Извинительная юридическая ошибка понятие и значение

Понятие правоприменительной ошибки

Казгериева Э.В., аспирантка Российской академии правосудия.

Принципиальным является вопрос о том, оправданно ли вообще подобное словосочетание — «правоприменительная ошибка». Существует мнение, что реализация права предполагает только правомерные действия. Применение права — одна из форм его реализации, следовательно, и применение права может быть только правомерным. Но ведь ошибка — это всегда отступление от нормы, она всегда подразумевает неправомерность <1>.

<1> См.: Русских В.В. Правоприменительные ошибки сотрудников органов внутренних дел. Дис. … канд. юрид. наук. Ростов-на-Дону, 1998. С. 17.

Отвечая на поставленный вопрос, можно согласиться с точкой зрения о том, что «ошибка относится к юридически значимым обстоятельствам и является следствием заблуждения субъекта права относительно содержания охраняемых законом интересов. Она препятствует их реализации, что не может не приниматься во внимание правоприменителем» <2>. Обращает на себя внимание вывод, сделанный М.С. Строговичем, что именно при применении права нарушения законности сказываются очень ощутимо и приносят особо существенный вред <3>.

<2> Лисюткин А.Б. Ошибка как категория правоведения: Теоретико-методологический аспект. Автореф. дис. … д-ра юрид. наук. Саратов, 2002. С. 11.
<3> См.: Строгович М.С. Основные вопросы советской законности. М., 1966. С. 46.

При рассмотрении правоприменительной ошибки обратим внимание на отсутствие единства в ее определении. В общей теории права вопрос о понятии правоприменительной ошибки исследовался Н.Н. Вопленко, В.Н. Карташовым, В.М. Барановым, А.Б. Лисюткиным и др.

Н.Н. Вопленко отметил, что «правоприменительная ошибка есть противоречащий нормам материального или процессуального права и не достигающий истинных целей правового регулирования результат властной деятельности специальных субъектов правоприменения, который квалифицируется в качестве ошибочного в особом акте» <4>.

<4> Вопленко Н.Н. Ошибки в правоприменении: понятие и виды // Советское государство и право. 1981. N 4. С. 41.

В.Н. Карташов ошибку характеризует как такой дефект (погрешность, недостаток, изъян и т.п.) в профессиональной юридической деятельности, который носит непреднамеренный характер, связан с отрицательными (вредными) последствиями и требует определенных мер социально-правовой защиты <5>.

<5> См.: Карташов В.Н. Профессиональная юридическая деятельность (вопросы теории и практики). Ярославль, 1992. С. 52.

По мнению К.Р. Мурсалимова, «правоприменительная ошибка представляет собой результат неправильной властноорганизующей деятельности правоприменителя, противоречащий нормам права, допущенный из-за невыполнения необходимого комплекса условий для достижения истинной цели, который квалифицируется в качестве ошибочного компетентным органом» <6>.

<6> Мурсалимов К.Р. Правоприменительные ошибки. Проблемы теории. Дис. … к.ю.н. Н. Новгород, 2000. С. 29.

Выделим основные подходы в понимании правоприменительной ошибки.

При первом подходе правоприменительная ошибка характеризуется как объективно-противоправное деяние. Данное понимание основывается на таком определении понятия юридической ошибки, при котором последняя характеризуется как негативное социально-правовое отклонение, дефект (погрешность) в профессиональной юридической деятельности, являющийся результатом непреднамеренного действия (бездействия) управомоченного субъекта, не достигающий целей правового регулирования и требующий применения определенных мер социально-правовой защиты. При таком подходе правоприменительная ошибка четко отграничивается от правонарушения и критерием этого является субъективная сторона деяния. Правоприменительная ошибка — невиновное деяние, возникающее в результате добросовестного заблуждения правоприменителя, а правонарушение всегда предполагает виновность лица. Сторонником этого подхода является основоположник теории правотворческих ошибок В.М. Баранов. В частности, он отмечает, что «правотворческая ошибка — это официально реализованное добросовестное заблуждение, результат неправильных действий нормотворческого органа, нарушающих общие принципы либо конкретные нормы правообразования, не соответствующих уровню и закономерностям государственно-необходимого развития регулируемой деятельности и влекущих путем издания такой нормы неблагоприятные социальные и юридические последствия» <7>.

<7> Баранов В.М. Истинность норм советского права. Саратов, 1989. С. 357.

Второй подход характеризуется тем, что правоприменительная ошибка понимается и как результат добросовестного заблуждения, и как результат допущенной неосторожности. Этой точки зрения придерживаются Н.Н. Вопленко, Т.Р. Кенжетаев и другие <8>. При таком подходе выделяются так называемая извинительная и неизвинительная ошибки. Извинительная или добросовестная ошибка означает, что лицо при самом внимательном и добросовестном отношении к делу не могло избежать этой ошибки, которая не может быть поставлена ему в вину <9>. Неизвинительная (криминальная) ошибка будет иметь место в том случае, если субъект при внимательном отношении к делу мог этой ошибки не допустить. Различие между указанными видами правоприменительной ошибки следует проводить по субъективной стороне деяния. При извинительной ошибке вина отсутствует, при криминальной — вина в форме неосторожности. Таким образом, при данном подходе понятие правоприменительной ошибки трактуется шире, чем при первом.

<8> См.: Вопленко Н.Н. Ошибки в правоприменении: понятие и виды // Советское государство и право. 1981. N 4. С. 41; Кенжетаев Т.Р. Юридическая квалификация ошибки работника // Советское государство и право. 1988. N 8. С. 32.
<9> См.: Дагель П.С., Котов Д.П. Субъективная сторона и ее установление. Воронеж, 1974. С. 212.

При третьем подходе ошибка понимается как любое отступление от требований норм права, независимо от виновности лица. Сторонники этого подхода не отрицают неумышленные ошибки, но включают в число ошибок и умышленные правонарушения. В частности, Ю.В. Голик, О.В. Орлова отмечают, что любое преступление есть ошибка <10>.

<10> См.: Голик Ю.В., Орлова О.В. Теория ошибок: уголовно-правовое и криминологическое значение // Актуальные проблемы борьбы с преступностью. Свердловск, 1989. С. 45.

В.В. Русских считает, что ошибкой правоприменителя могут быть «и правонарушения в процессе правоприменения (проступки и преступления), и неумышленные действия, представляющие собой отступления от предписаний норм права» <11>. Следуя логике В.В. Русских, получается, что неумышленные действия, представляющие собой отступления от предписаний норм права, не могут быть правонарушениями.

<11> См.: Русских В.В. Правоприменительные ошибки сотрудников органов внутренних дел. Дис. … канд. юрид. наук. Ростов-на-Дону, 1998. С. 21.

Основным отличием этого подхода от указанных выше является включение в круг правоприменительных ошибок умышленных правонарушений. Но приводимые доводы о существовании умышленных правоприменительных ошибок недостаточно аргументированы. Ошибку предполагается оценивать исключительно через объективные внешние признаки. А субъективное отношение правоприменителя к принимаемым им решениям имеет якобы значение лишь для выяснения вопроса о характере и размере ответственности за нарушение законности, но никак не влияет на признание того или иного деяния ошибкой. Подобная характеристика правоприменительной ошибки является односторонней. Это проявляется в том, что под ошибкой понимается лишь алогичный результат деяния, ошибка приравнивается к факту применения права <12>.

<12> См.: Русских В.В. Указ. соч. С. 23.

С нашей точки зрения, ошибку правоприменителя следует рассматривать не только как нечто объективное, но и как неправильную оценку каких-либо фактов, неверное суждение. Таким образом, правоприменительная ошибка — категория субъективно-объективная. Без учета взаимосвязи субъективного и объективного элементов невозможно достаточно полно и правильно охарактеризовать исследуемое явление. Субъективная сторона ошибки заключается в неадекватном, неправильном отражении объективной действительности. Другими словами, субъективная составляющая правоприменительной ошибки является не чем иным, как заблуждением. Выстраивается диалектическая причинно-следственная цепочка. Заблуждение неизбежно порождает ошибку, которая, в свою очередь, не может возникнуть без заблуждения. Следует отметить, что такая зависимость между заблуждением и ошибкой является весомым аргументом против мнения о существовании умышленных ошибок со стороны правоприменителя. По нашему мнению, так называемые «умышленные» правоприменительные ошибки есть не что иное, как завуалированные преднамеренные, просчитанные правонарушения, совершение которых никак не обусловлено заблуждением правоприменителя, а значит, ни о какой ошибке речи быть не может. Но следует признать, что в практической деятельности бывает очень сложно обнаружить умысел правоприменителя, особенно если правонарушение, не являющееся ошибкой, стараются выдать за таковую. Правоприменительные ошибки относятся к числу распространенных и вместе с тем недостаточно изученных нарушений законности. Их родовая сущность, в отличие от видовой характеристики, продолжает оставаться невыясненной <13>.

<13> См.: Вопленко Н.Н. Социалистическая законность и применение права. Саратов, 1983. С. 32.

Все вышеназванные подходы к пониманию правоприменительной ошибки имеют свои как положительные, так и отрицательные стороны. Но ни один из них, как представляется, не отражает подлинной сущности изучаемого явления. Для ее выяснения следует выделить основные черты, присущие правоприменительной ошибке. Одним из существенных признаков анализируемого понятия является то, что ошибочное поведение не отвечает установленным требованиям, не соответствует принятым образцам, эталонам и т.д. Это означает несоответствие правоприменительной деятельности или актов нормативно определенным условиям их правомерности. Экстраполяция признаков правонарушения на правоприменительную ошибку позволит более наглядно проявить рассматриваемое явление.

Значимым признаком анализируемого понятия является наличие субъекта, совершающего ошибки. Поэтому нужно согласиться с Н.Н. Вопленко в том, что «правоприменительные ошибки — результат деятельности исключительно субъектов правоприменения» <14>. Конечно, и другие участники правоприменительного процесса могут ошибаться, могут нарушать юридические нормы, но их ошибки имеют другую правовую характеристику, влекут другие последствия и не могут рассматриваться как правоприменительные. Какие бы нарушения обязанностей ни совершали участники процесса, субъект правоприменения всегда может своевременно прервать их деятельность и разрешить дело в соответствии с законом. Любые неправомерные действия участников процесса значительно меньше отражаются на интересах правоприменения, нежели ошибки ведущего субъекта. Неправильности такого рода возникают в деятельности лишь тех лиц, которые признаны участниками процесса, наделены определенными правами и обязанностями и управомочены совершать регулируемые правом действия по разрешению дел на основе властного применения ими норм права.

<14> См.: Вопленко Н.Н. Указ. соч. С. 126.

Неотъемлемым признаком субъективной стороны правоприменительной ошибки является отсутствие умысла при совершении ошибки в действиях субъекта применения права. Правоприменитель действует в общественно полезных целях, и иной цели в случае совершения ошибки у него нет. Поэтому ошибка исключает вину в форме умысла и может совершаться лишь по неосторожности или вследствие добросовестного заблуждения. Н.Н. Вопленко ограничился определением ошибки как «результата неправильного действия, не достигающего поставленной цели» <15>. В определении правоприменительной ошибки он также не учитывает субъективную сторону ошибки, отчего понятие правоприменительной ошибки, данное Н.Н. Вопленко, по нашему мнению, является неполным и неточным.

<15> Вопленко Н.Н. Ошибки в правоприменении: понятие и виды // Советское государство и право. 1981. N 4. С. 39.

Объектом правоприменительной ошибки являются общественные отношения, урегулированные нормами права.

Одним из основных признаков объективной стороны правоприменительной ошибки является то, что она возможна лишь в объективированном виде. Лицо в процессе правоприменения стремится получить результат, который уже в начале этого процесса имелся в его представлении. Если же правоприменитель не представляет себе цели своей деятельности, то весьма проблематично вести речь об ошибке как о явлении.

Ошибки правоприменения связаны с неточностью действий, алогичностью мышления и выражаются в нарушении каких-либо правил, результат чего не соответствует истине. Истинность же характеризует соответствие логических форм мышления объектам познавательной и преобразовательной деятельности. В юридической науке проблемы истинности правоприменительных актов, выступающих в качестве модальных суждений, относятся к числу дискуссионных. В частности, высказано мнение о том, что критерий истинности и ложности к правоприменительным актам неприменим. В проводимом исследовании мы придерживаемся мнения о правомерности использования данного критерия к результатам правоприменительной деятельности, поскольку все требования и гарантии, направленные на обеспечение законности, обоснованности, правильности правоприменительных актов так или иначе сопряжены с истинностью данных актов.

Понятие «правильность» и «истинность» характеризуют формальную и содержательную стороны правоприменительного процесса. Если правильность раскрывает формы и связи мышления и их деятельности с определенными нормами и правилами, показывает их соотносимость и соответствие, то истинность характеризует содержание правоприменения, тождественность его практического гносеологического и логического аспектов объективной деятельности. Правильность мысли и действия отражает логический метод, который служит средством познания действительности. Неправильность нарушает истинность содержания мышления и деятельности, ведет к ошибкам, в том числе к правоприменительным ошибкам.

Ошибка в правоприменительной деятельности чаще всего имеет не очевидный, а скрытый характер. Неверность в мышлении, в деятельности или в правоприменительном акте приобретает форму, которая внешне носит правомерный, истинный характер, что обусловлено добросовестным заблуждением субъекта правоприменения, который не предвидит и не желает ошибочного результата своей деятельности. Осознанное неправильное применение права и юридическая аргументация с целью скрыть ошибку должны расцениваться как правонарушение. Скрытый до определенного времени, неустановленный характер ошибок в применении права предполагает наличие так называемых латентных ошибок.

По мнению Н.Н. Вопленко, «особенность правоприменительной ошибки заключается в том, что ее констатация, юридическое признание относится к компетенции самого субъекта ошибки либо вышестоящего правоприменительного органа, обладающего контрольно-надзорными полномочиями. Констатация ошибки в качестве особого юридического факта относится к компетенции специальных субъектов. Все остальные субъекты могут лишь способствовать ее обнаружению и устранению» <16>. Если в данном определении под констатацией автор подразумевает лишь определение, а не окончательное установление, то данное утверждение весьма спорно.

<16> Вопленко Н.Н. Ошибки в правоприменении: понятие и виды // Советское государство и право. 1981. N 4. С. 26.

Существенный признак анализируемого понятия заключается в том, что любой ошибке соответствуют определенные средства ее устранения. Неправильности, допускаемые в правоприменительной деятельности, могут ликвидироваться только правовыми средствами. Правоприменительные ошибки устраняются различными средствами правовой защиты (путем отмены ошибочного акта, восстановлением нарушенного положения и др.), которые направлены на обеспечение законного осуществления правоприменения.

В литературе достаточно широко и всесторонне исследованы такие юридические свойства судебных актов, как законность, обязательность, неизменность, преюдициальное значение. Но оспоримость не всегда фигурирует в числе основных свойств правоприменительных решений. Между тем именно это качество позволяет обжаловать, опротестовать и пересмотреть правоприменительный акт. Очевидно, что если бы правоприменительные решения нельзя было оспорить, то невозможно было бы исправить в юридическом порядке отдельные ошибки. А правоприменительные акты представлялись бы как нечто абсолютно истинное, не нуждающееся в совершенствовании.

Достаточно спорным является выделяемый Н.Н. Вопленко такой признак правоприменительной ошибки, как ее нетворческий характер. «Применение права, — пишет автор, — по своему характеру — творческая интеллектуальная деятельность. В процессе ее реализуется одно из главных регулятивных свойств права — обеспечение эффекта гарантированного результата. Ошибка же означает нетворческий подход к правоприменению, недостижению запрограммированного в праве регулятивного эффекта при сохранении общих гарантий восстановления истины. Это означает, — далее отмечает ученый, — что, несмотря на наличие ошибок в правоприменительной деятельности, они, снижая эффективность конкретного регулирования, оставляют возможность для устранения неправильностей и реализации социально ценных свойств права» <17>.

<17> См.: Вопленко Н.Н. Указ. соч. С. 40.

В данном случае Н.Н. Вопленко основывается на мнении В.В. Лазарева, который характеризует правоприменение как творческую деятельность, понимаемую в данном случае как развертывание законодательства в юридической практике, конкретизацию оценочных понятий (злостный характер, существенный вред и т.п.) норм права правоприменителем <18>. Но совсем необязательно это свойство будет иметь место в каждом случае допущения правоприменительной ошибки. Можно внимательно, добросовестно, творчески подходить к разрешению жизненной ситуации, но совершить при этом ошибку в силу обстоятельств, независимых от правоприменителя. Поэтому нельзя однозначно утверждать, что нетворческий подход к правоприменительной деятельности повлечет за собой ошибку правоприменителя в каждом случае. Кроме того, возможно, именно творческое начало правоприменительной деятельности способствует появлению ошибок. Так, А.С. Лашков отмечает, что творчество — одна из «ниш» ошибочных решений <19>.

<18> См.: Лазарев В.В., Левченко И.П. Правоприменительная деятельность органов внутренних дел. М., 1989. С. 12.
<19> См.: Лашков А.С. Правотворческие ошибки. Проблемы теории и практики. Дис. … канд. юрид. наук. СПб., 1999. С. 110.

Правоприменительные ошибки имеют особую сферу бытия — сферу индивидуального правового регулирования. Они искажают властную государственную волю, содержащуюся в нормативных актах, при переводе ее в плоскость конкретных правовых отношений, являющихся результатом правоприменительной деятельности. Отличительная черта индивидуального правового регулирования — нацеленность на обеспечение неуклонности единообразия и точности действия права в отношении конкретных субъектов и фактов жизни. Ошибка в применении права, как правило, случайность, нетипичная для правового регулирования, действующего в условиях режима подлинной законности. Это, однако, не означает, что отсутствуют определенные социальные и юридические закономерности, объясняющие их причины и динамику. Познание такого рода закономерностей и разработка эффективных рекомендаций по устранению причин и условий, вызывающих ошибки, связаны с трудностями гносеологического, социального и организационного, правового порядка и т.д. Тем не менее выявление общих и частных закономерностей совершения ошибок составляет одну из важных теоретико-практических задач юридической науки.

Таким образом, понятие правоприменительной ошибки включает в себя следующие существенные признаки:

совершаются исключительно субъектами правоприменительной деятельности, управомоченными рассматривать и разрешать дела;

являются несоблюдением целевых установок правоприменения;

носят непреднамеренный характер;

представляют собой нарушения требований закона и принципов права, определяющего как материальный, так и процессуальный порядок правоприменительной деятельности;

устраняются юридическими средствами, которые реализуются в определенном порядке;

имеют логическую природу.

Проведенный анализ позволяет определить правоприменительную ошибку как не соответствующий целевым установкам правоприменения непреднамеренный, алогичный результат добросовестного заблуждения либо допущенной неосторожности в деятельности исключительно субъектов правоприменительной деятельности, являющийся особым юридическим фактом, при установлении которого возникают, изменяются или прекращаются определенные правовые отношения; устраняемый юридическими средствами, реализуемый в законом определенном порядке.