Военный коммунизм ошибка или проба почвы

Военный коммунизм – название внутренней политики Советского государства, проводившейся в 1918- 1921 годах во время Гражданской войны. Основной целью было обеспечение городов и Красной Армии необходимыми ресурсами.

Основные элементы Военного коммунизма.

1. Ликвидация частных банков и конфискация вкладов.

Одним из первых действий большевиков во время октябрьской революции был вооружённый захват Государственного банка. Были захвачены и здания частных банков.

Декретом «О национализации банков» от 14(27) декабря 1917 года, банковское дело было объявлено государственной монополией. Национализация банков в декабре 1917г. была подкреплена конфискацией денежных средств населения.

2. Национализация промышленности.

14(27) ноября 1917 года ВЦИК и СНК издали Положение о рабочем контроле, который являлся подготовительным мероприятием к национализации промышленности, прошедшей в несколько этапов.

2 мая 1918 года СНК принял декрет о Национализации сахарной промышленности, 20 июня — нефтяной.
К апрелю 1919 года практически все крупные предприятия были национализированы. К началу 1920 года была в основном национализирована и средняя промышленность. Было введено жёсткое централизованное управление производствами.

Для управления национализированной промышленностью, был создан Высший совет народного хозяйства, который возглавил Валериан Валерианович Оболенский( партийный псевдоним Н. Осинский).

3. Монополия на внешнюю торговлю.

В конце декабря 1917 года внешняя торговля была поставлена под контроль Наркомата торговли и промышленности, а в апреле 1918 года была объявлена государственной монополией. Был национализирован торговый флот.

4. Принудительная трудовая повинность.

Была введена принудительная трудовая повинность, сначала для «нетрудовых классов».
Принятый 10 декабря 1918 года кодекс законов о труде(КЗоТ) установил трудовую повинность для всех граждан РСФСР.

Декретами, принятыми СНК 12 апреля 1919года и 27 апреля 1920, запрещался самовольный переход на новую работу и прогулы. Устанавливалась суровая трудовая дисциплина на предприятиях.

Широко распространилась также система неоплачиваемого добровольно- принудительного труда в выходные и праздники в виде «субботников» и «воскресников».

Декретом при совете обороны был создан Главный комитет по всеобщей трудовой повинности (Главкомтруд) во главе с Дзержинским.

В 1920 году, субботники широко проводились в январе во время «Недели фронта». По решению IX съезда РКП(б) 1 мая 1920 года было объявлено днём Всероссийского субботника. Именно На этом субботнике в Кремле работал Ленин.

После окончания гражданской войны в начале 1920 года часть армий РККА была преобразована в трудовые армии, сохранявшие военную дисциплину, но работавшие в народном хозяйстве.

Главным идеологом милитаризации труда и создания трудовых армий стал Троцкий, заявивший на IX съезде РКП(б) в 1920 году, что военные методы хозяйствования присущи всему периоду строительства социализма.

За «трудовое дезертирство» он предлагал карать отправкой в штрафные рабочие команды и концлагеря.

5. Продовольственная диктатура.

Большевиками была продолжена политика продразвёрстки – изъятия у крестьян всех излишков продовольствия свыше абсолютного минимума. На основании декрета от 18 мая 1918 года ВЦИК установил нормы душевого потребления у крестьян -12 пудов зерна, 1 пуд крупы и т.д.

Весь хлеб, превышающий эти нормы, получил название «излишков» и подлежал изъятию.

Для выполнения этой задачи создавались вооружённые рабочие продотряды, наделённые чрезвычайными полномочиями.

Хлебная монополия и карточная система распространения продуктов рассматривалась большевиками не только как средство продуктового обеспечения населения, но и как средство принуждения к сотрудничеству с советской властью и классовой борьбы. Летом 1918 года был введён «классовый паёк».

Население делилось на четыре категории:

• особенно тяжёлый физический труд;
• обычный физический труд, больные дети;
• служащие, представители свободных профессий, члены семей рабочих и служащих;
• владельцы предприятий, торговцы, не занимающиеся трудом.

К сентябрю 1918 года в Москве паёк по этим группам выдавался в соотношении 4:3:2:1, а в Петрограде — 8:4:2:1. Фактически, паёк получали только две первые группы, третья — изредка, четвёртая — практически никогда.

6. Запрет частного предпринимательства. Тут все понятно в общем.

7. Ликвидация товарно-денежных отношений и переход к прямому товарообмену, регулируемому государством.

До сих пор остаётся вопросом — был ли военный коммунизм экономической политикой в полном смысле этого слова, либо всего лишь набором разрозненных мер, принятых, чтобы выиграть гражданскую войну любой ценой.

Итоги и оценка военного коммунизма. Несмотря на усилия государства по налаживанию продовольственного обеспечения, начался массовый голод 1921-1922 годов, во время которого погибли до 5 миллионов человек. И как-то нет никаких криков по поводу Голодомора. Просто не помнят про этот период. И все.

Политика военного коммунизма — особенно жесткая продразвёрстка — вызвала недовольство широких слоёв населения, в особенности крестьянства, что вылилось в восстания на Тамбовщине, в Западной Сибири, и даже Кронштадте, где крестьян не было, но очень хотелось кушать, и др.

В марте 1921 года, на X съезде РКП(б) задачи политики военного коммунизма признаны руководством страны выполненными и введена новая экономическая политика.

Все по плану.

Формирование большевистского режима. Гражданская война в России

Европа
и Россия в 1918-1919 гг. Европа в 1918-1919 гг.
находилась в состоянии непрерывных
военно-политических, социальных, и
экономических потрясений. Лишь 11 ноября
1918 г. закончилась мировая войне. Но
подписанный в июне 1919 г. грабительский
Версальский мир не устранил корней
международных противоречий и выявил
разногласия внутри Антанты. Ситуацию
усложняло и появление на развалинах
Российской и Австро-Венгерской империй
целого ряда новых национальных государств.

В
Германии, Австрии, Венгрии накопившаяся
социальная напряженность под влиянием
военного поражения и российского Октября
выплеснулась в виде «буржуазно-демократических»
революций 1918-1919 гг., в которых проявились
и социалистические тенденции. В 1919 г.
на короткое время возникли Советские
республики в Баварии, Бремене, Словакии.
Венгерская Советская республика
просуществовала 133 дня. Революционное
брожение шло и в других странах. В январе
1918 г. в Финляндии вспыхнула «рабочая
революция». В Италии осенью 1920 г. рабочие
стали захватывать свои заводы. В ответ
на интервенцию в Россию в странах Антанты
появилось движение солидарности с
Советской страной.

Внутренняя
нестабильность, усугубленная к концу
1920 г. экономическим кризисом, привела
к перегруппировке сил в европейских
странах, к формированию полярных
тенденций политического развития. В
1918-1919 гг. в Европе появляются леворадикальные
коммунистические партии, чью деятельность
направлял Коммунистический Интернационал
(созданный в 1919 г.), а точнее его Исполком,
находившийся в Москве. Почти одновременно
в Италии и Германии зарождается
праворадикальное фашистское движение.
Руководство развитых стран все чаще
прибегали к лавированию и социальным
уступкам массам. Еще с войны получили
распространение коалиционные правительства
с участием социалистов или даже под их
руководством (в Веймарской республике
Германии). В Швеции в 1920 г. был создан
первый «чисто» социалистический кабинет.
Вместе с тем в Венгрии, а впоследствии
в других стран начинают устанавливаться
диктатуры.

Революция
в России являлась не только одним из
проявлений общеевропейского кризиса,
но и мощным его катализатором. Однако
продолжавшаяся мировая война и
первоначальная недооценка значения
победы большевиков привели к определенному
запаздыванию вмешательства мировых
держав в «русские дела», а противоречия
между ними делали это вмешательство
слабокоординированным.

Начавшееся
18 февраля 1918 г. наступление Германии
привело к оккупации огромных территорий
(Прибалтика, Белоруссия, Украина и др.),
сузило «советское пространство» и
способствовало образованию плацдармов
контрреволюции, особенно на Дону (генерал
П.Г. Краснов). Однако заключение выгодного
для истощенной Германии Брестского
мира стабилизировало положение Советской
республики. Германская политика была
направлена не столько на удушение
Советов, сколько на максимальное
использование материальных возможностей
страны, противодействие Антанте (в т.ч.
и ориентированной на нее Добровольческой
армии) и в целом — созданию на территории
России любого сильного объединения
(революционного или контрреволюционного),
представляющего угрозу для Германии.
После ноябрьской (1918 г.) революции в
Германии ее влияние начало падать, а в
1919 г. исчезло вовсе.

Запаздывание
вмешательства Антанты в Российские
дела объяснялось не только надеждами
на скорое падение большевиков, но и
попытками восстановить Восточный фронт
против немцев даже под советским флагом.
Только 15 марта 1918 г. было принято решение
об интервенции в России. Но, несмотря
на поддержку контрреволюционных
выступлений и высадку немногочисленных
десантов на окраинах страны (весной
1918 г.) до лета 1918 г. действия Антанты не
носили все же решительного характера.
Важным рубежом послужил мятеж находившегося
в России чехословацкого корпуса,
напуганного слухом о готовящейся выдаче
его немцам и попытками его разоружения
со стороны большевиков. Относительно
широкая военная интервенция в России
началась лишь после окончания мировой
войны. Причем, для Японии и США главной
целью являлась не борьба с большевиками,
а установление своего влияния на Дальнем
Востоке и в Сибири (для США — противодействие
японскому влиянию) и экономическое
использование территорий.

Первоначально
в широкой вооруженной интервенции в
Россию, осуществлявшейся под лозунгом
освобождения страны от «узурпаторов-большевиков»,
ведущую роль играла Франция.

Однако
сложная внутриполитическая ситуация,
революционное брожение на французском
флоте весной 1919 г. заставили Францию
отказаться от непосредственного
вооруженного вмешательства в Россию и
перенести центр тяжести на укрепление
и восстановление против Советов, вновь
образовавшихся после распада Российской
империи государств: Польши, Финляндии,
Литвы, Латвии, Эстонии. Но угроза их
суверенитету в случае победы белых
(боровшихся за «единую и неделимую
Россию») заставила их отказаться от
широких выступлений против Советской
России. Единственным опасным для России
последствием этой политики стала война
с Польшей в 1920 г. Постепенно эстафету
лидера организации помощи российской
контрреволюции переняла Англия. Но
поражение Деникина и Юденича осенью
1919 г. и внутриполитическая ситуация
заставили Англию пересмотреть свою
политику. Уже весной 1920 г. английское
правительство предприняло первые
осторожные шаги к установлению деловых
(но не дипломатических) отношений с
Советской Россией.

Таким
образом, несмотря на враждебность
большевикам, интервенция Антанты и
помощь белым правительствам носили не
вполне последовательный, во многом
несогласованный характер. Число
интернационалистов в Красной армии
(250-300 тыс.) намного превосходило численность
интервентов.

Первоочередными
задачами большевиков после 25 октября
стали разрушение прежних общественных
структур, создание Советского государства
и укрепление собственной власти. Свои
надежды — в период, предшествовавший
близкой, как им казалось, мировой
революции, — большевики связывали с
проникнутыми ненавистью к «богатеям»
революционными массами, их «классовой
сознательностью» и «творческой
активностью». Поначалу эта ставке в
целом себя оправдывала. На местах Советы
брали в свои руки власть. Фабзавкомы и
профсоюзы устанавливали контроль за
производством. Крестьяне сами делили
помещичьи земли. Демобилизующаяся армия
заменялась постепенно добровольческой
Красной гвардией, революционными
отрядами матросов и солдат. Развернувшаяся
с 26 октября всеобщая забастовка
государственных служащих, многих отрядов
интеллигенции, поставившая страну перед
угрозой паралича власти, была преодолена
революционным натиском и бескровными
репрессиями.

Ставка
на революционные массы отнюдь не означала
приверженности Ленина, в целом большевиков
политическому плюрализму. Уже 27 октября
по инициативе Ленина был принят декрет
о печати, положивший начало удушению
оппозиционной прессы, сначала «буржуазной»,
затем и социалистической. В первые два
месяца было закрыто около 150 газет. 28
ноября был принят декрет СНК, объявивший
кадетов «партией врагов народа» и
потребовавший ареста их лидеров как
«вождей гражданской войны». Однако
неустойчивость положения большевиков,
слабость их позиций на периферии и,
особенно, в деревне (среди его
130-миллионного населения большевики
имели только 203 ячейки, в которых состояло
4,1 тыс. крестьян) заставляли их не только
бороться с социалистическими партиями,
но и пытаться искать среди них союзника.

Большинство
социалистов осудили большевиков и
октябрьский переворот. Их настроения
выразил Г.В. Плеханов в «Открытом письме
к петроградским рабочим» 28 октября. В
нем он страстно убеждал, что российский
рабочий класс «…еще далеко не может с
пользой для себя и для страны взять в
свои руки всю полноту политической
власти. Навязать ему такую власть,
значит, толкать его на путь величайшего
исторического несчастья, которое было
бы… величайшим несчастьем и для всей
России»¹⁸.
29 октября Исполком профсоюза
железнодорожников под угрозой всеобщей
забастовки потребовал прекратить
военные действия (26-31 октября Керенский
с малочисленными силами под руководством
генерала Краснова пытался овладеть
Петроградом). Переговоры начались.
Однако правые меньшевики и эсеры
рассматривали переговоры скорее как
средство дезавуировать большевистскую
победу, а Ленин, наоборот, «как прикрытие
военных действий».

Тем
не менее, многие большевистские
руководители, выступая за создание
такого правительства, пошли на немалые
уступки и даже склонялись к выполнению
одного из главных требований меньшевиков
и эсеров — исключению из его состава
Ленина и Троцкого, а также к расширению
«базы правительства». Искрение желали
соглашения с большевиками левые эсеры,
меньшевики-интернационалисты. Однако
после разгрома войск Керенского —
Краснова по инициативе Ленина переговоры
были разорваны. В знак протеста многие
видные большевики (Л.Б. Каменев, А.И.
Рыков, В.П. Ногин, В.П. Милютин и др.) вышли
из состава ЦК и Совнаркома.

Этот
первый внутриполитический кризис был
ликвидирован после того, как проходившие
11 ноября — 10 декабря Чрезвычайный и II
Всероссийский съезды крестьянских
Советов поддержали в целом декреты
Советской власти и 7 левых эсеров вошли
в состав СНК. Эта первая (и последняя)
правительственная коалиция сыграла
незаменимую роль в выживании и укреплении
Советской власти и большевиков.

Другой
принципиальной проблемой, вставшей
перед большевиками после прихода к
власти, стала выработка политики по
отношению к Учредительному собранию.
Еще задолго до первой русской революции
в глазах широких масс, социалистов и
многих либералов Учредительное собрание
превратилось в заветную, полулегендарную
цель, с которой связывались надежды на
справедливое и радикальное демократическое
обновление страны, решение принципиальных
политических и социально-экономических
проблем. Эти ожидания (особенно после
Февраля) отразились и в декретах II
съезда Советов, в которых именно
Учредительное собрание должно было
окончательно решить аграрный вопрос и
создать постоянное правительство
(Ленинский Совнарком считался официально
Временным — до созыва Учредительного
собрания — правительством).

Сразу
после прихода к власти большевики,
чувствуя шаткость своего положения,
не осмелились перенести или отменить
созыв Учредительного собрания. В
результате первых за всю историю России
всеобщих свободных выборов появился
невиданный ранее в истории социалистический
парламент. 40,5% голосов избирателей было
подано за эсеров, 2,6 — за меньшевиков, 17
— за либералов и правых, 24 — за большевиков.
Для последних сравнительно невысокий
процент голосов объяснялся не только
тем, что итоги выборов, состоявшихся 12
ноября и проходивших по «дореволюционным»
спискам, зафиксировали расклад сил,
характерный скорее для предоктябрьской
эпохи. Главное же состояло, видимо, в
том, что даже после (и в ходе) Октября —
массы поддерживали не большевиков, а,
прежде всего переход власти к Советам
и радикально-демократические декреты,
принятые II Съездом Советов. Тем не менее,
большевики, которые контролировали
ключевые механизмы власти и верили в
мировую революцию и диктатуру пролетариата,
как способ решения все острейших
общественных проблем, не собирались
сдаваться и ставить под удар завоевания
Октября и свою собственную политическую
судьбу.

Открывшееся
5 января 1918 г. Учредительное собрание
проходило в чрезвычайной обстановке.
Таврический дворец, где оно заседало,
не только был плотно окружен войсками,
но и набит матросами и солдатами, не
скрывавшими своих большевистских
симпатий и наводившими винтовки на
ненравившихся им ораторов. Попытки
Чернова, Церетели и других меньшевиков
и эсеров умерить радикализм большевиков
и найти какие-то компромиссные решения
успехом не увенчались. Воспользовавшись
отказом большинства Учредительного
собрания обсуждать ультимативно
составленную Лениным «Декларацию прав
трудящегося и эксплуатируемого народа»,
большевики (а через некоторое время и
левые эсеры) покинули Таврический
дворец, оставшиеся делегаты под утро
были выставлены из него сооруженным
караулом.

Разгон
Учредительного собрания знаменовал
крупный шаг на пути к глобальной
гражданской войне. Хотя массовых
выступлений в защиту Учредительного
собрания было немного, его разгон не
только углубил конфронтацию, но и дал
лозунг, консолидирующий антибольшевистские
силы. Жертвы подавления демонстраций
в защиту Учредительного собрания в
Петрограде (по разным оценкам от 8 до 21
чел.) стали, по существу, одним из первых
проявлений вооруженных репрессий против
широких масс.

Главным
итогом первого, «чисто политического»,
по выражению Ленина, этапа нового
общества стало создание нового
государства. III Всероссийский съезд
Советов, проходивший 10-18 января 1918 г.
одобрил разгон Учредительного собрания
и принял решение о слиянии Советов
рабочих (и солдатских) и крестьянских
депутатов, чем поставил крестьянские
Советы под контроль рабочих, а по
существу, большевиков.

Таким
образом, политический союз между рабочим
классом и крестьянством до весны 1918 г.
являл собой ту широчайшую, хотя несколько
аморфную социальную базу нового режима,
которой в политической сфере соответствовали
быстро укреплявшаяся власть Советов и
правительственная коалиция большевиков
и левых эсеров. Однако по мере создания
нового государственного аппарата и
усиления влияния большевиков сравнительно
осторожная социально-экономическая
политика, осуществлявшаяся главным
образом в русле радикально-демократических
преобразований, к концу 1917 г. начинает
постепенно уступать место «кавалерийской
атаке на капитал», выразившейся в начале
в широкой национализации промышленности,
национализации частных банков, речного
и морского флота.

До
зимы 1918 г. большевики связывали выход
России из войны с мировой революцией.
Их «внешнеполитическую» доктрину,
отрицавшую возможность заключения
сепаратного мира, определяли два
ленинских лозунга:

1.
Предложение всем воюющим государствам
демократического мира на условии
освобождения колоний и угнетенных
народов.

2.
В случае отказа — развертывание
революционной войны.

После
того как Антанта отвергла первое из
этих предложений (содержавшееся в
декрете о мире и в последующих обращениях
Советского правительства), 4 декабря
большевики заключили перемирие с
немцами, которое серьезно укрепило их
внутриполитические позиции. Но начавшиеся
9 декабря переговоры о мире большевики
всемерно затягивали, используя их
главным образом в пропагандистских
целях (для возбуждения антивоенных и
революционных настроений на Западе).
Уступки немцев, согласившихся принять
формулу всеобщего демократического
мира без аннексий и контрибуций в случае
признания ее Антантой, расценивались
как признак того, что Германия не в
состоянии наступать.

Однако,
воспользовавшись тем, что Антанта
очередной раз проигнорировала предложение
о мире, австро-германская делегация
внесла свой проект мирного договора. В
нем со ссылкой на провозглашенный
большевиками принцип самоопределения
наций и соответствующее стремление
народов Польши, Литвы, Латвии
предусматривалось отторжение от России
этих территорий и переход их фактически
под покровительство Германии. Попытки
затянуть переговоры не удались. 5 января
делегация Германии и Австро-Венгрии в
ультимативной форме потребовала
заключения сепаратного мира на еще
более тяжелых условиях. Но против
заключения сепаратного мира выступали
не только все основные российские
партии, но и основная масса большевиков.

В
этих условиях Ленин впервые приходит
к мысли о жизненной необходимости
заключения сепаратного мира. Троцкий,
будучи согласен с Лениным в том, что
воевать Россия не может, тем не менее,
выступал против. Он надеялся на то, что
Германия вряд ли сможет наступать, а
если и сможет, то тогда мир можно будет
подписать, но уже под открытым военным
нажимом, спасая моральную чистоту
революционного знамени (верность
провозглашенному принципу всеобщего
демократического мира) и избегая
обвинений Антанты в нарушении союзнического
долга. Против заключения сепаратного
мира резко выступили т.н. «левые
коммунисты» (Н.И. Бухарин, Н.Н. Осинский,
Е.А. Преображенский, А.М. Коллонтай и
др.), которых поддерживало не только
большинство руководителей большевиков,
но и крупнейшие парторганизации. Считая,
что спасти российскую революцию может
только революция мировая, и что даже в
случае заключения мира Антанта все
равно не даст длительной передышки
Советской России, они призывали к
революционной войне против Германии
(которую можно вести с помощью небольших
отрядов, партизанскими методами) с тем,
чтобы подтолкнуть мировую революцию и
не бросать «под германский сапог»
украинских, белорусских и прибалтийских
рабочих.

Троцкий,
возглавлявший советскую делегацию,
официально заявил на переговорах об
отказе подписать мир, но в то же время
о прекращении войны. 14 февраля ВЦИК
одобрил это решение (являвшееся как бы
промежуточной позицией между взглядами
левых коммунистов и Ленина). Лишь после
начала немецкого наступления 18 февраля,
драматических дискуссий и ультиматума
Ленина о выходе его из ЦК и СНК 3 марта
1918 г. был заключен мир. Согласно откровенно
грабительскому мирному договору от
России отходили Польша, Прибалтика,
часть Белоруссии, Ардаган, Карс и Батум.
Украина (по соглашению с Центральной
Радой фактически оккупированная немцами)
и Финляндия признавались независимыми.
Общие потери составляли 780 тыс. кв. км,
56 млн. населения, до 40% промышленного
пролетариата страны. Советская Россия
обязывалась демобилизовать армию и
флот и выплатить огромную (6 млрд. марок)
контрибуцию.

Брестский
мир, заставивший Ленина и большевиков
отказаться на время от рассмотрения
Октябрьской революции в качестве
непосредственного толчка мировой
революции, знаменовал собой первое
крупное тактическое отступление правящей
партии (с тем, чтобы выиграть время и
дождаться запаздывавшей европейской
революции). Этот поворот едва не взорвал
партию большевиков, значительная часть
которой не смогла примириться с отходом
(как выяснилось, весьма неглубоким и
недолгим) от «кавалерийской атаки на
капитал», от самого духа безудержного
революционного штурма.

Начатый
Брестом поворот от революционного
романтизма к тяжелой, прозаической
борьбе за выживание весной 1918 г. нашел
свое отражение и во внутренней политике.
К тому времени социально-экономическое
положение страны резко обострилось.
Рабочее управление национализированными
предприятиями и рабочий контроль на
частных предприятиях все более
демонстрировали свою неэффективность:
падала дисциплина и производительность
труда, различные групповые интересы
брали верх над ответственностью за
развитие производства. В 1917 г. продукция
фабрично-заводской промышленности
сократилась на 36,4% и продолжала падать
в 1918 г. Но главной опасностью стал голод.
В феврале-марте 1918 г. потребляющие районы
страны получили лишь 12,3% запланированного
количества хлеба. Дневная норма хлеба
в промышленных центрах снизилась до
50-100 граммов, а порой не выдавали и того.
Причиной голода послужило не столько
отпадение от России хлебородных районов
(Украина, затем Юг России), сколько
незаинтересованность крестьянства в
продаже хлеба государству по неэквивалентно
низким ценам (следствие инфляции) и без
соответствующего товарного покрытия
(следствие падения промышленного
производства). Еще 25 марта 1917 г. Временное
правительство для преодоления
продовольственных трудностей ввело
государственную хлебную монополию,
которую подтвердили и большевики. Таким
образом, весной 1918 г. обнаружилось
расхождение интересов рабочего класса
и крестьянства. Последнее, получив землю
и не видя непосредственной угрозы
реставрации, не хотело почти задаром
кормить города. На почве голода возникло
недовольство политикой большевиков и
в среде рабочего класса. Несмотря на
чинимые препятствия, при перевыборах
Советов в некоторых городах укрепляли
свои позиции или даже побеждали
меньшевики. По их инициативе на
предприятиях Петрограда, Москвы, Тулы,
Харькова и других городов создаются
«Собрания уполномоченных от фабрик и
заводов», стремящиеся стать альтернативной
большевистским Советам сетью рабочих
органов.

В
этих условиях Ленин «главным врагом
социализма» называет не ослабленную
буржуазию, а «мелкобуржуазную стихию»
(основным ее носителем выступало
крестьянское хозяйство), которая
подрывала хлебную монополию, более
половины потреблявшегося городами
хлеба давал черный рынок, «мешочники».
Ленин счел необходимым приостановить
в городах «красногвардейскую атаку на
капитал», дальнейшую национализацию
промышленности и сделать ставку на
«госкапитализм» (наведение элементарного
порядка, «учета и контроля», внедрение
передовых методов организации труда,
позаимствованных у капитализма, отдельных
элементов материального стимулирования
и более активное привлечение к
сотрудничеству «буржуазных специалистов»
и самих капиталистов). Вместо курса на
демократическое рабочее управление
предприятиями вводится единоначалие,
централизация, сосредоточение в руках
отдельных лиц «диктаторских полномочий».

Попытка
осуществления «госкапитализма» в целом
не удалась. В силу существовавших
экономических условий, в т.ч. национализации
банков и политического бесправия
буржуазия не могла пойти на сотрудничество
с Советской властью, а рабочий контроль
все более дискредитировал себя. В
результате, если к марту 1918 г. было
национализировано 836 предприятий, то
с марта до конца июня — 1222. При этом
попытка приостановки «красногвардейской
атаки» на капитал в городах сопровождалась
развертыванием массированного наступления
на деревню.

Весной
1918 г. для выхода из продовольственного
кризиса социалистические партии в целом
не настаивали на неограниченной свободной
торговле хлебом (учитывая катастрофические
социальные последствия этого шага для
голодающего пролетариата) и выступали
за ее государственное регулирование.
К этому «мягкому варианту» склонялись
и некоторые большевики. Но острота
ситуации, предубеждение против рынка,
стремление приблизить бестоварный
социализм подтолкнули руководство
большевиков к ужесточению хлебной
монополии и введению продовольственной
диктатуры (май 1918 г.) Крестьяне обязывались
сдавать все излишки хлеба сверх
установленных минимальных норм
государству по твердым, т.е. крайне
низким ценам. Для изъятия хлеба у крестьян
Наркомпрод получал чрезвычайные
полномочия и даже «свою» продовольственную
армию (до 80 тыс. чел.). Чтобы «политически
подкрепить» насильственное изъятие
хлеба у крестьян, а заодно и ликвидировать
«эксплуататоров-кулаков» был взят курс
на организацию бедноты и всемерное
развертывание «классовой борьбы», по
существу, гражданской войны в деревне.
Созданные, согласно декрету ВЦИК от 11
июня комитеты бедноты не только помогали
изымать хлеб у зажиточных крестьян, но
и осуществили новый земельный передел,
отняв у кулаков до 50 млн. дес. земли (т.е.
больше, чем у помещиков после Октября).
Однако военно-политический нажим на
крестьянство, внесение раскола в его
среду (т.н. социалистические преобразования
в деревне) вызывали широкое недовольство
зажиточных крестьян, середняков и
создавали таким образом массовую базу
для контрреволюции.

Усиление
централизации власти, свертывание
демократии для рабочего класса и тем
более для крестьянства привели к снижению
роли Советов в политической системе.
Уже в марте на VII
съезде РКП(б) (переименования партии
Ленин добивался с весны 1917 г.) была
сформулирована установка на частичное
перераспределение функций от Советов
к партии большевиков. Отдельные Советы,
в которых побеждали меньшевики, были
разогнаны. Репрессиям подвергались и
Советы уполномоченных. Массовыми
беззакониями, произволом характеризовались
деятельность продотрядов и комбедов
(просуществовавших до ноября 1918 г.).
Нараставшая централизация и применение
государственного принуждения, репрессий
не только против «эксплуататоров», но
и против трудящихся явились для
большевиков не только способом
предотвращения хозяйственной катастрофы,
но все более превращались в попытку
«компенсировать» резкое сужение
социальной базы, вызванное расколом
крестьянства, обозначившейся усталостью
и недовольством рабочих масс.

Весной
1918 г. обострились отношения большевиков
и левых эсеров. Заключение Брестского
мира повлекло за собой выход левых
эсеров из Совнаркома. Политика большевиков
по отношению к деревне и курс на
централизацию власти окончательно
взорвали коалицию большевиков и левых
эсеров. Сами большевики, значительно
укрепив свои позиции, все больше
тяготились своими партнерами. В этих
условиях 6 июля левыми эсерами был убит
немецкий посол Мирбах и в ответ на
действия Дзержинского по поимке
преступников вспыхнул мятеж левых
эсеров. В этом событии до сих пор много
неясного. Несомненным является лишь
тот факт, что выступление части левых
эсеров ставило целью не свержение
большевиков, тем более, Советской
республики, в разрыв Брестского мира и
изменение политики по отношению к
деревне. Неорганизованные и странно
пассивные действия левых эсеров позволили
относительно быстро подавить их «мятеж».

Оформление
однопартийной диктатуры ускорила
развернувшаяся по всей России ожесточенная
гражданская война.

Гражданская
война в России началась с Октябрьского
переворота в Петрограде. Но до весны
1918 г. военные действия на территории
собственно России (без национальных
районов) носили в основном локальный
характер: в районе — Петрограда (генерал
П.Г. Краснов), на Южном Урале (генерал
А.И. Дутов), на Дону (генерал А.М. Каледин)
и т.д. Свергнутому Временному правительству
и иным формировавшимся контрреволюционным
силам не сочувствовали поначалу не
только рабочие, но и крестьяне, казаки
и даже офицерство не проявляло большой
активности. Из 250 тыс. офицерского корпуса
в вооруженную борьбу против Советской,
власти в первые месяцы ее существования
вступило не более 3%.

Тем
не менее, из пробиравшихся на Дон
немногочисленных антибольшевистски
настроенных офицеров генерал М.В.
Алексеев начал формировать в Новочеркасске
Добровольческую армию. 25 декабря во
главе нее встал Л.Г. Корнилов. В январе
1918 г. под натиском Красных войск
Добровольческая армия (3,7 тыс. чел.)
вынуждена была через степи отходить на
Кубань, страдая от холода, недостатка
боеприпасов и враждебности населения
(т.н. ледовый поход). После смерти Корнилова
в бою под Екатеринодаром Белую армию
возглавил А.И. Деникин.

К
этому времени под влиянием жесткой
политики большевиков ситуация в стране
постепенно меняется. В апреле в результате
восстания части донских казаков в районе
того же Новочеркасска формируется
Донская Армия (17 тыс. чел. — в мае, 40 тыс.
— в июне), которую возглавил П.Г. Краснов.
25 мая восстал чехословацкий корпус (45
тыс. чел. в эшелонах от Пензы до
Владивостока). При поддержке эсеровских
и белогвардейских отрядов были захвачены
Челябинск, Новониколаевск, Пенза, Самара,
Красноярск, Владивосток. Летом 1918 г.
советская власть от Волги до Тихого
океана была свергнута.

Формирование
контрреволюционных сил сдерживало
поначалу отсутствие мощных и популярных
в массах политических центров (относительно
немногочисленная партия кадетов,
монархические организации не пользовались
в целом широкой поддержкой в народе).
Однако после разгона Учредительного
собрания и заключения Брестского мира
на роль ведущей и консолидирующей
антибольшевистской политической силы
выдвинулись эсеры и другие социалистические
партии. Основной базой деятельности
эсеров стало Поволжье, Урал и Сибирь.
(Меньшевики в отличие от эсеров делали
больший акцент на невооруженной
деятельности среди пролетариата
Советской России). С мая 1918 г. на этих
территориях создаются эсеровские
(преимущественно) правительства,
действовавшие под лозунгом «Вся власть
Учредительному собранию» и развернувшие
вооруженные действия против большевиков.
В Самаре был создан «Комитет членов
Учредительного собрания» (Комуч), в
Екатеринбурге — Уральское областное
правительство, в Томске — Временное
Сибирское правительство и т.д. Всего
летом 1918 г. было создано 25-30 различных
правительств. В конце сентября в Уфе
была создана эсеровско-кадетская
Директория, объявившая себя всероссийской
властью. В октябре под натиском Красной
армии она переехала в Омск.

Однако
по мере развертывания глобальной
гражданской войны происходила поляризация
политических сил. Социалисты, выступавшие
за крупные социальные реформы в интересах
трудящихся, все более не устраивали
белое офицерство. 18 ноября в Томске
группой офицеров, с согласия кадетов,
был совершен переворот. Директория была
свергнута. Верховным Правителем стал
адмирал А.В. Колчак. Вскоре против эсеров,
других социалистов начались репрессии
вплоть до арестов и расстрелов. В Сибири,
а затем на Юге (8 января 1919 г. Главнокомандующим
силами Юга России был провозглашен
Деникин) были установлены военные
диктатуры. Кроме того, в августе 1918 г.
Временное управление (затем –
правительство) Северной области было
создано в Архангельске. Глава – бывший
народник Н.В. Чайковский, затем – генерал
Е.К. Миллер. В августе 1919 г. при генерале
Н.Н. Юдениче в Таллине было создано
Северо-Западное правительство. В апреле
1920 г. в Севастополе при генерале П.Н.
Врангеле было создано правительство
Юга России и т.д.

Важнейшим
лозунгом этих правительств, равно как
и всего белого движения стала борьба
против большевиков за «спасение» единой
и неделимой России. Не выступая в целом
за реставрацию царских порядков (хотя
среди офицерства и на местах эти
настроения были сильны), лидеры белого
движения признавали Февральскую
революцию и выдвинули лозунг «непредрешения»
будущего общественного строя России,
который должно было определить
Учредительное собрание или Земский
собор. Признавая необходимость решения
аграрного, рабочего, национального
вопросов, белые правительства пытались
разрабатывать компромиссные законопроекты.
Но они так и не смогли выработать четкой
позиции по этим и другим острейшим
проблемам. Установившийся на местах
произвол военщины с расстрелами, порками
крестьян, различными реквизициями
побуждал массы рассматривать белых как
сторонников реставрации или, во всяком
случае, как чужую, антинародную силу.

По-видимому,
именно недостаток «политического
обеспечения» белого движения, ставший
особенно заметным после устранения
эсеров, сыграл решающую роль в его
разгроме. Гражданская война в России
вновь — после религиозных войн
средневековья и Великой французской
революции — продемонстрировала огромную
роль политических лозунгов, идеологии
в сплочении и мобилизации масс.
«Военизированные» белые в отличие от
«политизированных» красных не смогли
использовать эту козырную карту. Данное
обстоятельство порождено было
относительной слабостью, нединамичностью
правых, буржуазных политических сил,
не сумевших отрешиться и адаптироваться
к резко изменившейся после Февраля и
затем Октября обстановке. Белое движение
оставалось разнородным, объединенным
во многом негативной целью (борьбы с
большевиками). Все это не только не
позволило выработать четкие и популярные
политические лозунги, но и способствовало
внутреннему моральному перерождению
белого движения. «Начатое «почти святым»,
оно попало в руки «почти бандитов»¹⁹,
— с горечью писал один из его идеологов
В.В. Шульгин.

Несмотря
на то, что все белые правительства
признали верховенство Колчака, между
лидерами белых сохранялась несогласованность
действий и внутренние антагонизмы
(Колчак — чехословаки, Забайкальский
атаман генерал Г.М. Семенов; Деникин —
Краснов, Кубанская рада и т.д.). Важную,
возможно решающую роль сыграла
недостаточная согласованность действий
Антанты противоречия белых с национальным
движением и т.н. лимитрофными государствами.

На
стороне большевиков было преимущество
– центральное положение в России. Это
позволяло им не только использовать
мощный экономический потенциал (2/3
населения и подавляющая часть
металлообрабатывающей промышленности),
но и быстро маневрировать силами.
Благодаря созданному ими огромному
госаппарату они могли лучше концентрировать
ресурсы, эффективней подавлять оппозицию
и проводить массовые мобилизации в
армию. Несмотря на огромное дезертирство,
численность Красной Армии выросла с
0,3 млн. весной 1918 г. до 1,6 млн. в начале
1919 г. и 5,5 млн. в конце 1920 г. Для сравнения:
у Колчака было 400 тыс. чел., у Деникина –
более 160 тыс., у Юденича – до 20 тыс.
Неудивительно, что уже к концу 1919 г.
Красная армия одержала решающие победы
и лишь вступление в войну Польши в 1920
г. оттянуло срок завершения гражданской
войны на территории Европейской России
до осени 1920 г.

Поставленные
перед суровым выбором рабочие и, отчасти
крестьяне после колебаний склонялись
все же к большевикам, рассматривая их
как меньшее из зол (дали землю, воюют
против прежних порядков, против «бар»
и «буржуев»). Но поддержка большевиков
была ограниченной и условной. Среди
крестьян (в меньшей мере и рабочих), едва
ли не повсеместно наблюдались настойчивые
попытки поисков «третьего пути». Они
проявлялись в массовом дезертирстве
из обеих враждующих армий, в махновщине,
в движении зеленых, выступлениях рабочих
против большевиков и т.д. «Средний» путь
по-прежнему искали меньшевики и эсеры,
отказавшиеся от вооруженной борьбы с
большевиками, но, даже противодействуя
белым, не желавшие поддерживать и
«красных». Раскол общества, ожесточенность
глобального конфликта обрекали эти
попытки на трагический исход.

Гражданская
война, поставившая большевистский режим
на волосок от гибели, потребовала
создания огромной армии, максимальной
мобилизации всех ресурсов, а отсюда
дальнейшей централизации власти и
подчинения ее контролю всех сфер
жизнедеятельности общества. Частичное
«наложение», совпадение задач,
диктовавшихся чрезвычайной обстановкой,
с представлениями о социализме как
бестоварном, централизованном обществе,
«единой фабрике», а также революции,
произошедшие в Европе, с небывалой силой
возродили у большевиков психологию
революционного штурма и привели к
формированию феномена военного коммунизм.
Термин «военный коммунизм» был введен
в оборот известным социал-демократом
А.А. Богдановым. Военный коммунизм —
социокультурное явление, включавшее в
себя не только особую экономическую
политику, но и «свой» политический
режим, идеологию и тип общественного
сознания. Военный коммунизм, сложившийся
в основном к началу 1919 г., представлял
собой попытку сверхбыстрого перехода
к коммунизму, с помощью чрезвычайных
средств, частично позаимствованных у
«империалистических» стран периода
мировой войны. Он был порожден не только
утопической верой в мировую революцию,
но и всей логикой предшествующего
развития Советской России. Его необходимыми
предпосылками стали: создание мощного
госаппарата и чисто большевистского
правительства, провал более острожной
политики «госкапитализма» и опыт
военно-политического нажима на деревню
весной-летом 1918 г.

В
период военного коммунизма почти
полностью была национализирована
промышленность. Дальнейшее развитие
продовольственной диктатуры привело
в начале 1919 г. к продразверстке.
Одновременно была предпринята попытка
широкого обобществления крестьянских
дворов (своего рода репетиция
коллективизации), но она в целом не
удалась. Огромная инфляция в сочетании
с курсом на ликвидацию товарно-денежных
отношений привела к господству
уравнительного государственного
распределения, к натурализации заработной
платы. К числу «социальных новаций»
военного коммунизма относится
принудительная кооперация населения,
отмена платы за коммунальные и некоторые
другие услуги, введение всеобщей трудовой
повинности и милитаризация труда
рабочих, создание трудовых армий.

Своеобразной
расплатой за сверхцентрализацию
управления, регламентацию всех сторон
общественной жизни и за стремление
«велениями пролетарского государства»
непосредственно перейти к социализму
и коммунистическому распределению
явилась быстрая бюрократизация. В 1920
г. 40% трудоспособного населения Москвы
и Петрограда составляли служащие (в
Петербурге в 1910 г. — 6,7%), Эти процессы шли
одновременно с укреплением политической
монополии РКП(б). 14 июня 1918 г. из Советов
были исключены меньшевики и эсеры, после
6 июля — большинство левых эсеров. Отмена
этих решений — в отношении меньшевиков
30 ноября 1918 г., а эсеров — 26 февраля 1919
г. принципиальных изменений в сложившийся
по существу однопартийный режим не
внесла. Функции партии большевиков,
выступавшей не только идеологическим,
но и во многом организационным стержнем
военного коммунизма, все более сливались
с функциями госаппарата, а сама партия
все более обюрокрачивалась. Согласно
сведениям, собранным к IX съезду РКП(б),
53% большевиков являлись служащими, на
фабриках и заводах работало лишь 11%
коммунистов.

Острейшая
обстановка, ставка на государственное
принуждение, всемерное культивирование
классовой ненависти привели к господству
«чрезвычайщины» и массовым репрессиям.
Уже в феврале 1918 г. вводится смертная
казнь (отмененная II съездом Советов), в
том же году начинают создаваться
концлагеря. В ответ на покушение на
жизнь Ленина и убийство чекиста М.С.
Урицкого. 5 сентября 1918 г. декретом СНК
была введена политика «красного (по
существу — классового, не виданного
ранее) террора», предусматривавшая
взятие заложников и расстрел всех лиц,
«прикосновенны к белогвардейским
организациям, заговорам и мятежам», а
на деле и просто подвернувшихся «под
руку» буржуев: «Совет Народных Комиссаров,
заслушав доклад Председателя Всероссийской
Чрезвычайной комиссии по борьбе с
контрреволюцией, спекуляцией и
преступлением по должности о деятельности
этой Комиссии, находит, что при данной
ситуации обеспечение тыла путем террора
является прямой необходимостью; что
для усиления деятельности Всероссийской
Чрезвычайной Комиссии по борьбе с
контрреволюцией, спекуляцией и
преступлением по должности и внесения
в нее большей планомерности необходимо
направить туда возможно большее число
ответственных партийных товарищей; что
необходимо обеспечить Советскую
Республику от классовых врагов путем
изолирования их в концентрационных
лагерях; что подлежат расстрелу все
лица, прикосновенные к белогвардейским
организациям, заговорам и мятежам; что
необходимо опубликовать имена всех
расстрелянных, а также основания
применения к ним этой меры»²⁰.

Почти
бесконтрольная деятельность ЧК, местных
властей приводила к злоупотреблениям
властью, к произволу и уголовщине,
провоцировала антисоветские мятежи.

Гражданская
война и военный коммунизм наложили
сильный отпечаток на общественное
сознание, придав ему еще большую
жесткость, бескомпромиссность, веру во
всемогущество насилия и военных методов
управления. В «военно-коммунистическом»
сознании удивительным образом уживалась
вера в светлые идеалы, революционный
романтизм и пренебрежение человеческой
жизнью, личностью и всей существовавшей
до Октября «буржуазной» культурой.

В
результате отчуждения трудящихся от
власти на решения Советов или иных
органов политической системы, призванных
выражать интересы масс, а мятежи и
забастовки 1920-1921 гг. заставили большевиков
отойти от этой политики «революционного
романтизма» и перейти к НЭПу. Но речь
шла лишь о смене политики.
Военно-коммунистическая идеология и
психология, пропитавшая большевиков,
часть рабочего класса, стала как бы
квинтэссенцией коммунистического духа
и неотъемлемой частью последующей
истории большевизма.

Таким
образом, небывалый по остроте
социально-политический кризис в России,
совпавший с общеевропейским кризисом,
а с другой стороны, сильные революционные
традиции и относительная «небуржуазность»
страны (уровень развития буржуазии не
соответствовал уровню капитализма
из-за огромной роли государства и
иностранного капитала в экономике),
мощные пережитки феодализма в
социально-экономической сфере и в
массовом сознании — все это подтолкнуло
Россию к поискам некапиталистического,
альтернативного пути развития под
руководством большевиков. Им удалось
сохранить государственность, суверенитет
России и создать — в условиях кризиса
рыночных отношений — новую экономическую
модель. Однако, несмотря на заявления
большевиков об их стремлении к «подлинной»
демократии и «отмирающему государству
— коммуне», управляемому самими массами,
их путь выхода из общенационального
кризиса неизбежно привел к свертыванию
всякой демократии, к формированию
жесткой однопартийной диктатуры и
бюрократической системы, гораздо более
мощной, чем в царской России. Большевики
не только реализовали те «антинародные»
меры, которые предлагала буржуазия
летом 1917 г. (введение смертной казни,
милитаризации труда, устранение Советов),
но и на порядок превзошли их, превратив
тотальное государственное принуждение
и террор в важнейшие рычаги управления.
Победе большевистской альтернативы
способствовали не только массированное
насилие и разнородность противостоящих
им сил, но и частичное соединение
коммунистической идеологии (понимавшейся
массами на уровне лозунгов) с особенностями
традиционалистского, общинно-уравнительного
сознания, в котором новая идеология
постепенно замещала религию. Объективно,
огромная роль государства отчасти
идеологии послужили компенсаторами
социально-экономической дезорганизации
общества и помогли мобилизовывать
ресурсы для выхода из кризиса. В результате
Октябрьского переворота и гражданской
войны был почти сметен (или частично
ассимилирован) тот относительно узкий
европеизированный социокультурный
слой, который водник в России после
петровских реформ. Окончательно этот
слой был ликвидирован в 1920-1930 гг.

Литература

Белое движение: исторические портреты:
Л.Г. Корнилов, А.И. Деникин, П.Н. Врангель…
[Текст]. — М.: АСТ;
Астрель, 2006.

Бордюгов Г.А., Козлов В.А. «Военный
коммунизм»: ошибка или «проба почвы»?
[Текст] / Г.А.
Бордюгов, В.А. Козлов // История Отечества:
люди, идеи, решения. Очерки истории
Советского государства. — М.: Политиздат,
1991.

Верт
Н. История Советского государства.
1900-1991 [Текст]
/ Н.
Верт. — М.: Прогресс, 1992.

Волкогонов Д.А. Ленин. Политический
портрет [Текст] /
Д.А. Волкогонов. — М.: Новости, 1994.

Гимпельсон Е.Г. Формирование советской
политической системы (1917-1923 гг.) [Текст]
/ Е.Г. Гимпельсон. — М.: Наука, 1995.

Гражданская война в России. 1917-1922 [Текст].
— М.: Кучково поле, 2006.

Гражданская война в СССР [Текст].
— М.: Воениздат, 1986. В 2 т.

Иоффе Г.З. Революция и судьба Романовых
[Текст] / Г.З.
Иоффе. — М.: Республика, 1992.

История внешней политики СССР. Т. II[Текст]. -М.:
Наука, 1986.

Кабанов В.В. Крестьянское хозяйство в
условиях военного коммунизма [Текст]
/ В.В. Кабанов. — М.: Наука, 1988.

Карр
Э. История Советской России. Большевистская
революция. 1917-1923 [Текст]
/ Э.
Карр. — М.: Прогресс, 1990.

Павлюченков
С.А. Военный коммунизм в России: власть
и массы [Текст]
/ С.А.
Павлюченков. — М.: Русское книгоиздательское
товарищество, 1997.

«Военный коммунизм – вынужденный шаг или воплощение доктрины большевиков о коммунистическом обществе».

План

Введение…………………………………………………………………………. 3

Глава 1. Общие сведения о политике «военного коммунизма»

1. Предпосылки проведения политики «военного коммунизма» и возможные существовавшие альтернативы………………………………5

2. Основные положения политики «военного коммунизма» ………………7

Глава 2. Результаты внедрения политики «военного коммунизма»

2.1. Кризис военного коммунизма и итоги проведенной политики………….11

2.2. Военный коммунизм – вынужденный шаг или продуманная политика?..14

Заключение………………………………………………………………………17

Список литературы…………………………………………………………….18

Введение

Последние несколько десятилетий определенный этап развития экономики и всей государственной сферы РСФСР в 1918 – 1921 гг., именуемый в исторических науке термином «военный коммунизм», вызывает неподдельный интерес среди исследователей совершенно разных областей науки – экономики, истории, публицистики, и, конечно же, права.

«Военный коммунизм», с точки зрения исторических, политических и экономических наук представляет собой очень сложную многогранную систему из различных разнонаправленных векторов государственной политики. Нередко многие пытаются и очернить проводившуюся политику, утверждая, что «военный коммунизм» был источником всего того зла и бед, которые пришлось перенести советскому государству в годы Гражданской войны и проведения описываемой экономической политики, указывая на тот факт, что период характеризуют и, во-первых, как «военный», и, во-вторых, как «коммунизм», что с разных точек зрения считается неприемлемым для принятия государственными органами.¹ В подтверждение зачастую приводится статистика того времени, иллюстрирующая, насколько подобная политика результировала в падении уровня промышленного производства и народного хозяйства, возник экономический кризис.

В данной работе представляется необходимым изучить явные и скрытые предпосылки введения политики «военного коммунизма» в РСФСР и основные этапы формирования направлений политики, а также роли идеологического фактора и исторических событий, которые могли повлиять на проведение этого экономического феномена. В работе также предстоит разобраться в итогах и общем значении практики «военного коммунизма» для советского государства и его влияния на исторические реалии.

Основной целью данной работы будет попытка дать обоснованный ответ на вопрос, заявленный в теме исследования – чем же все-таки являлась проводимая политика «военного коммунизма»? Правы ли те, кто критикует ее положения за необоснованность и необдуманность, ссылаясь на разрушительные последствия и необходимость внедрения новой экономической политики?

Для достижения заявленной темы исследования в работе будут поставлены следующие исследовательские задачи:

• рассмотреть те положения, которые понимаются под политикой «военного коммунизма» и их различные трактовки;

• охарактеризовать предпосылки, которые существовали для внедрения политики;

• описать основные методы проведения политики «военного коммунизма»;

• сформулировать причины кризиса экономической политики;

• обозначить основные итоги проведенной политики «военного коммунизма» и последствия;

• сделать выводы, опираясь на произведенный массив исследования.

Глава 1. Общие сведения о политике «военного коммунизма»

1. Предпосылки проведения политики «военного коммунизма» и возможные существовавшие альтернативы.

После завершения Октябрьской революции, когда большевики смогли захватить власть в России и свергнуть Временное правительство, в новой стране началась гражданская война между теми, кто поддерживал пришедшую советскую власть и теми, кто был против нее. В результате поражения в Первой мировой войне и полной ослабленности и военных, и политических, и экономических сил, стране была необходима совершенно новая система управления и руководящая политика. Новому руководству необходимо было добиться быстрого и безропотного следования их распоряжениям на всей огромной территории страны, а для этого необходимо было привести полную централизацию власти.

В исторической науке существуют различные мнения по вопросу о причинах перехода к такой новой политике — кто-то из историков считал, что это была попытка большевиков прийти к коммунизму, о чем будет говориться в работе далее, а некоторые полагали что это исключительно временная мера, что, отчасти являлось совершенно верным, так как политика продолжалась в общей сложности чуть больше трех лет и являла собой реакцию большевистского руководства на ужасные и кровопролитные реалии Гражданской войны. Большевикам предстояло создать такую политико-экономическую систему, которая могла дать рабочим минимальные возможности для проживания и одновременно поставила бы их в жесткую зависимость от властей и администрации.

Согласно мнению ряда авторов публицистических статей, те задачи и методы, которые применялись при политике «военного коммунизма» и в годы гражданской войны имеют свои исторические корни сразу же после окончания Октябрьской революции, в 1917 году, когда пришедшие к власти большевики тут же начали перестроение государственного и идеологического аппарата в сторону социализма в соответствии с представлениями о социализме К. Маркса и Ф. Энгельса.

Однако в тематической литературе можно встретить и абсолютно противоположное мнение. В подтверждение исследователи приводят факты того, что согласно идеологической позиции Маркса и Энгельса, при социализме необходим полный отказ от любого вида товарно-денежных отношений, однако согласно позиции Ленина, этот процесс может занять намного больше времени и сил. Также происходил постепенный переход к национализации всех крупных отраслей промышленности страны, применяя при этом методы частичного контроля за производством.

Для разрешения этого противоречия необходимо обратиться к существующим историческим фактам. Как известно, после Октябрьской революции коренные изменения в экономической политике государства стали происходить далеко не сразу, а постепенно, согласно той программе, которая была предложена В.И. Лениным. В ее основе лежали идеи мирного и равномерного строительства новой социальной системы, которые включали в себя контроль за мелкой буржуазией, развитие государственного монополизма, распространение социалистических идей в экономике. Таким образом, введение социалистических начал не было высшим приоритетом внутри коммунистической партии, а основная политика исходила из задачи «продолжать замену торговли планомерным, организованным в общегосударственном масштабе распределением продуктов»², но никак не полной отменой денежного обмена.

Однако получившая широкое распространение в 1918 году иностранная интервенция и набирающая обороты гражданская война не позволили и дальше придерживаться намеченного курса и требовали более жестких и решительных мер. В качестве примера требований, соответствующих тогдашним историческим событиям, можно назвать милитаризацию производства, о чем подробнее будет сказано в следующих частях работы.

Если говорить о существовании политических и экономических альтернатив политике «военного коммунизма», то стоит подойти к этому вопросу с нескольких противоположных сторон. Во-первых, согласно некоторым исследователям, в проводимых в тот период нововведениях со стороны государства и партии не существовало бы острой необходимости, если бы не набиравшая обороты в стране гражданская война, приведшая к масштабным разрушениям и экономическим потерям.³ Без этих основополагающих факторов, как принято считать, продолжился бы плавный переход к социализму, как и планировала партия большевиков и что было указано в партийной программе.

1. Основные положения политики «военного коммунизма».

Для полноценного освещения темы представляется необходимым дать развернутое определение описываемой политики: так, под «военным коммунизмом» в самом общем смысле понимают экономическую политику советского государства в период с 1918 по 1920 гг., которая характеризуется сильной централизацией органов управления сельским хозяйством и всеобщей национализацией разного рода и развитости промышленности, введением государственной монополии на производство и распределение хлебных запасов и других продуктов и результатов производства сельского хозяйства.

Для полноценного раскрытия методов исследуемой политики, представляется необходимым рассмотреть каждую из предложенных и проводимых в тот период времени мер. Первая инновация, на которую стоит обратить внимание, это практически полная централизация промышленности в руках государства, которая получила название главкизм.

Согласно проводимой политике, весь контроль за планированием, соразмерностью и распределением результатов советской промышленности сосредоточился в руках соответствующих государственных органов, которые неустанно следили за выполнением установленных норм. Широкое распространение также получила внедряемая всеобщая трудовая повинность, возникли даже такие явления, как трудовые армии, в которые привлекали граждан, пытающихся различными способами избежать принудительных работ.⁴ Для преодоления данной тенденции, всеобщая трудовая повинность в итоге была закреплена на законодательном уровне в 1918 г.: «В целях уничтожения паразитических слоев общества и организации хозяйства вводится всеобщая трудовая повинность.»⁵ В связи с этим, уже с течением небольшого времени, хорошо был развит механизм контроля за рабочими силами во всех сферах производства, производившийся определенными уполномоченными органами. К примеру, в 1919 г. Под руководством одного из партийных авторитетов Л. Троцким была создана особая комиссия по трудовой повинности, просуществовавшая до начала внедрения новой экономической политики, которая отвечала за контроль трудовых армий и ресурсов.

Необходимо также отметить возрастающую в то время роль профсоюзов, в введение которых был передан контроль за производством с параллельным двусторонним контролем за их деятельностью со стороны государства.

Следующая система государственных мер, касающаяся продовольственной политики советского государства, которую необходимо рассмотреть в рамках данной работы, в исторической науке носит название продразверстки. По своему содержанию, она логически продолжала декреты Временного правительства, принятые намного ранее, однако новые применяемые большевиками меры были гораздо жестче, были введены строгие наказания за спекуляцию хлебом и рыночной торговлей продуктами питания. Своеобразным итогом продолжающейся политики стало принятие в мае 1918 года Декрета ВЦИК и СНК о чрезвычайных полномочиях народного комиссара по продовольствию, которым устанавливалась полная монополия государства на торговлю хлебом.⁶ Вначале политика продразвёрстки распространялась только на хлеб и зерно, однако уже через год в нее также были включено мясо, а к концу 1920 г. – почти все сельскохозяйственные продукты. Кроме этого, зачастую при определении размера изымаемых продуктов местные власти руководствовались исключительно потребностями в продовольствии армии и фронта, поэтому в большинстве случаев изымались не только имевшиеся излишки итогов сельскохозяйственного труда, но часто и абсолютно все запасы сельхозпродуктов, имевшиеся у производителя.

В продолжение действующей политики, в июне был принят Декрет об организации и снабжении деревенской бедноты, который закрепил повсеместное создание комитетов бедноты (комбедов), в чьи обязанности входило распределения хлеба, предметов первой необходимости и сельскохозяйственных орудий среди населения, оказание помощи местным продовольственным органам при изъятии хлебных излишков из рук кулаков и богатеев и выдача хлеба деревенской бедноте производится по установленным нормам бесплатно, за счет государства.⁷

Все приведенные экономические меры были призваны представить проводимую коммунистами политику как необходимую и ведущую к полноценно новому обществу с отсутствием товарно-денежных отношений, равномерным распределением общественных благ среди граждан и так далее. Таким образом, период проводимой политики военного коммунизма можно охарактеризовать как переходный между капиталистическим существующем строем и социалистическим обществом, при котором преобразование из одного в другой будет происходить посредством революционных действий, о чем неоднократно говорили основоположники идеологии марксизма.⁸ Согласно авторам многих исследований касательно этой темы, именно политика «военного коммунизма» 1918 — 1920 гг. виделась большевистским лидерам в качестве классического примера постепенного внедрения модели социализма в общество.

В результате, политика «военного коммунизма», проводимая большевиками в 1918 – 1920 гг., строилась, с одной стороны, на опыте государственного централизованного регулирования экономических отношений периода во время действий Первой мировой войны, а с другой – на коммунистических представлениях о возможности непосредственного перехода к социализму, что привело в конечном итоге к форсированию темпов социально-экономических преобразований в стране в годы Гражданской войны.

Глава 2. Результаты внедрения политики «военного коммунизма»

2.1. Кризис «военного коммунизма» и итоги проведенной политики.

Основным итогом кризиса политики «военного коммунизма» стало решение о прекращении 14 марта 1921 года на X съезде РКП(б) всех мер проводившейся экономической политики и переходе к разительно новому этапу в развитии советского государства – новой экономической политике.

Нельзя усомниться в том, что политика «военного коммунизма» является излюбленной темой для разного рода оценок и трактовок, зачастую довольно негативных. В последние годы во многих текстах значительный акцент делается на полной провальности «военного коммунизма» и его полной ошибочности, в подтверждение чему приводят довольно плачевные результаты падения производства в 1920-х гг.

По некоторым подсчетам, основным итогом «военного коммунизма» стал огромный спад производства и всеобщий экономический кризис. Ссылаясь на приведенную статистику, объем продуктов производства, поступавших на продажу, сократился более чем на 90%, а государственный бюджет более чем на 80% состоял из взымаемой продразверстки.⁹ Во многих частях страны бушевал ужасный голод. Сжатые сроки привели в результате к ошибкам, выразившимся, в частности, в развёрстке большего количества продовольствия, чем имелось в наличии по ряду губерний.

Несмотря на то, что введение продразвёрстки позволило большевикам решить жизненно важную проблему снабжения продовольствием солдат Красной Армии, в связи с государственным запретом свободной розничной продажи хлеба и зерна значительно затормозило восстановление экономики, а в сельском хозяйстве стали значительно снижаться общие показатели сборов. Это объяснялось незаинтересованностью крестьян насильно производить продукцию, которая в последствии у них практически полностью отбиралась.

В результате всех этих негативных последствий, внутри советского общества начало нарастать всеобщее возмущение проводимой государственной политикой, что в последствии результировало в недовольство многих слоев населения и мятежные восстания. Один из самых крупных и значимых из таких мятежей был мятеж моряков в Кронштадте.

Отрицательную роль в политике «военного коммунизма» также сыграло обострение отношений со многими иностранными государствами и фактическое отсутствие какой-либо поддержки. Ситуацию можно назвать абсолютно противоположной: вместо предложения помощи в сложной экономической ситуации, зарубежные страны решились на иностранную интервенцию советского государства в надежде легко овладеть ослабленной революционными потрясениями и войнами страной.

Несмотря на все негативные последствия проведения описываемой политики, стоит упомянуть также и привнесенные плюсы, которые существовали на момент завершения этапа «военного коммунизма». Во-первых, всеобщая военизация и милитаризация производства привели к быстрому исходу и желаемой победе в гражданской войне и над интервенцией.

гражданской войны.¹⁰ Эффективные и действенные методы позволили в короткие сроки сконцентрировать все ресурсы, необходимые для создания массовой Рабоче-крестьянской красной армии (РККА), что и способствовало желаемому результату.

В целом, по утверждению большинства исследователей, результаты политики «военного коммунизма» оказалась довольно плачевными, так как в итоге она не достигла своих заявленных экономических целей, а только лишь усугубила ситуацию, еще больше ухудшив экономическое положение в стране и приведя к глубокому кризису. Помимо этого, «военный коммунизм» как политика стремления централизации властного аппарата и полномочий в одних руках, пришел в итоге к политике террора, которая уничтожала всех, кто выступал против проводимой политики большевиков.

Как уже отмечалось ранее, политика «военного коммунизма» вызвала массовое недовольство среди многих слоев населения: рабочих, крестьян и многих других..

Победа над белыми лишала смысла состояние единого военного лагеря, но отказа от военного коммунизма в 1920 не последовало — эта политика рассматривалась как прямой путь к коммунизму как таковому. В то же время на территории России и Украины все шире разгоралась крестьянская война, в которую были вовлечены сотни тысяч человек (Антоновское восстание, Западно-Сибирское восстание, сотни более мелких выступлений). Усиливались рабочие волнения. Широкие социальные слои выдвигали требования свободы торговли, прекращения продразверстки, ликвидации большевистской диктатуры. Кульминацией этой фазы революции стали рабочие волнения в Петрограде и Кронштадтское восстание

2.2. «Военный коммунизм» – вынужденный шаг или продуманная политика?

Внедрение политики «военного коммунизма» большинством исследователей оценивается с нескольких позиций: одна из них заключается в том, что это была абсолютно вынужденная мера, а другая расценивает данную политику как сдвиг в сторону коммунистического общества и уничтожение пережитков прошлого капиталистического строя.

Для того, чтобы разобраться, чем же все-таки являлась политика «военного коммунизма» с теоретической точки зрения, необходимо исследовать основания для ее внедрения и выяснить, был ли это задуманный изначально большевистским правительством экономический и социальный ход, или же это представлялось как единственный выход из сложившейся в тот период ситуации и насущная необходимость. Здесь необходимо обратиться к оценке политики различными исследователями и экспертами, а также самими политическими деятелями, причастными к внедрению политики.

Стоит отметить, что сам термин «военный коммунизм» очень долгое время носил негативный оттенок в применении В.И. Лениным, который постепенно стал трансформироваться в нейтральный с течением времени и результате перешел в использование при обозначении определенного периода в развитии советского государства.

Сам В.И. Ленин давал такую оценку политическому и экономическому курсу развития «военного коммунизма»: «Мы предполагали, что обе системы – система государственного производства и распределения и система частноторгового производства и распределения – вступят между собой в борьбу в таких условиях, что мы будем строить государственное производство и распределение, шаг за шагом отвоевывая его у враждебной системы»¹¹. Его оценка данного политического курса значительно менялась также и в соответствии с периодом, в котором она упоминалась. В более поздних работах Ленина 1920-х гг. можно заметить, что он уже перестает разделять мнение, что первоначально эта политика была полностью направлена на достижение «высшей цели» — коммунистического общества и отходит от своей позиции.¹²

Однако после окончания гражданской войны Ленин дает уже некую двоякую трактовку проводимой политике – он оценивает ее, во-первых, как вынужденную меру, на которую пришлось пойти ради блага народа, а с другой стороны – как уже заявленный ранее переход к светлому коммунистическому будущему. Таким образом, мы можем видеть некоторую противоречивость в словах лидера большевистской партии, но их основной смысл продолжал оставаться одним и тем же – политика «военного коммунизма» была необходима в ситуации гражданской войны и общей ситуации в стране, но именно относящиеся к ней меры заложили фундамент для построения социалистического общества.

Тем не менее, однозначного ответа об оценке В.И. Лениным проводимой политики дать очень проблематично, поскольку он оценивал ее крайне разнопланово. В целом, по его словам, для той существующей исторической ситуации подобная политика была более чем приемлема, и к тому же, не существовало адекватной и продуманной альтернативы, не существовало другого выбора, необходимо было действовать быстро и радикально.

Переосмысление политики «военного коммунизма» и всего того исторического этапа характерно для современного этапа развития науки и современных исследователей, поднимающих, казалось бы, на первый взгляд, неочевидные проблемы. К примеру, о социальной значимости изучения проблемы и своей оценке событиям писал О.Р. Лацис: «…«военный коммунизм» — это первый опыт социалистического хозяйствования и первая историческая модель социализма в нашей стране».¹³

Непосредственно о своем отношении к экономической политике большевиков говорил и советский партийный и государственный деятель Л.Б. Каменев на IX Всероссийском съезде Советов рабочих, крестьянских, красноармейских и казачьих депутатов, указывая на то, что политика была вынужденной и направленной на удовлетворение потребностей военного сектора экономики по причине войны и с единственной целью – победить.¹⁴

Таким образом, нельзя отрицать того факта, что в экономическом секторе существовали многочисленные предпосылки, которые привели к исполнению определенных норм политики военного коммунизма и подтолкнули страну к принятию более строгих мер.

Заключение

Подводя итог проделанному исследованию, можно сказать, что само рассматриваемое понятие «военный коммунизм» представляет собой сложный комплекс из множества определений и различных методов осуществления заявленной политики; так, например, он носит названое «военного», поскольку наибольшая часть осуществляемой политике была подчинена одной военной цели – сконцентрировать все силы для победы в гражданской войне, а название «коммунизм» объясняется тем, что предпринимаемые экономические, политические и социальные меры, как утверждается, опирались на марксистское видение пути к коммунистическому обществу.

На мой взгляд, политика «военного коммунизма» представляла из себя необходимую, вынужденную систему определенных мер, внедрение которых было абсолютно необходимо для успешного завершения для коммунистической партии военных действий на поле битвы гражданской войны, где она и выполнила свое предназначение и начала утрачивать свою актуальность в связи с отсутствием необходимости. Эту политику нельзя назвать никак иначе, кроме как «молниеносная», «решительная», «ускоренная». В 1921 году экономическая политика «военного коммунизма» была окончательно и официально свернута, а ей на смену пришла новая экономическая политика (НЭП).

Подводя итог, можно сказать, что при изучении политики «военного коммунизма» необходимо четко понимать и разграничивать те методы и приемы, исполнение которых было неизбежно для страны в силу военного положения и прочих обстоятельств, когда не существовало иной альтернативы, а то, что создавалось и проводилось под влиянием идеологического фактора и субъективности, необходимо подвергать всесторонней оценке. К этому убеждению приходит и один из основных идеологов «военного коммунизма» В.И. Ленин, признавая в своих работах, что данная экономическая политика не носила ошибочный характер, но в ходе ее воплощения в жизненные реалии были допущены многочисленные ошибки, которые и привели к описываемым последствиям.

Список использованных источников и литературы

Нормативные правовые документы

1. Декларация прав трудящегося и эксплуатируемого народа (Принята III Всероссийским съездом Советов) / Декреты Советской власти, Т. I. – М.: Гос. изд-во полит. литературы, 1957.

2. Декрет ВЦИК и СНК о чрезвычайных полномочиях народного комиссара по продовольствию от 13 мая 1918 г. URL: http://www.hist.msu.ru/ER/Etext/DEKRET/18-05-13.htm (дата обращения: 10.05.2016).

3. Декрет об организации товарообмена для усиления хлебных заготовок от 26 марта 1918 г. URL: http://www.hist.msu.ru/ER/Etext/DEKRET/18-03-26.htm (дата обращения: 10.05.2016).

4. Кодекс законов о труде 1918 года / Собрание Узаконений и Распоряжений Рабочего и Крестьянского Правительства РСФСР. – 1918. – № 87-88. – ст. 905.

5. Положение о рабочем контроле от 14 ноября 1917 г. / Декреты Советской власти, Т. I. – М.: Гос. изд-во полит. литературы, 1957.

6. Постановление по вопросу о самостоятельных хлебозаготовках от 1 июня 1918 г. URL: http://www.hist.msu.ru/ER/Etext/DEKRET/18-06-01.htm (дата обращения: 10.05.2016).

7. Декрет об организации и снабжении деревенской бедноты от 11 июня 1918 г. URL: http://www.hist.msu.ru/ER/Etext/DEKRET/18-06-11.htm (дата обращения: 10.05.2016).

8. Декрет СНК о разверстке зерновых хлебов и фуража, подлежащих отчуждению в пользу государства, между производящими губерниями от 11 января 1919 г. / Декреты Советской власти, т. 4. – М., 1968. – C. 292—294.

Монографии и научно-практические издания

1. IX Всероссийский съезд Советов рабочих, крестьянских, красноармейских и казачьих депутатов. Стенографический отчет. – Большая советская энциклопедия / гл. ред. А. М. Прохоров. – 3-е изд. – М.: Советская энциклопедия, 1969 – 1978.

2. Берхин И. Б. Экономическая политика Советского государства в первые годы Советской власти. – М.: Наука, 1970.

3. Богданов А. А. Вопросы социализма: Работы разных лет / Под ред. Л. И. Абалкина Г. Д. Гловели, В. К. Пармёнова, Н. К. Фигуровской. – М.: Политиздат, 1990. – 479 с.

4. Бухарин Н. И. Избранные произведения. – М.: Политиздат, 1988.

5. Исаев И.А. История государства и права России: Учебник. – 3-е изд., перераб. и доп. – М.: Юристъ, 2004. – 797 с.

6. Лацис О.Р. Экономическая централизация и централизм управления: проблемы взаимосвязи. – М.: Наука, 1987. – 152 с.

7. Ленин В. И. Полное собрание сочинений. – 5-е изд. – М.: Издательство политической литературы, 1967.

8. Павлюченков С.А. Военный коммунизм в России: власть и массы. – М.: Русское книгоиздательское товарищество – История, 1997 –272 с.

9. Троцкий Л. Д. Новая экономическая политика и перспективы мировой революции. – М., 1923.

Научные статьи, публикации в журналах и сборниках

1. «Военный коммунизм»: как это было: по материалам «круглого стола» / сост. В.И. Миллер. – М.: Знание, 1991. – 64 с.

2. Белявский В.С. Экономико-технический уровень общества и внутренняя логика развития политики «военного коммунизма» // «Военный коммунизм»: как это было. – М., 1991. – С. 32 – 39.

3. Биллик В.И. «Военный коммунизм и начало поворота к нэпу в экономической политике партии // «Военный коммунизм»: как это было. – М., 1991. – С. 39 – 45.

4. Гимпельсон Е. Г. «Военный коммунизм»: политика, практика, идеология. – М.: Мысль, 1973. – 296 с.

5. Коган Л.А. Военный коммунизм: утопия или реальность // Вопросы истории. – 1998. – №2.

6. Спирина М.В. Об истоках концепции уравнительно-потребительного коммунизма // «Военный коммунизм»: как это было. – М., 1991. – С. 20 – 27.

1 «Военный коммунизм»: как это было: по материалам «круглого стола» / сост. В.И. Миллер. – М.: Знание, 1991. – С. 3 – 4.

2 КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и пленумов ЦК. – 9-е изд., перераб. и доп. – М., 1983. – Т. 2. – С. 89.

3 «Военный коммунизм»: как это было: по материалам «круглого стола» / сост. В.И. Миллер. – М.: Знание, 1991. – С. 5 – 6.

4 Исаев И.А. История государства и права России: Учебник. – 3-е изд., перераб. и доп. –М.: Юристъ, 2004. – С. 569 – 570.

5 Декларация прав трудящегося и эксплуатируемого народа (Принята III Всероссийским съездом Советов) / Декреты Советской власти, Т. I. – М.: Гос. изд-во полит. литературы, 1957. – ст. II, п. 4.

6 Декрет ВЦИК и СНК о чрезвычайных полномочиях народного комиссара по продовольствию от 13 мая 1918 г. URL: http://www.hist.msu.ru/ER/Etext/DEKRET/18-05-13.htm (дата обращения: 10.05.2016).

7 Декрет об организации и снабжении деревенской бедноты от 11 июня 1918 г. URL: http://www.hist.msu.ru/ER/Etext/DEKRET/18-06-11.htm (дата обращения: 10.05.2016).

8 Маркс К., Энгельс Ф. Соч. – 2-е изд. – Т. 22. – С. 518.

9 Гимпельсон Е. Г. «Военный коммунизм»: политика, практика, идеология. – М.: Мысль, 1973.

10 Белявский В.С. Экономико-технический уровень общества и внутренняя логика развития политики «военного коммунизма» // «Военный коммунизм»: как это было. – М., 1991. – С. 35 – 39.

11 Ленин В.И. Полное собрание сочинений. – Т. 50. – С. 80.

12 Там же. – С. 104 – 298.

13 Лацис О.Р. Экономическая централизация и централизм управления: проблемы взаимосвязи. М.: Наука, 1987. – С. 75 – 76.

14 IX Всероссийский съезд Советов рабочих, крестьянских, красноармейских и казачьих депутатов. Стенографический отчет. – Большая советская энциклопедия / гл. ред. А. М. Прохоров. – 3-е изд. – М.: Советская энциклопедия, 1969 – 1978. – С. 50.

Военный коммунизм в России: власть и массы. С. А. Павлюченков

Расстреливается их достаточное количество, но пользы пока незаметно»[584].

В целях борьбы с украинскими паникерами и дезертирами ЦК РКП(б) 16 сентября разослал по губерниям циркуляр, которым предписывалось всех коммунистов, приезжающих с Украины без разрешения ЦК КП(б)У, под предлогом доклада или сдачи дел, «считать дезертирами и подлежащими немедленному аресту»[585].

Позднее, в конце 1919 года, учитывая печальный опыт весны, большевики при своем втором вступлении на Украину стали действовать более осторожно и основательно. Подготовка началась еще летом. И августа Оргбюро ЦК, заслушав сообщение из ЦК КП(б)У о положении дел на Украине, поручило Каменеву переговорить с Лениным по вопросам, поднятым украинским ЦК: о его роспуске и отзыве ряда работников с Украины и замене их кадрами из России[586].

Беседа Каменева с Лениным имела серьезные последствия, Ленин был глубоко обеспокоен украинскими делами. В декабре 1919 года, ЦК партии в соответствии с постановлением VIII конференции РКП(б), текст которого написал лично Ленин, выпустил ряд распоряжений в целях предотвращения «наводнения советских учреждений элементами украинского городского мещанства, чуждого понимания условий быта широких крестьянских масс и нередко прикрывающегося знаменем коммунизма»[587]. В частности, комитеты партии в великорусских губерниях обязывались экстренно откомандировать на Украину по несколько ответственных работников губернского и уездного масштабов[588]. Все рекомендованные для работы на Украине должны были специально пройти проверку в аппарате ЦК партии на предмет их национальности и прошлых «заслуг». Кроме того, особым циркуляром ЦК категорически воспретил самовольное возвращение на Украину работавших там ранее партийных и советских функционеров: «Никто из членов партии не может ехать на Украину для партийной или советской работы без разрешения ЦК», — гласил циркуляр[589].

Но как заметил делегат IX партконференции Зайцев в известном письме к Ленину: «Это решение до конца не было проведено». Некоторые факты позволяют думать, что оно вообще было проигнорировано еврейскими работниками. Например, судя по списку откомандированных Гомельским губкомом для работы на Украине за декабрь 1919 — январь 1920 года, туда вернулось много давних знакомцев украинского селянства. Заключая из фамилий, в числе 47 человек — 30 явно еврейской национальности[590].

Старые кадры вновь встретились на украинской земле и попытались установить плотный заслон направленным туда по решению ЦК коммунистам из великорусских губерний. Таковых всего насчитывалось около 800 человек: основная масса рядовых работников, одна треть — уездного и несколько десятков — губернского масштаба. Прибыв на места, все они, как правило, оказались на должностях, несоответствующих их опыту и назначению. Предсовнаркома Украины X. Раковский сетовал в своих докладах Ленину, что повсеместно существует враждебное отношение к работникам, прибывшим с севера, особенно в Одессе[591].

Мероприятия московского ЦК большевиков в области кадровой политики на первых порах привели к тому, что межнациональные противоречия на Украине дополнились острой борьбой уже на всех уровнях партийно-государственного аппарата. На IX партийной конференции Зиновьев туманно упоминал, что в начале 1920 года на Украине без принципиальных причин создались две враждующие группировки[592]. Очевидно, все же причины были принципиальными, поскольку заставили Кремль произвести новую грандиозную перетряску кадров. Вновь украинский ЦК был распущен, всецело расформированы большинство губернских комитетов партии и советских исполкомов. Однако и после таких решительных действий до умиротворения национальных страстей было весьма и весьма далеко. Очередная перетасовка имела своим результатом лишь то, что в ряде мест получили приоритет ярко выраженные антисемитские группировки.

Например, некий Вайнберг в 1920 году сообщал в ЦК РКП (б) об отсутствии в Киеве евреев-коммунистов и характеризовал Киевский губком как «в целом антисемитский», который к еврейской работе относится «по-петлюровски»[593]. Это в Киеве, а в провинции украинские эсеры отмечали, что между коммунистами развивается «страшная грызня» на национальной почве. Так, «председатель Полтавского губревкома не стесняясь выступает против евреев-коммунистов». «Вообще, надо сказать, на Украине и в особенности в деревнях, в уездных городах да местечках развился и окреп зловещий, погромный антисемитизм, — подчеркивали они в своей конфиденциальной переписке в начале 1921 года. — И сейчас во многих важных частях (буденновцы), на многих заводах и во всех деревнях — евреям выступать нельзя»[594]. Надо заметить, что буденновцы вообще весьма характерно отличились под занавес войны, дав повод к длительному расследованию, которое тянулось несколько месяцев. Во время переброски с Юго-Западного на врангелевский фронт части Первой Конной в октябре 1920 года громили все подряд попадавшиеся им на марше местечки: Зозов, Вахновка, Россоша, Спиченцы, Пелисков, Ильинцы, Дашев, Прилуки — отовсюду поступали сообщения о повальных грабежах и убийствах еврейского населения — десятками и сотнями[595].

Уходила в прошлое гражданская война, близился конец политики военного коммунизма, однако и в новый исторический период общество уносило с собой застарелые национальные противоречия.

Избранная библиография (монографии, статьи, материалы)

Айхенвальд А. Военный коммунизм // Большая Советская энциклопедия. Т. 12. М., 1928.

Альский А О. Наши финансы за время гражданской войны и НЭПа. М., 1925.

Амбариумов Е. А Анализ В. И. Лениным причин кризиса 1921 г. и путей выхода из него // Вопросы истории. 1984. № 4.

Амбарцумов Е. А Ленин и путь к социализму. М., 1982.

Андреев В. М. Продразверстка и крестьянство // Исторические записки. Т. 97. 1976.

Атлас 3. В. Социалистическая денежная система. М., 1969.

Атлас 3. В. Из истории развития товарообмена между городом и деревней (1918–1921) // Вопросы экономики. 1967. № 9.

Бабурин Д. С. Наркомпрод в первые годы Советской власти // Исторические записки. Т. 61. 1957.

Боевский Д. А. Очерки по истории хозяйственного строительства периода гражданской войны. М., 1957.

Бахтин М. И. Начало великого пути. Из истории социалистического преобразования деревни. М., 1979.

Берхин И. Б. Ленинский план построения социализма. М., 1960.

Берхин И. Б. Экономическая политика Советского государства в первые годы Советской власти. М., 1970.

Биллик В. И. В. И. Ленин о сущности и периодизации советской экономической политики в 1917–1921 гг. и о повороте к НЭПу // Исторические записки. Т. 80. 1967.

Бордюгов Г. А., Козлов В. А. «Военный коммунизм»: ошибка или «проба почвы»? // История Отечества. Люди, идеи, решения. М., 1991.

Бочкарев А. Военный коммунизм// Исторический журнал. 1939. 1429.

Бруцкус Б. Д. Советская Россия и социализм. СПб., 1995.

Булдаков В. П., Кабанов В. В. «Военный коммунизм»: идеология и общественное развитие // Вопросы истории. 1990. № 3.

Бухарин Н. И. Теория пролетарской диктатуры // Бухарин Н. И. Избранные произведения. М., 1988.

Бухарин Н. К Экономика переходного периода. Часть I. Общая теория трансформационного процесса. М., 1920.

Бычков С. Организационное строительство продорганов до НЭПа (опыт исторической оценки) // Продовольствие и революция. 1923. № 5–6.

Вайсберг Р. Е. Деньги и цены (подпольный рынок в период «военного коммунизма»). М., 1925.

Ваксер А. 3., Скляров Л. Ф. Против извращения истории классовой борьбы в СССР при переходе к НЭПу // Критика новейшей буржуазной историографии. М., Л., 1961.

Варга Е. Переходный период от капитализма к социализму // Коммунистический Интернационал. 1928. № 23–24.

Варга Е. Проблемы экономической политики при пролетарской диктатуре. М., 1922.

Венедиктов А. В. Организация государственной промышленности в СССР. Т. 1. 1917–1920. Л., 1957.

Винокур Л. Аппарат продорганов // На новых путях (работа продовольственных органов). ML, 1923.

Волин М. От военного коммунизма к НЭПу. М., 1941.

Второй год борьбы с голодом. Краткий отчет о деятельности Наркомата по продовольствию за 1918/19 г. М., 1919.

Генкина Э. Б. Государственная деятельность В. И. Ленина в 1921–1923 гг. М., 1969.

Генкина Э. Б. К истории выработки ленинского плана социалистического строительства // Вестник Московского университета. 1947. № 11.

Германов Л. (М. Фрумкин). Товарообмен, кооперация и торговля // Четыре года продовольственной работы. Статьи и отчетные материалы. М., 1922.

Гимпельсон Е. Г. Великий Октябрь и становление советской системы управления народным хозяйством. М., 1977.

Гимпельсон Е. Г. «Военный коммунизм»: политика, практика, идеология. М., 1973.

Гимпельсон Е. Г. Формирование советской политической системы: 1917–1923 гг. М., 1995.

Гладков И. А. Вопросы планирования сельского хозяйства в 1918–1920 гг. М., 1951.

Гладков И. А., В. И. Ленин — организатор социалистической экономики. М., 1960.

Гладков И. А. Очерки советской экономики. 1917–1920. М., 1956.

Гончаров А. Д., Луняков П. И. В. И. Ленин и крестьянство. М, 1976.

Гуров П. Я., Гончаров А. Д. Ленинская аграрная политика. М., 1973.

Гусев С. И. __ съезд Российской коммунистической партии. (Краткий отчет.) Пятигорск, 1920.

Давыдов М. И. Борьба за хлеб. М., 1971.

Данилов В. П. Основные итоги и направления изучения истории советского крестьянства // Проблемы аграрной истории советского общества. М., 1971.

Два года диктатуры пролетариата. 1917–1919. Сборн. статей. М, 1919.

Дмитренко В. П. Некоторые итоги обобществления товарообмена в 1917–1920 гг. // Исторические записки. Т. 79. 1966.

Дмитренко В. П. Советская экономическая политика в первые годы пролетарской диктатуры. М., 1986.

Дробижев В. 3. Главный штаб социалистической промышленности. (Очерки истории ВСНХ: 1917–1932 гг.) М, 1966. За 5 лет. 1917–1922. Сборник ЦК РКП(б). М., 1922.

Зиновьев Г. Е. Крестьяне и Советская власть: Беспартийные съезды крестьян. Пг., 1920.

Зиновьев Г. Е. Новые задачи нашей партии. От войны к хозяйству. Пг., 1920.

Игнатьев В. Д. О политике партии по отношению к крестьянству в первые годы Советской власти (ноябрь 1917 г. — март 1921 г.). М, 1948.

Из истории гражданской войны и интервенции. 1917–1922. М., 1974.

Ирошников М. П. Председатель Совнаркома и Совета Обороны В. И. Ульянов (Ленин). Очерки государственной деятельности в июле 1918 — марте 1920 г. Л., 1980.

История ВКП(б). Т. IV. Под общей редакцией Е. Ярославского. М., Л., 1929.

История ВКП(б). Краткий курс. М., 1946.

История советского крестьянства. Т. 1. М., 1986.

История социалистической экономики. Т. 1. М., 1976.

Кабанов В. В. Крестьянское хозяйство в условиях «военного коммунизма». М., 1988.

Кабьипов П. С., Козлов В. А., Литвак Б. Г. Русское крестьянство: этапы духовного возрождения. М., 1988.

Каменев Л. Б. 8 лет Октябрьской революции. М., Л., 1925.

Капелюш Ф. «Военный социализм» и продналог. (Переход к продналогу в Германии.) // Новый путь. Пг. 1921. № 5–43.

Квиринг Э. И. Очерки развития промышленности СССР. 1917–1927. М, Л., 1929.

Книпович Б. Н. Очерк деятельности Народного комиссариата земледелия затри года (1917–1920). М, 1920.

Кондратьев И. Д. Рынок хлебов и его регулирование во время войны и революции. М., 1922.

Кондуфор Ю. Ю. Укрепление союза рабочего класса и крестьянства на Украине в период гражданской войны. (В ходе проведения продовольственной политики 1918–1920 гг.) Киев, 1964.

Коновалов В. В. Мелкие промышленники Сибири и большевистская диктатура. Вопросы теории и практики военного коммунизма. Новосибирск, 1995.

Крииман Л. Н. Героический период Великой русской революции. М., 1926.

Ларин Ю., Крицман Л. Очерк хозяйственной жизни и организации народного хозяйства Советской России. 1 ноября 1917–1 июля 1920 г. М., 1920.

Ленинское учение о союзе рабочего класса с крестьянством. М., 1969.

Луначарский А. В., Покровский М. Н. Семь лет пролетарской диктатуры. М., 1925.

Лященко П. И. История народного хозяйства СССР. Т. 3. Социализм. М., 1956.

Матюгин А. А. О хронологических рамках перехода от «военного коммунизма» к новой экономической политике // Вопросы истории КПСС. 1967.

22:48 10.01.2013
Военный коммунизм. Ошибка, или все таки проба почвы?

Военный коммунизм – название внутренней политики Советского государства, проводившейся в 1918- 1921 годах во время Гражданской войны. Основной целью было обеспечение городов и Красной Армии необходимыми ресурсами.

Основные элементы Военного коммунизма.

1. Ликвидация частных банков и конфискация вкладов.

Одним из первых действий большевиков во время октябрьской революции был вооружённый захват Государственного банка. Были захвачены и здания частных банков.

Декретом «О национализации банков» от 14(27) декабря 1917 года, банковское дело было объявлено государственной монополией. Национализация банков в декабре 1917г. была подкреплена конфискацией денежных средств населения.

2. Национализация промышленности.

14(27) ноября 1917 года ВЦИК и СНК издали Положение о рабочем контроле, который являлся подготовительным мероприятием к национализации промышленности, прошедшей в несколько этапов.

2 мая 1918 года СНК принял декрет о Национализации сахарной промышленности, 20 июня — нефтяной.
К апрелю 1919 года практически все крупные предприятия были национализированы. К началу 1920 года была в основном национализирована и средняя промышленность. Было введено жёсткое централизованное управление производствами.

Для управления национализированной промышленностью, был создан Высший совет народного хозяйства, который возглавил Валериан Валерианович Оболенский( партийный псевдоним Н. Осинский).

3. Монополия на внешнюю торговлю.

В конце декабря 1917 года внешняя торговля была поставлена под контроль Наркомата торговли и промышленности, а в апреле 1918 года была объявлена государственной монополией. Был национализирован торговый флот.

4. Принудительная трудовая повинность.

Была введена принудительная трудовая повинность, сначала для «нетрудовых классов».
Принятый 10 декабря 1918 года кодекс законов о труде(КЗоТ) установил трудовую повинность для всех граждан РСФСР.

Декретами, принятыми СНК 12 апреля 1919года и 27 апреля 1920, запрещался самовольный переход на новую работу и прогулы. Устанавливалась суровая трудовая дисциплина на предприятиях.

Широко распространилась также система неоплачиваемого добровольно- принудительного труда в выходные и праздники в виде «субботников» и «воскресников».

Декретом при совете обороны был создан Главный комитет по всеобщей трудовой повинности (Главкомтруд) во главе с Дзержинским.

В 1920 году, субботники широко проводились в январе во время «Недели фронта». По решению IX съезда РКП(б) 1 мая 1920 года было объявлено днём Всероссийского субботника. Именно На этом субботнике в Кремле работал Ленин.

После окончания гражданской войны в начале 1920 года часть армий РККА была преобразована в трудовые армии, сохранявшие военную дисциплину, но работавшие в народном хозяйстве.

Главным идеологом милитаризации труда и создания трудовых армий стал Троцкий, заявивший на IX съезде РКП(б) в 1920 году, что военные методы хозяйствования присущи всему периоду строительства социализма.

За «трудовое дезертирство» он предлагал карать отправкой в штрафные рабочие команды и концлагеря.

5. Продовольственная диктатура.

Большевиками была продолжена политика продразвёрстки – изъятия у крестьян всех излишков продовольствия свыше абсолютного минимума. На основании декрета от 18 мая 1918 года ВЦИК установил нормы душевого потребления у крестьян -12 пудов зерна, 1 пуд крупы и т.д.

Весь хлеб, превышающий эти нормы, получил название «излишков» и подлежал изъятию.

Для выполнения этой задачи создавались вооружённые рабочие продотряды, наделённые чрезвычайными полномочиями.

Хлебная монополия и карточная система распространения продуктов рассматривалась большевиками не только как средство продуктового обеспечения населения, но и как средство принуждения к сотрудничеству с советской властью и классовой борьбы. Летом 1918 года был введён «классовый паёк».

Население делилось на четыре категории:

• особенно тяжёлый физический труд;
• обычный физический труд, больные дети;
• служащие, представители свободных профессий, члены семей рабочих и служащих;
• владельцы предприятий, торговцы, не занимающиеся трудом.

К сентябрю 1918 года в Москве паёк по этим группам выдавался в соотношении 4:3:2:1, а в Петрограде — 8:4:2:1. Фактически, паёк получали только две первые группы, третья — изредка, четвёртая — практически никогда.

6. Запрет частного предпринимательства. Тут все понятно в общем.

7. Ликвидация товарно-денежных отношений и переход к прямому товарообмену, регулируемому государством.

До сих пор остаётся вопросом — был ли военный коммунизм экономической политикой в полном смысле этого слова, либо всего лишь набором разрозненных мер, принятых, чтобы выиграть гражданскую войну любой ценой.

Итоги и оценка военного коммунизма. Несмотря на усилия государства по налаживанию продовольственного обеспечения, начался массовый голод 1921-1922 годов, во время которого погибли до 5 миллионов человек. И как-то нет никаких криков по поводу Голодомора. Просто не помнят про этот период. И все.

Политика военного коммунизма — особенно жесткая продразвёрстка — вызвала недовольство широких слоёв населения, в особенности крестьянства, что вылилось в восстания на Тамбовщине, в Западной Сибири, и даже Кронштадте, где крестьян не было, но очень хотелось кушать, и др.

В марте 1921 года, на X съезде РКП(б) задачи политики военного коммунизма признаны руководством страны выполненными и введена новая экономическая политика.

Все по плану.

read more at Говорит Донецк — Видео

• Выдержка
• Литература
• Другие работы
• Помощь в написании

Заполнить форму текущей работой

ПЛАН

1.
Проблема выбора путей строительства
социализма в 20-е годы:

а) «военный
коммунизм»: цели, сущность, итоги;

б) НЭП: причины,
содержание, результаты.

2. Сталинская
политика экономической модернизации
страны, ее итоги.

3. Оформление
тоталитарной системы в СССР в 30-е годы,
ее признаки и сущность.

4. Международное
положение СССР накануне войны.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

Верт, Н. История
Советского государства. 1900 – 1991 / Н.
Верт. – М.: Прогресс: Прогресс-Академия,
1992. – 476 с. – Гл. 4 (4, 5), 5, 6.

«Военный
коммунизм»: ошибка или проба почвы?
/ Г.А. Бордюгов, В.А. Козлов // История
Отечества: люди, идеи, решения. Очерки
истории Советского государства / сост.
В.А. Козлов. – М.: Правда, 1991. – 366 с. –
С. 49 – 117.

20-е
годы: становление и разви­тие новой
экономической политики / М.М. Горинов,
С.В. Цакунов // История Отечества: люди,
идеи, решения. Очерки истории Советского
государства / сост. В.А. Козлов. – М.:
Правда, 1991. – 366 с. – С. 118 – 164.

История России.
Курс лекций по истории России с древнейших
времен до наших дней / под ред. Б.В.
Личмана. – Изд. 2-е, испр. и доп. –
Екатеринбург: УГТУ, 1993. – 333 с.

История России:
учебник / под общ. ред. Ю.И. Казанцева,
В.Г. Деева. – М.; Новосибирск: ИНФРА,
2000. – 472 с. – Гл. 21, 22.

История
России: учебник / А.С. Орлов, В.А. Георгиев,
Н.Г. Георгиева. – Изд. 3-е. – М.: Проспект,
2006. – 528 с. – Гл. 33, 34. (Или любое другое
издание).

Новейшая
история Отечества. XX
век: учеб. для вузов: в 2 т. / под ред. А.Т.
Киселева. – Изд. 2-е, испр. и доп. – М.:
Гуманит. изд. центр ВЛАДОС, 2002. – Т. 1. –
496 с. – Гл. 7 (§ 3), 8 (§ 1).

Семенникова, Л.И.
Россия в мировом сообществе цивилизаций:
учеб. пособие / Л.И. Семенникова. – Брянск:
Курсив, 1995. – 608 с. – (Программа: Обновление
гуманитарного образования в России). –
Тема 6 (лекции 2, 3), 7 (лекция 4).

Страницы
истории советского общества: факты,
проблемы, люди: сб. ст. / сост. Г.В. Клокова
[и
др.]; НИИ
содержания и методов обучения АПН СССР.
–
М: Политиздат,
1989. – 446 с. – С. 88 – 253.

30-е
годы / М.М. Горинов, Е.Н. Дощенко // История
Отечества: люди, идеи, решения. Очерки
истории Советского государства / сост.
В.А. Козлов. – М.: Правда, 1991. – 366 с. – С.
165 – 216.

Тема 13. Россия в постсоветский период

ПЛАН

1. Социально-экономический
   и общественно-политический кризис в
   СССР начала 80-х гг. XX
   в.

2. Попытки
   «усовершенствования» социалистической
   системы. Перестройка М.С. Горбачева:
   цели, содержание, результаты.

3. Августовский
   путч 1991 г. Причины распада СССР.

4. Основные
   тенденции развития современного
   российского общества.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

Белоусова,
Г.А Партократия и путч / Г.А. Белоусова,
В.А. Лебедев. – М.: Республика, 1992. – 47 с.

Верт,
Н. История Советского государства. 1900
– 1991 / Н. Верт. – М.: Прогресс:
Прогресс-Академия, 1992. –
476 c. – Гл.
12. – С. 441-464.

За
кулисами августа: загадки Фороса: 1991.
ГКЧП / Р.А. Медведев // Вопросы истории.
– 2003. – № 7. – С. 74 – 95.

История
России. Вторая половина XIX–XX
вв.: курс лекций / под ред. Б.В. Личмана.
– Изд. 2-е, испр. и доп. – Екатеринбург:
УГТУ, 1993. – Лекция 10. – С. 269 – 286.

История России:
учебник / под общ. ред. Ю.И. Казанцева,
В.Г. Деева. – М.; Новосибирск: ИНФРА,
2000. – 472 с. – Гл. 26.

История России
(Россия в мировой цивилизации): курс
лекций / под ред. А.А. Радугина. – М.:
Центр, 1998. – 352 с. – С. 316 – 326.

Конституционно-политический
кризис в России 1993 г.: хроника событий
и комментарии историка / Р.Г. Пихоя //
Отечественная история. – 2002. – № 4. –
С. 64 – 78; № 5. – С.113 – 132.

Мунчаев, Ш.М. История
России: учеб. для вузов / Ш.М. Мунчаев,
В.М. Устинов. – М.: Изд. группа «Норма-Инфра-М»,
1998. – 591 с. – С. 386 – 399.

Новейшая
история Отечества. XX
век: учеб. для вузов: в 2 т. / под ред. А.Т.
Киселева. – Изд. 2-е, испр. и доп. – М.:
Гуманит. изд. центр ВЛАДОС, 2002. – Т. 2. –
448 с. – Гл. 14, 15.

Противостояние
в сентябре-октябре 1993 г. // Век XX
и мир. – 1993. – № 1 – 6 (спец. выпуск).

Путчи нашего
времени / Р.Г. Апресян // Вопросы
философии.–1995.–№ 5. – С. 36 – 39.

Харт, Г. Россия
потрясает мир: вторая русская революция
и ее воздействие на Запад / Г. Харт; пер.
с англ. Н. Косолапова. – М.: Изд-во
«Новости», 1992. – 368 с.

Перестройка:
крах реформы социалистической системы
и конституционного коммунизма / Э. Ян
// Политические исследования. – 1998. – №
4. – С. 37 – 51.

Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]

• #
• #
• #
• #
• #
• #
• #
• #
• #
• #
• #