как я скажу сейчас, когда перейду к методу и схеме формирования понятий и аксиом.
— Novum Organum, Афоризм LIX
Бэкон сказал, что существует два основных вида Идолов с рынка:
- Первый — это «названия вещей, которых не существует (ибо, как есть вещи, оставшиеся безымянными из-за отсутствия наблюдения, так и их имена, которые являются результатом фантастических предположений и которым в действительности ничего не соответствует) «Но этот первый вид» легче исключить, потому что для избавления от них необходимо только, чтобы все теории неуклонно отвергались и отбрасывались как устаревшие ».
- Вторые — это «названия вещей, которые существуют, но все же запутаны и нечетко определены, поспешно и нерегулярно выведены из реальности».
Согласно Бэкону, это второй класс, «который возникает из ошибочная и неумелая абстракция », является« запутанной и глубоко укоренившейся ». Это потому, что это связано с тем, как сами слова могут направлять мышление. Тем не менее, есть «определенные степени искажения и ошибки». Бэкон говорит, что «некоторые понятия по необходимости немного лучше других, пропорционально большему разнообразию предметов, которые попадают в диапазон человеческого восприятия».
Бэкон признал, что нормальный подход «ученых людей» «должен был быть осторожным с определениями и объяснениями, исправляя дело» в некоторых вещах «. Но, тем не менее, «слова явно заставляют и подавляют разум, и приводят всех в замешательство, и уводят людей в бесчисленные пустые споры и праздные фантазии».
Исторический контекст
Ошибки неизбежно происходят из несовершенные обобщения в естественных языках и то, что философы и ученые должны остерегаться этой опасности, — это древняя тема философии. Например, эту проблему оценил Аристотель и заметил в средние века Уильям Оккам. Но идола фори Бэкона — самый известный пример повышенной серьезности, которую ранние современные гуманисты уделяли проблемному использованию языка. После Бэкона это беспокойство было дополнительно подчеркнуто такими авторами, как Томас Гоббс и Джон Локк.
Ссылки
Внешние ссылки
 |
На Викискладе есть средства массовой информации, связанные с Novum Organum . |
- Novum Organum (на латыни )
- New Organon (1863 английский перевод)
Фрэнсис Бэкон, который жил на рубеже XVI и XVII веков, сформулировал множество идей, которые по сей день повторяют психологи и специалисты по когнитивным наукам.
В трактате «Новый Органон», или «Истинные указания для истолкования природы» Бэкон говорит о необходимости пересмотра и восстановления наук, закладывая основы для научного метода, который знаком нам сегодня. И там же рассказывает о трудностях, с которыми сталкивается всякий, кто стремится объяснять мир.
«Органоном» (от греческого слова «инструмент, метод») тогда называли логические сочинения Аристотеля. Тот посредством своих работ подарил метод не только схоластам, которые основывали на аристотелевской логике собственные «суммы» и диспуты, но и всей европейской научной мысли. Бэкон решил создать нечто не менее масштабное, потому и назвал «Новым Органоном» вторую часть работы о «великом восстановлении наук». Главным методом научного познания мира Бэкон полагал индукцию, которая предполагает рассуждение от частного к общему и опирается на опыт.
На пути познания даже людям разумным и просвещённым встречается множество препятствий. Эти препятствия он назвал идолами или призраками — от слова «idolum», которое в греческом языке означало «призрак» или «видение». Этим подчёркивается, что речь идёт о мороке, иллюзии — о том, чего нет на самом деле.
Предлагаем взглянуть на этих идолов и разобраться, существуют ли они по сей день.
Идолы рода
Лукас Кранах, изображение Адама и Евы.
«Родовые идолы» — это, согласно Бэкону, заблуждения, которые «находят основание в самой природе человека». Ошибочно было бы полагать, будто мир именно таков, каким он видится нашим органам чувств. «Ложно утверждать, что чувства человека есть мера вещей», пишет Бэкон. А ведь опыт, который мы получаем, общаясь с внешней средой, ещё и подвергается интерпретации, что также создаёт неизбежные погрешности. Ум человека в «Новом Органоне» сравнивается с неровным зеркалом, которое добавляет к отражаемым вещам собственные погрешности, искажая природу.
Идея о том, что наше восприятие относительно, была развита впоследствии множеством учёных и сформировала современное понимание наук о человеке и природе. Фигура наблюдателя влияет на трактовку знаменитых квантовых экспериментов, будь то кот Шрёдингера или опыт Клауса Йенсономса с дифракцией электронов. Изучение субъектности и индивидуальных человеческих переживаний — главная тема в культуре начиная с ХХ века.
Бэкон отмечет, что заблуждения «родоплеменного» характера есть у всех людей: они называются так, потому что свойственны всем нам как виду, и от этого багажа собственной природы никуда не деться. Зато философ — человек, который идёт по пути познания — может, как минимум, осознать эту природу и делать на неё скидку, выдвигая суждения о сути явлений и вещей.
Идолы пещеры
Прежде, чем говорить об этих заблуждениях, сперва нужно остановиться на символике пещеры. В классических текстах этот образ всегда отсылает к платоновской пещере, которую тот описывает в диалоге «Государство».
Согласно мифу о пещере, человеческое знание и незнание можно описать следующим образом. Стоя спиной к свету костра в тёмной пещере, человек смотрит на тени, отбрасываемые вещами на стены пещеры, и, видя их, полагает, что имеет дело с подлинной реальностью, в то время как видит лишь теневые фигуры. Согласно Платону, наше восприятие строится на наблюдении иллюзий, и мы только воображаем, будто познаём подлинную реальность. Таким образом, пещера представляет собой чувственно-воспринимаемый мир.
Бэкон уточняет, что у каждого человека своя пещера, которая искажает свет природы. В отличие от «идолов рода», «пещерные» заблуждения разнятся для каждого из нас: это означает, что погрешности в работе наших органов восприятия индивидуальны. Также важную роль играют воспитание и условия развития. Как и несколько сотен лет назад, сегодня у каждого из нас есть свой опыт взросления, усвоенные в детстве модели поведения, сформировавшие внутренний язык любимые книги.
«У каждого помимо ошибок, свойственных роду человеческому, есть своя особая пещера, которая ослабляет и искажает свет природы. Происходит это или от особых прирожденных свойств каждого, или от воспитания и бесед с другими, или от чтения книг и от авторитетов, перед какими кто преклоняется, или вследствие разницы во впечатлениях».Фрэнсис Бэкон, «Новый Органон»
Рассуждая об этом, Бэкон во многом опередил своё время. Только во второй половине ХХ века антропологи, психологи и когнитивисты стали массово говорить о том, насколько различается восприятие разных людей. Разобщающим фактором могут стать как особенности органов чувств, так и различия в структуре самого языка, которые, в конечном счёте, определяют особенности мышления, не говоря уже о разнице культур и особенностях семейного воспитания.
Идолы площади
https://www.google.com/culturalinstitute/beta/asset/the-wedding-dance/pAGKgN6eHENosg?hl=ru
(источник: )
Этих «идолов» Бэкон предлагает обнаружить (и обезвредить) в тесных сообществах людей, объединённых общими связями, интересами и проблемами. Социальное общение — наше лучшее умение как вида, однако в нём же может быть корень ошибок, которые из индивидуальных становятся коллективными, поскольку люди передают друг другу свои заблуждения.
Особое внимание Бэкон уделяет словам, ведь люди объединяются с помощью речи, а главная ошибка, которая может возникнуть в этой связи — «плохое и нелепое установление слов». Пусть слово «площадь» вас не обманывает: название эти идолы получили просто потому, что площадь — место шумное. А этому греху познания, по мнению философа, подвержены не только зеленщики на рынках, но и учёные. Ведь даже когда между учёными затевается спор, он чаще всего увязает в потребности «определиться с понятиями». Все, кто участвовал когда-либо в научных дискуссиях, знают: определяться можно сколь угодно долго. Поэтому Бэкон советовал обратиться к «обычаю и мудрости» математиков — начать с определений.
«Люди верят, что их разум повелевает словами. Но бывает и так, что слова обращают свою силу против разума. Это сделало науки и философию софистическими и бездейственными. Большая же часть слов имеет своим источником обычное мнение и разделяет вещи в границах, наиболее очевидных для разума толпы».Фрэнсис Бэкон, «Новый Органон»
О том, насколько важна лингвистика для сознания, сегодня говорят много — причём не только когнитивные психологи и лингвисты, но и специалисты, которые занимаются обучением машин. О значимости слов и определений начиная с ХХ века активно заговорили социальные философы. Используя язык, в котором много сниженных понятий, мы грубо упрощаем мысль; используя грубые слова для определения других людей — насаждаем агрессию в обществе. В то же время, давая грамотные и развёрнутые определения вещам и явлениям, мы говорим о них более спокойно и взвешенно, создаём более компетентные описания.
Чего Бэкон никак не мог предсказать, так это беспрецедентного для его времени развития средств коммуникации. Однако человеческая психология с получением новых инструментов не слишком изменилась — просто теперь мы можем ещё более эффективно создавать сообщества со своими правилами, представлениями, предрассудками, и языком, который всё это закрепляет.
Идолы театра
Последний вид «идолов», которые берут нас в плен заблуждений — это идолы театра. Имеются в виду представления, которые человек заимствует у других людей. К ним относятся неверные философские учения, ошибочные научные представления и ложные аксиомы, мифы, существующие в обществе. Мы можем слепо доверять авторитету других людей, или же просто не задумываясь повторять за другими неверные вещи.
Своё название эти идолы получили потому что «сколько есть принятых или изобретенных философских систем, столько поставлено и сыграно комедий, представляющих вымышленные и искусственные миры». Бэкон указывает на то, что трактовки мироздания, которые предлагают неверные теоретические системы, похожи на театральные постановки. Описания подлинной реальности они не дают.
Эта идея выглядит актуальной до сих пор. Например, об идолах театра можно вспомнить, услышав очередную лженаучную теорию или просто бытовую глупость, основанную на предрассудке.
Эпохи разные, а искажения те же
Кроме перечисления четырёх идолов, Бэкон оставил в «Новом Органоне» множество упоминаний ошибок мышления, которые мы сегодня назвали бы когнитивными искажениями.
Также Бэкон рассуждал о природе суеверий, опираясь на принципы человеческого мышления (а именно, указывал на то, что людям свойственно замечать события, которые укладываются в их ожидания, и игнорировать пророчества, которые не сбываются) и указывал на то, что положительно и отрицательно окрашенные доводы воздействуют с разной силой.
Он отмечал, что на разум сильнее действуют образы и события, которые могут «сразу и внезапно его поразить». Остальные события проходят более-менее незамеченными. Не секрет, что информация, в которой мы заинтересованы, запоминается лучше всего, особенно, если от неё зависит наша жизнь. Интересно, что Бэкон обратил внимание на эти особенности человеческого восприятия уже так давно.
Так что, собравшись почитать Даниела Канемана, имеет смысл дополнить его книги томиком Бэкона — а то и несколькими диалогами Платона.
Нашли опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter.
Фрэнсис Бэкон (1561 — 1626) — английский
политический деятель и философ.
Родоначальник нового подхода к науке.
знаменитый Фрэнсис Бэкон. В своей работе
«Новый Органон» (1620 г.) Бэкон дал
философское обоснование нового взгляда
на цель и предназначение науки, разработал
основные принципы индуктивного метода
исследования. Бэконовский афоризм
«Знание — сила» в течение трех веков
является символом науки.
Наука, по мнению Бэкона, не может служить
только целям обоснования Бога, а также
быть знанием ради знания. Конечная цель
науки — изобретения и открытия. Цель
же изобретений и открытий — человеческая
польза: удовлетворение потребностей и
улучшение жизни людей, повышение
потенциала ее энергии, умножение власти
человека над природой. Но наука, по
Бэкону, в современном виде не способна
решать позитивные задачи, необходимо
перестроить здание науки. Для этого, по
его мнению, следует проделать два вида
работ: критическую и позитивную.
Предпосылкой реформы науки должно стать
по замыслу Бэкона, и очищение разума от
заблуждений, которых он насчитывает 4
вида. Эти препятствия на пути познания
он называет идолами: идолы рода, пещеры,
площади, и театра. Идолы рода — это ошибки,
обусловленные наследственной природой
человека. Мышление человека имеет свой
недостатки, т.к. «уподобляется неровному
зеркалу которое, примешивая к природе
вещей свою природу отражает вещи в
искривленном и обезображенном виде».
Человек постоянно истолковывает природу
по аналогии с человеком, что находит
свое выражение в теологическом
приписывании природе конечных целей,
которые ей несвойственны. В этом и
проявляются идолы рода. К идолам рода
Бэкон относит и стремление человеческого
ума к необоснованным обобщениям. Он,
например, указывал, что часто орбиты
вращающихся планет считаются некруговые,
что необоснованно.
Идолы
пещеры — это ошибки, которые свойственны
отдельному человеку или некоторым
группам людей в силу субъективных
симпатий, предпочтений. Например, одни
исследователи верят в непогрешимый
авторитет древности, другие склонны
отдавать предпочтение новому. «Человеческий
разум не сухой свет, его окропляют воля
и страсти, а это порождает в науке
желательное каждому. Человек скорее
верит в истинность того, что предпочитает…
Бесконечным числом способов, иногда
незаметных, страсти пятнаются и портят
разум».
Идолы
площади (рынка) — это ошибки, порождаемые
речевым общением и трудностью избежать
влияния слов на умы людей. Эти идолы
возникают потому, что слова — это только
имена, знаки для общения между собой,
они ничего не говорят о том, что такое
вещи. Поэтому и возникают бесчисленные
споры о словах, когда люди принимают
слова за вещи.
Идолы
театра (или теорий) — это ошибки,
связанные со слепой верой в авторитеты,
некритическим усвоением ложных мнений
и воззрений. Здесь Бэкон имел ввиду
систему Аристотеля и схоластику, слепая
вера, в которые оказывала сдерживающее
воздействие на развитие научного знания.
Он называл истину дочерью времени, а не
авторитета. Искусственные философские
построения и системы, оказывающие
отрицательное влияние на умы людей, —
это, по его мнению, своего рода «философский
театр».
В
теории познания, для Бэкона, главное —
исследовать причины явлений. Причины
могут быть разными — или действующими,
которыми занимается физика, или конечными,
которыми занимается метафизика.
Влияние
философии Бэкона на современное ему
естествознание и последующее развитие
философии огромно. Его аналитический
научный метод исследования явлений
природы, разработка концепции необходимости
ее экспериментального изучения сыграли
свою положительную роль в достижениях
естествознания XVI-XVII веков. Логический
метод Бэкона дал толчок развитию
индуктивной логики. Классификация наук
Бэкона была положительно воспринята в
истории наук и даже положена в основу
разделения наук французскими
энциклопедистами. Хотя углубление
рационалистической методологии в
дальнейшем развитии философии снизило
после смерти Бэкона его влияние в XVII
в., в последующие века идеи Бэкона
приобрели свое новое звучание. Они не
потеряли своего значения вплоть до XX
в. Некоторые исследователи даже
рассматривают его как предшественника
современной интеллектуальной жизни и
пророка прагматической концепции
истины. (Имеется в виду его высказывание:
«Что в действии наиболее полезно, то
и в знании наиболее истинно».)
Соседние файлы в папке filosofiya-985
- #
- #
- #
- #
- #
- #
- #
- #
Разум любит играть с нами в игры – это правда.
Но если вы хотите победить, то сначала постарайтесь узнать о правилах игры. В этой статье речь пойдёт про когнитивные искажения, которые часто присутствуют, но остаются незаметными для людей.
Когнитивные ошибки – what is it?
Когнитивные ошибки или когнитивные искажения (КИ) – это системные ошибки нашего мышления, возникающие в процессе принятии решений.
Они основаны на чём угодно: на наших стереотипах, ярлыках, иллюзиях восприятия, особенностях работы мозга и мышления… в общем, появляются всякий раз, когда мы принимаем решения каким-либо образом отличные от логического.
Другими словами, это ситуации, когда мы принимаем решения, не подключая к этому процессу критическое мышление. Почему именно сейчас проблема КИ встаёт наиболее остро?
Для ответа на этот вопрос хочу познакомить вас с нашумевшей книгой «Думай медленно…решай быстро» Даниэля Канемана, получившего Нобелевскую премию за создание так называемой «поведенческой экономики».
Простыми словами поведенческая экономика – это эффективный способ продать или внушить нам всё что угодно в соответствии с нашим природно-обусловленным свойством ошибаться.
Современный маркетинг базируется как раз на таких когнитивных искажениях.
Впрочем, не только экономисты грешат манипуляциями подобного рода, вот цитата из книги Канемана:
«Могут ли быть какие-то сомнения в том, что вездесущие изображения национального лидера при диктаторских режимах не только внушают ощущение, что «Большой брат следит за тобой», но также и уменьшают количество спонтанных мыслей и независимых действий?»
И именно потому, что в 21 веке изучение этой поведенческой экономики людьми, которые хотят навязать нам свои убеждения, достигло впечатляющего мастерства, возникает естественное стремление научиться сопротивляться этому.
Прежде всего – врага нужно знать в лицо.
Даниэль Канеман основывает свою поведенческую экономику на том принципе, что у людей есть две «системы» мышления. Первая – иррациональная, инстинктивная, эмоциональная и быстрая. Вторая – медленная, рациональная.
Проблема в том, что массовый человек привык полагаться на первую систему мышления, отсюда частые помехи в виде когнитивных искажений. Сколько их? Много. Например, в нашей русскоязычной Википедии я насчитала 96 (!) видов КИ.
При чём здесь идолы Бэкона
Вообще, эта тема наталкивает меня на мысли об одном из самых критически настроенных гениальных умов 17 века – английском философе Фрэнсисе Бэконе. Кстати, он также был политиком, поэтому, видимо, хорошо был знаком с техниками убеждения.
Дело в том, что Бэкон – человек Нового времени, когда прошлое с его средневековой абсолютной верой схоластам и отцам церкви осталось позади.
Вот какие принципы стали лидировать в культуре Нового Времени, в частности – в философии и науке:
- отказ от догм;
- отсутствие авторитета;
- рациональность во главе мышления;
- истина важнее всего;
- эмпирические доказательства теорий;
- пересмотр положений предыдущих поколений;
- готовность в любой момент отказаться от старой, недостоверной картины мира.
Вернёмся к Бэкону. Именно он, ещё 400 лет назад, предложил классификацию наших ошибок познания, которые мешают достичь истинное знание.
Я пришла к выводу, что с тех пор эти ошибки никуда не ушли, просто «улеглись» в современную классификацию, получившую название «Cognitive distortion» (когнитивные искажения).
Впрочем, смотрите сами. Английский философ выявил 4 вида идолов, которые мешают расцвету научного знания.
1. Идолы рода
Коренятся в ограниченности человеческого разума и в ограниченности наших органов чувств.
2. Идолы пещеры
Заблуждения отдельно взято человека. Вот как в своём «Новом Органоне» пишет об этом Бэкон:
«Ведь у каждого помимо ошибок, свойственных роду человеческому, есть своя особая пещера, которая ослабляет и искажает свет природы».
Причины таких заблуждений самые разные: врождённые свойства, воспитание, вера в авторитеты, чтение книг и т.д.
3. Идолы площади
Заблуждения, происходящие от сообщества людей, коммуникацию внутри этого сообщества. Мы, как социальные существа, взаимодействуем друг другом через речь, включаясь при этом в языковые игры.
Отсюда множество проблем: недопонимания, заблуждения, манипуляции, использование двусмысленных, неясных, неточных выражений:
«Слова прямо насилуют разум, смешивают всё и ведут людей к пустым и бесчисленным спорам и толкованиям».
4. Идолы театра
Их источник – догматы в философии и неистинные законы доказательств:
«…сколько есть принятых или изобретённых философских систем, столько поставлено и сыграно комедий, представляющих вымышленные и искусственные миры. Мы говорим это не только о философских системах, которые существуют сейчас или существовали некогда, так как сказки такого рода могли бы быть сложены и составлены во множестве; ведь вообще у весьма различных ошибок бывают почти одни и те же причины».
По этой причине наши так называемые «баги мышления» предлагаю так и называть идолами.
Когнитивные искажения или идолы, которые мешают нам жить
Первый идол: мир справедлив
Жить в мире, полным угроз и ужасных вещей, страшно, неприятно и некомфортно. Поэтому людям свойственно искать хорошее там, где его нет, и видеть логику в самых абсурдных по своей сути событиях.
А тот, кто ищет, тот и находит.
Вы можете возразить, что в этом нет ничего плохо, лучше быть оптимистом, чем признать, что может существовать независимое и неподконтрольное зло.
Чем может быть опасен такой идол?
Один из классических примеров: обвинять жертву преступления в том, что они сами каким-то образом поспособствовали реакции со стороны агрессора.
Все слышали истории, когда женщин обвиняли в том, что они сами виноваты в произошедшем изнасиловании. С одной стороны, это психологический трюк для защиты психики: если посчитать, что жертва сама сделала что-то не так, то можно быть уверенным в том, что вы-то такой сценарий не допустите. С другой стороны, это мешает воспринимать мир без «прикрас», таким, каким он есть на самом деле.
Как писал в своей книге Даниэль Канеман:
«Если люди верят в истинность какого-либо утверждения, они охотно поверят даже несостоятельным аргументам в его поддержку».
Второй идол: рифма вместо правды
Замечали, как часто в рекламах слоганы обладают хорошей рифмовкой?
Теперь же и вовсе реклама очень часто превращается в навязчивую песню, которая способна прочно «засесть» в нашей голове.
Дело в том, что маркетологи знают: рифмованные фразы кажутся человеку более приятными и вызывают доверие. Для этого проводились специальные исследования.
На данный момент исследователи связывают такой эффект с тем, что рифма упрощает когнитивные процессы, помогает накрепко соединить отдельные части предложения.
Третий идол: якорь, тормозящий корабль мышления
Людям свойственно приводить оценочное суждение и делать выводы, исходя из первой попавшейся на глаза информации, как бы ставя на этой информации якорь. Соответственно, идти в суждениях дальше и анализировать становится тяжело.
Вот интересный пример, доказывающий эффект якоря.
Когда людям предлагают решить пример: 1*2*3*4*5*6*7*8=?, то кто в здравом уме будет сидеть и всё это упрямо умножать, пока не получится верный ответ?
Те, кто участвовали в этом эксперименте, просто бегло оценили цифры и выдали результат, в среднем равный 512. А другим людям предлагали решить тот же пример, но с другим порядком цифр: 8*7*6*5*4*3*2*1, тогда средним ответом стало число 2250. В то время как единственно верный ответ – 40320. Очень яркий пример наших заблуждений.
Кстати, примерно об этом же виде когнитивного искажения в 1807 году Гегель написал небольшую статью «Кто мыслит абстрактно?», где привёл забавный и запоминающийся пример про торговку на рынке. Советую прочитать.
Итак, какие пока мы можем сделать выводы?
Человеческое мышление не совершенно, поэтому мы не всегда принимаем решения обдуманно, порой принимаем чёрное за белое. И это — не открытие нейробиологов 21 века, а лишь более доработанная, но не законченная, система, которой уже как минимум несколько столетий.
Первое, что мы можем сделать – знать о ловушках нашего мозга. Можно также работать над тем, чтобы избегать когнитивных искажений, но это уже тема для отдельной статьи.
Также рекомендуем вам почитать ещё одну интересную статью: Психолог назвал 10 главных отличий любви от влюблённости
Движенья нет, сказал мудрец брадатый.
Другой смолчал и стал пред ним ходить.
Сильнее бы не мог он возразить;
Хвалили все ответ замысловатый.
Но, господа, забавный случай сей
Другой пример на память мне приводит:
Ведь каждый день над нами Солнце ходит,
Однако ж прав упрямый Галилей.
Ошибка — несоответствие между объектом или явлением, принятым за эталон (материальный объект, решение задачи, действие, которое привело бы к желаемому результату), и объектом/явлением, сопоставленным первому.
Ошибки встречаются как в природе, так и во всех сферах человеческой деятельности. Известно много исторических примеров, в которых ошибки привели к катастрофическим последствиям. Ошибкам посвящено множество афоризмов, их осмысляют философы, поэты, писатели, историки и представители других дисциплин. Так, с утверждением «на ошибках учатся» согласны многие философы-диалектики. Скептики же и агностики полагают, что все наши представления, скорее всего, ошибочны. Зачастую грань между «правильностью» и «ошибочностью» того или иного явления столь тонка, что их невозможно различить.
Анализом ошибок (погрешностей) измерений занимаются теория вероятностей и статистика.
Содержание
- 1 В философии
- 1.1 Диалектика
- 1.2 Материализм
- 1.3 Идеалисты
- 1.4 Агностики
- 1.5 Философия науки
- 1.6 В психологии
- 2 В науке
- 2.1 В истории
- 2.2 В физике
- 2.3 В астрономии
- 3 В технике
- 3.1 В космической технике
- 4 В теории управления
- 5 В медицине
- 6 В почтовом деле
- 7 В уголовном праве
- 8 См. также
- 9 Примечания
В философии
Философы с древних времён размышляли о том, что такое безошибочное знание, то есть истина, и почему возникают ошибочные суждения. Философы-материалисты и философы-идеалисты решали этот вопрос по-разному. Первые с большим доверием относились к данным, полученным опытным путём, вторые же — к умозрительным размышлениям. Однако и среди тех, и среди других были агностики, полагавшие, что познание в принципе недостоверно.
Диалектика
Анализируя логические построения, философы, начиная с древнегреческих, указывали, что признаком ошибочности суждения является наличие в нем противоречий. Истинное суждение свободно от противоречий. Однако философы-диалектики отмечают, что именно противоречия научных теорий способствуют развитию знаний. Макс Планк говорил по этому поводу: «Для настоящего теоретика ничего не может быть интереснее, чем такой факт, который вступает в противоречие с общепринятой теорией: ведь здесь собственно и начинается его работа». [источник не указан 855 дней]
Материализм
Эпикур полагал, что ошибки возникают тогда, когда человек пытается что-то добавить к своим восприятиям с помощью разума. Он утверждал, что истинны лишь непосредственные ощущения; осмысление же этих восприятий приводит к заблуждениям. Эта теория носит название «материалистический сенсуализм»…
Фрэнсис Бэкон описал четыре источника ошибок на пути познания, которые он назвал «идолами»: «идолы рода», «идолы пещеры», «идолы площади» и «идолы театра»[1].
- Идолы рода — это ошибки, связанные с самой природой человека, не зависящие ни от культуры, ни от индивидуальности.
- Идолы пещеры — это индивидуальные ошибки, как врожденные, так и приобретённые, добавляющиеся к общечеловеческим заблуждениям «идолов рода».
- Идолы площади возникают из-за несовершенства общения при помощи слов: «плохое и нелепое установление слов удивительным образом осаждает разум», — говорит Бэкон.
- Идолы театра отражают некритично усвоенные мнения.
Идеалисты
Агностики
Кто-то хочет сказать обратное, но если есть предел, то ему здесь место есть в жизни.
Философия науки
В настоящее время философские аспекты вопроса об ошибочности или правильности тех или иных теорий исследует философия науки.
В психологии
Основная статья: парапраксис
Зигмунд Фрейд предположил, что ошибки, совершаемые человеком, не являются случайными и не выражают ограниченность его способностей. В книге «Психопатология повседневной жизни» (1901) Фрейд показал, что с виду незначительные и бессмысленные ошибочные действия служат реализации бессознательных желаний. Это — компромиссные образования, создаваемые соответствующим сознательным намерением и частичным одновременным осуществлением бессознательного желания.
Фрейд разделял ошибочные действия на четыре группы:
- — оговорки, описки, очитки, ослышки;
- — забывание (забывание имён собственных, чужих слов, своих намерений, впечатлений);
- — затеривание и запрятывание вещей;
- — действия «по ошибке».
Не все ошибочные действия легко понятны, однако в ходе аналитической работы с пациентом удаётся понять смысл даже самых запутанных ошибочных действий. А ошибочные действия пациента (например, забывание времени сеанса или оплаты лечения) позволяют аналитику и пациенту получить важные сведения о сопротивлении и переносе.
В науке
Научная ошибка — логические ошибки в рассуждениях, неправильная интерпретация результатов эксперимента, принятие недостаточно обоснованной гипотезы как непреложной истины и др. Под научной ошибкой понимают также публикацию неверного результата (и сам этот неверный результат).
Заблуждение в научной деятельности — это, как правило, последствия вовремя не замеченных и не устранённых ошибок. Следует различать добросовестное заблуждение, которое является следствием ненамеренно сделанных ошибок и намеренную дезинформацию, которая обычно является результатом фальсификаций со стороны учёных.
В истории
В физике
В астрономии
В технике
Инструментальная ошибка — ошибка, обусловленная неточностью и недостаточной настроенностью инструмента измерения (измерительного прибора).
В космической технике
Относительно короткая история космической техники и космонавтики была отмечена значительным количеством ошибок, которые приводили не только к выходу из строя космических систем, но и к человеческим жертвам.
- Ошибка в программном обеспечении КА Маринер-1 привела в 1962 г. к потере аппарата.
- Аполлон-13 — полёт этого космического корабля к Луне был прерван взрывом, произошедшим из-за ошибок конструкторов[источник не указан 308 дней]. Астронавтам чудом удалось вернуться на Землю.
В теории управления
Ошибка ε — это разность между сигналом задания и сигналом обратной связи.
В медицине
Медицинские ошибки столь же древни, как сама медицина. В настоящее время во многих странах практикующие врачи должны иметь страховку, призванную защитить их в случае совершения ошибок. Наиболее вопиющие ошибки широко освещаются в прессе. Это случаи удаления не того органа или части тела (например, правой ноги вместо левой), случаи трансплантации органа, не соответствующего по группе крови, и многие другие.
В почтовом деле
- Почтовые марки с ошибками
- Сюжетные ошибки на почтовых марках
В уголовном праве
В уголовном праве ошибка — это заблуждение лица, совершающего деяние, относительно фактических обстоятельств, определяющих характер и степень общественной опасности деяния, или его юридической характеристики. Различают фактическую и юридическую ошибку.
Юридическая ошибка представляет собой неправильное представление лица о юридической оценке совершённого им деяния, либо юридической ответственности, связанной с его совершением[2]. Как правило, юридическая ошибка не влияет на ответственность лица («незнание закона не освобождает от ответственности»).
Фактическая ошибка — это заблуждение лица относительно фактического содержания признаков, составляющих объект и объективную сторону преступления. Фактическая ошибка может быть существенной или несущественной: существенная фактическая ошибка касается юридически значимых признаков состава преступления, называемых в уголовном законе, и оказывает влияние на характер и размер ответственности лица[3], несущественная ошибка касается признаков, не влияющих на уголовно-правовую оценку деяния (например, личность потерпевшего при краже) и потому не имеет юридического значения.
См. также
- Ошибки первого и второго рода
- Баг (ошибка в программировании)
- Обнаружение и исправление ошибок
- Метод коррекции ошибки
- Ошибки печати на почтовых марках
- Истина
Примечания
- ↑ См. «Афоризмы об истолковании природы и царстве человека», XLI-XLIV.
- ↑ Уголовное право России. Части Общая и Особенная / Под ред. А. И. Рарога. М., 2004. С. 108—109.
- ↑ Уголовное право России. Части Общая и Особенная / Под ред. А. И. Рарога. М., 2004. С. 109.
|
|
В этой статье не хватает ссылок на источники информации.
Информация должна быть проверяема, иначе она может быть поставлена под сомнение и удалена. |
Содержание
- «Идолы», которые мешают мыслить
- Идолы рода
- Читайте также :
- Идолы пещеры
- Идолы площади
- Читайте также :
- Идолы рынка примеры слов
«Идолы», которые мешают мыслить
Предлагаем убедиться, что базовые ошибки познания, которые Фрэнсис Бэкон описывал ещё 400 лет назад, никуда не исчезли.
Фрэнсис Бэкон, который жил на рубеже XVI и XVII веков, сформулировал множество идей, которые по сей день повторяют психологи и специалисты по когнитивным наукам.
В трактате «Новый Органон», или «Истинные указания для истолкования природы» Бэкон говорит о необходимости пересмотра и восстановления наук, закладывая основы для научного метода, который знаком нам сегодня. И там же рассказывает о трудностях, с которыми сталкивается всякий, кто стремится объяснять мир.
«Органоном» (от греческого слова «инструмент, метод») тогда называли логические сочинения Аристотеля. Тот посредством своих работ подарил метод не только схоластам, которые основывали на аристотелевской логике собственные «суммы» и диспуты, но и всей европейской научной мысли. Бэкон решил создать нечто не менее масштабное, потому и назвал «Новым Органоном» вторую часть работы о «великом восстановлении наук». Главным методом научного познания мира Бэкон полагал индукцию, которая предполагает рассуждение от частного к общему и опирается на опыт.
На пути познания даже людям разумным и просвещённым встречается множество препятствий. Эти препятствия он назвал идолами или призраками — от слова «idolum», которое в греческом языке означало «призрак» или «видение». Этим подчёркивается, что речь идёт о мороке, иллюзии — о том, чего нет на самом деле.
Предлагаем взглянуть на этих идолов и разобраться, существуют ли они по сей день.
Идолы рода
Читайте также :
«Родовые идолы» — это, согласно Бэкону, заблуждения, которые «находят основание в самой природе человека». Ошибочно было бы полагать, будто мир именно таков, каким он видится нашим органам чувств. «Ложно утверждать, что чувства человека есть мера вещей», пишет Бэкон. А ведь опыт, который мы получаем, общаясь с внешней средой, ещё и подвергается интерпретации, что также создаёт неизбежные погрешности. Ум человека в «Новом Органоне» сравнивается с неровным зеркалом, которое добавляет к отражаемым вещам собственные погрешности, искажая природу.
Идея о том, что наше восприятие относительно, была развита впоследствии множеством учёных и сформировала современное понимание наук о человеке и природе. Фигура наблюдателя влияет на трактовку знаменитых квантовых экспериментов, будь то кот Шрёдингера или опыт Клауса Йенсономса с дифракцией электронов. Изучение субъектности и индивидуальных человеческих переживаний — главная тема в культуре начиная с ХХ века.
Бэкон отмечет, что заблуждения «родоплеменного» характера есть у всех людей: они называются так, потому что свойственны всем нам как виду, и от этого багажа собственной природы никуда не деться. Зато философ — человек, который идёт по пути познания — может, как минимум, осознать эту природу и делать на неё скидку, выдвигая суждения о сути явлений и вещей.
Идолы пещеры
Прежде, чем говорить об этих заблуждениях, сперва нужно остановиться на символике пещеры. В классических текстах этот образ всегда отсылает к платоновской пещере, которую тот описывает в диалоге «Государство».
Согласно мифу о пещере, человеческое знание и незнание можно описать следующим образом. Стоя спиной к свету костра в тёмной пещере, человек смотрит на тени, отбрасываемые вещами на стены пещеры, и, видя их, полагает, что имеет дело с подлинной реальностью, в то время как видит лишь теневые фигуры. Согласно Платону, наше восприятие строится на наблюдении иллюзий, и мы только воображаем, будто познаём подлинную реальность. Таким образом, пещера представляет собой чувственно-воспринимаемый мир.
Бэкон уточняет, что у каждого человека своя пещера, которая искажает свет природы. В отличие от «идолов рода», «пещерные» заблуждения разнятся для каждого из нас: это означает, что погрешности в работе наших органов восприятия индивидуальны. Также важную роль играют воспитание и условия развития. Как и несколько сотен лет назад, сегодня у каждого из нас есть свой опыт взросления, усвоенные в детстве модели поведения, сформировавшие внутренний язык любимые книги.
«У каждого помимо ошибок, свойственных роду человеческому, есть своя особая пещера, которая ослабляет и искажает свет природы. Происходит это или от особых прирожденных свойств каждого, или от воспитания и бесед с другими, или от чтения книг и от авторитетов, перед какими кто преклоняется, или вследствие разницы во впечатлениях».Фрэнсис Бэкон, «Новый Органон»
Идолы площади
Читайте также :
Этих «идолов» Бэкон предлагает обнаружить (и обезвредить) в тесных сообществах людей, объединённых общими связями, интересами и проблемами. Социальное общение — наше лучшее умение как вида, однако в нём же может быть корень ошибок, которые из индивидуальных становятся коллективными, поскольку люди передают друг другу свои заблуждения.
Особое внимание Бэкон уделяет словам, ведь люди объединяются с помощью речи, а главная ошибка, которая может возникнуть в этой связи — «плохое и нелепое установление слов». Пусть слово «площадь» вас не обманывает: название эти идолы получили просто потому, что площадь — место шумное. А этому греху познания, по мнению философа, подвержены не только зеленщики на рынках, но и учёные. Ведь даже когда между учёными затевается спор, он чаще всего увязает в потребности «определиться с понятиями». Все, кто участвовал когда-либо в научных дискуссиях, знают: определяться можно сколь угодно долго. Поэтому Бэкон советовал обратиться к «обычаю и мудрости» математиков — начать с определений.
«Люди верят, что их разум повелевает словами. Но бывает и так, что слова обращают свою силу против разума. Это сделало науки и философию софистическими и бездейственными. Большая же часть слов имеет своим источником обычное мнение и разделяет вещи в границах, наиболее очевидных для разума толпы».Фрэнсис Бэкон, «Новый Органон»
О том, насколько важна лингвистика для сознания, сегодня говорят много — причём не только когнитивные психологи и лингвисты, но и специалисты, которые занимаются обучением машин. О значимости слов и определений начиная с ХХ века активно заговорили социальные философы. Используя язык, в котором много сниженных понятий, мы грубо упрощаем мысль; используя грубые слова для определения других людей — насаждаем агрессию в обществе. В то же время, давая грамотные и развёрнутые определения вещам и явлениям, мы говорим о них более спокойно и взвешенно, создаём более компетентные описания.
Чего Бэкон никак не мог предсказать, так это беспрецедентного для его времени развития средств коммуникации. Однако человеческая психология с получением новых инструментов не слишком изменилась — просто теперь мы можем ещё более эффективно создавать сообщества со своими правилами, представлениями, предрассудками, и языком, который всё это закрепляет.
Источник
Идолы рынка примеры слов
Автор: М.В.Телегин
Аннотация: для нас тема – «слово и мировоззрение, воспитание», бесспорно, является ключевой, системообразующей. Наиболее полно наше видение указанной проблемы изложено в книге М.В.Телегина «Теория и практика диалогического воспитания и развития детей старшего дошкольного и младшего школьного возраста», опубликованной на страницах этого сайта (см. Гл.2., пп. 2.2., 2.3., 2.4., Гл 4., Гл 8.). В западной философии наиболее глубокие, обладающие огромным эвристически потенциалом идеи о влиянии речи на сознание, о слове как орудии манипуляции сознанием высказал Фрэнсис Бэкон. При внимательном анализе его произведений удивляешься прозорливости Бэкона, ведь он предвосхитил ключевые положения культурно-исторической концепции становления психики, по большому счёту, является отцом многих психолингвистических парадигм.
Контекст: Фрэнсис Бэкон (1561 – 1626) – выдающийся философ Нового времени. Фигура сопоставимая с гениальными современниками Рене Декартом, Галилео Галилеем. «Богу – Богово, кесарю – кесарево». Бэкон одним из первых сформулировал революционное для своей эпохи видение целей и задач философии – деизм. Бог есть, Бог – «вечная, бесконечная, всемогущая субстанция». Без Бога «естественный свет разума» человеческого невозможен. Бэкон предлагает разделить сферы влияния! Божественным – занимается теология. Земным, улучшением жизни на земле – юдоли печали, пусть занимается философия.
Новое время – новые песни. Я оговорился. Это в средние века земная жизнь однозначно трактовалась как страдание. Бэкон уже не столь категоричен. Земная жизнь есть, всё что есть – есть по воле Творца, включая человека и его разум. Человек не только право имеет, но и должен, уповая на Бога улучшать, совершенствовать жизнь на земле. Как писал Владимир Владимирович: «Планетишка наша, для веселья слабо оборудована…». Долг человека, опираясь на знания «дооборудовать» планету, приспособить её к нуждам и потребностям человека.
Бэкон – знаток греческой философии. Однако, по его мнению, философии античности, как и средневековой философии, при колоссальном «избытке слов, недостаёт дел». Мягко сказано. В своём развенчании предшественников Бэкон далёк от изящной словесности. Греческая философия «умеет болтать и ссориться, не умея производить». Философы прошлого: «продажная толпа профессоров, набитых сказками». Их философия не более чем «хитрость ума при неясности слов». Или совсем уж категорично – «фальсифицированная религия». Или, в лучшем случае – «инструмент превосходства на диспутах». Новому времени как воздух нужна философия, как сейчас бы сказали «практикориентированная», философия, приносящая осязаемую пользу, материально измеримый успех.
«Практика – критерий истины». Нет, это, конечно не Бэкон сказал, но марксисты признавали Бэкона «родоначальником рационализма, эксперимента, как метода познания» неслучайно. «Практические изобретения – свидетельства истинности философии». «Что в практике наиболее полезно, то в знании наиболее истинно». «К истинному знанию приводит познание причин». Нашим либеральным реформаторам фундаментальной науки, наверное, по вкусу пришёлся бы вульгарно прочитанный Бэкон.
Представим себе статую. У статуи есть четыре причины: материальная (из чего сделана); действующая (посредством каких действий произведена); формальная (какую идею вложил скульптор в своё произведение, какое сордержание воплощает созданная им форма); и конечная (а смысл в чём, для чего всё…статуя, скульптор, его идея и найденная им форма). Область физики – выявление, изучение материальных и действующих причин. Другие науки пусть занимаются причинами формальными: обнаруживают за явлениями – сущность. А конечная причина – приоритет теологии.
Среди других наук место философии уникально. Призвание философии дать всем наукам метод познания, метод получения достоверного знания. Бэкон – певец экспериментального, научного метода познания, певец научного наблюдения. «Понятия ума должны быть выведены, абстрагированы от наблюдения за объектами». «Истинная индукция» от частного, материального поднимается к общему, мыслимому.
Главная книга Френсиса Бэкона – «Новый органон». Бэкон поэтично сравнивает познание с путешествием в незнакомый мир (это понятно, как никак эпоха великих географических открытий). Точнее, Бэкон сравнивает познание с плаванием, навигацией. Опытный, дальновидный капитан, пускается в плавание не в тазу, капитан должен досконально знать возможности, сильные и слабые стороны своего корабля, своего экипажа. Красивая метафора. Человек, дерзновенно познающий мир, должен знать возможности и ограничения своего средства перемещения в непознанном – собственного разума. На исследование возможностей разума и направлен «Новый органон» Бэкона. Бэкон взвалил на плечи тяжёлый груз, ему предстояло проделать большую «очистительную работу», кропотливо рефлексировать природу собственного, и человеческого вообще, сознания, разума. «Что бы познать природу, надо критически исследовать человеческий ум, как инструмент познания». Только такой путь сведёт к минимуму ошибки и разочарования.
Бэкон за ушко да на солнышко вывел 4 разновидности идолов.
Идолы рода – общие заблуждения человеческого рода, свойственные всем людям. Трактовки событий удобные, выгодные для нас кажутся нам убедительнее. Человек «свой порядок», переносит на «порядок вещей». Путает «субъективное» с «объективным». Отчаянно защищает собственные суждения, боится из-за ложного самоутверждения, признаться в неправоте, ленится, из-за нетерпеливости отвергает «трудные» объяснения. Низводит, редуцирует сложное.
Идолы пещеры – «всяк кулик своё болото хвалит». Привык человек со своей колокольни обо всём судить. А опыт-то ограничен. Маленький у нас опыт, живём в собственных крохотных мирках, в пещерах. А суждения берёмся глобальные делать. Не мудрено ошибиться. Но разве нас удержишь? Встретил одного на миллион чёрного лебедя, и вот пожалуйста: «Все лебеди чёрные». Попался девушке на жизненном пути негодяй, и готова печать, получай ярлык всё мужское население.
Идолы театра – «проникли в душу с помощью теорий, доктрин», исходящих от «великих и сильных», «признанных» вождей и мудрецов. «Земля стоит на трёх китах». Идолы театра проистекают из беспочвенной веры нашей в авторитеты. Человеку свойственно увлекаться регалиями, званиями, внешними эффектами. Казаться для нас зачастую важнее, чем быть. Мы верим в «имидж», верим тем, кто умеет создавать «видимость» знатока. Сейчас, по-моему, то о чём писал Бэкон, называется «общество спектакля».
Но нас интересуют те идолы, которых больше всего опасался, боялся Френсис Бэкон – идолы площади (рынка). Идолы, заключённые в слове. Идолы, произрастающие из трёх тривиальных фактов: люди – существа социальные; люди не могут жить вне общения; люди общаются посредством слов.
Цитата 1:
Источник: Бэкон Фрэнсис: Сочинения в двух томах. М., 1977, 1978., Т. 2, С. 18 – 19.
Цитата 2:
«Есть так же идолы, зависящие, так сказать, от взаимных контактов человеческого рода: мы называем их идолами площади, соотнося с торговлей и общением».
«…связь между людьми осуществляется при помощи языка, но имена даются вещам в соответствии с уразумением народа, и достаточно некритического и неадекватного применения слов, чтобы совершенно сбить с толку разум. Определения и объяснения, которыми часто пользуются учёные для самозащиты, также не способствуют восстановлению естественной связи разума и вещей».
«Идолы площади наиболее тяжки из всех», «…потому что они внедрены в разум согласованием слов и имён».
Люди «…верят, что их разум господствует над словом, но случается и так, что слова обращают свою силу против разума, что делает философию и другие науки софистическими и бездеятельными».
«Идолы, проникающие в разум с помощью слов бывают двух родов: или это имена несуществующих вещей (как, например, «судьба», «вечный двигатель» и т.д.), или это имена вещей существующих, но путанные и неопределённые, неподобающим образом абстрагированные».
Источник: Дж. Реале, Д. Антисери. Западная философия от истоков до наших дней. Том 3. Новое время. – ТОО ТК «Петрополис», 1996., С. 174.
Комментарий:
Через наполнение слов тем или иным содержанием (представлениями, образами; существенными, понятийными признаками; отношениями и чувствами различной модальности), можно помочь человеку продвинуться к истине, к адекватному образу мира. А можно дезориентировать, сбить с толку, превратить в объект манипуляции. Политтехнологи, политики, пиарщики, адвокаты, разработчики рекламы и имиджа, журналисты и другие «специалисты по работе с общественным мнением» должны признать, что научное основание для их «ремесла» заложил Ф.Бэкон. Да, не зря Бэкон считал идолы «рынка» самыми опасными и коварными. Не зря ещё древние римляне говорили «Чей язык, того и власть».
Источник