Пересмотр стекол
Москва,
Духовской переулок, 22Б
350015,
Краснодар,
Северная ул, 315
198035,
Санкт-Петербург,
Межевой канал, д.4, лит.А
603155,
Нижний Новгород,
Большая Печёрская ул., д.26
Обновлено: 06 июля 2022
61472
При онкологических заболеваниях материал опухоли берут для гистологического или цитологического исследования. Это необходимо для подтверждения диагноза и определения тактики дальнейшего ведения пациента.
Пересмотр гистологических стекол: опухолевая ткань
Полученный во время операции или на биопсии образец ткани (или клеточный материал) специальным образом фиксируют и окрашивают, чтобы изучить под микроскопом и иммуногистохимическими методами. Последние позволяют даже определить органопринадлежность опухоли. [1]
Что такое блоки и стекла?
Эти термины обозначают ткань, полученную во время биопсии и подготовленную особым образом. В первую очередь образцы заливают раствором формалина и проводят специальную обработку. Это нужно для того, чтобы зафиксировать материал, чтобы клетки не разрушились. Затем ткани необходимо придать нужную степень плотности. Для этого ее помещают в парафин – так получаются гистологические блоки.
Гистологические блоки, образец ткани помещен в парафин
Но и такие образцы пока еще не готовы к исследованию. Ткань в блоке нельзя рассмотреть под микроскопом, потому что она не пропускает свет, а слои клеток накладываются друг на друга. Чтобы ткань стала прозрачной и доступной для изучения, блок нужно нарезать на очень тонкие слои с помощью специального инструмента – микротома. Эти тоненькие слои помещают на стекла и фиксируют – получаются гистологические стёкла. [2,3]
Гистологические стекла
Если у пациента обнаружен рак, то лаборатория обязана хранить гистологические блоки пожизненно, а если патологии не выявлено – в течение пяти лет. Гистологические стекла при диагностированном онкологическом заболевании тоже хранятся пожизненно. Если нужно выполнить пересмотр, то можно обратиться в лабораторию, где проводилось исследование, и получить оба этих вида материала. [4]
Когда и почему необходим пересмотр стекол?
Если морфологическое заключение не соответствует клинической картине опухоли, а также снимкам МРТ или КТ, то стекла отправляют на пересмотр в другое лечебное учреждение. Обычно пересмотром стекол занимаются специалисты с многолетним стажем работы и уникальным опытом диагностики редких опухолей. Дополнительный ручной пересмотр исключает возможность ошибки, связанной с использованием автоматических анализаторов.
Почему могут возникать ошибки при первичном просматривании стекол?
- неправильный забор материала, например, захвачен не весь слой эпителия, и невозможно судить о глубине поражения;
- проведена биопсия участка здоровой ткани;
- некачественная обработка материала в лаборатории;
- малое количество изученных срезов;
- недостаточная квалификация патоморфолога. [5]
Качественное микроскопическое и иммуногистохимическое исследование позволяет начать оправданное и своевременное лечение опухоли, а значит, увеличивает шансы на излечение и выживаемость пациента при онкологических заболеваниях. Оптимально, если морфологический диагноз будет подтвержден двумя специалистами.
Список литературы:
- Tatyana S. Gurina; Lary Simms. Histology, Staining. Treasure Island (FL): StatPearls Publishing; 2021 Jan-.
- В. А. Корьяк, Л. А. Николаева. Основы гистологической техники. Учебное пособие.
- Гистологическое изучение микропрепаратов тканей и органов. Гистология, эмбриология, цитология. Под ред. д.м.н., доц. Н. Ю. Матвеевой. Владивосток, Медицина ДВ, 2015.
- Приказ МЗ РФ № 179н от 24.03.2016 г. «О правилах проведения патолого-анатомических исследований».
- P. Morelli, E. Porazzi, M. Ruspini, U. Restelli, and G. Banfi. Analysis of errors in histology by root cause analysis: a pilot study. J Prev Med Hyg. 2013 Jun; 54(2): 90–96.
В онкологии любая врачебная ошибка грозит серьёзными последствиями: некорректно назначенная токсичная химиотерапия может убить пациента так же, как и отсутствие лечения, если у пациента есть рак, но диагноза нет.
Число онкологических диагнозов в России, как и во всём мире, растёт: в прошлом году отечественные врачи выявили 617,2 тысячи новых случаев злокачественных заболеваний – это на 20 тысяч больше, чем в 2017-м. Между тем, по мнению экспертов, как минимум 30% такихдиагнозов требуют корректировки: в уточнении могут нуждаться как вид ибиологические характеристикиопухоли или распространённость процесса, так и самый важный вопрос: злокачественная опухоль или доброкачественная.
Никто не застрахован от ошибок
Диагноз «рак» ставит врач-онколог, опираясь на результаты морфологических исследований. Основное из них – гистологическое, во время которого фрагмент опухоли исследуется под микроскопом: оно позволяет увидеть структурные изменения тканей, понять, идёт ли речь о раке или о доброкачественном новообразовании. Для его выполнения образец ткани, полученный при биопсии или, например, во время операции, направляется в патоморфологическую лабораторию, где его обрабатывают и делают из него парафиновые блоки, а блоки нарезают на гистологические стёкла, которые изучает врач-патоморфолог.
Для уточнения диагноза проводится углублённый иммуногистохимический анализ: его применяют, если первичный очаг заболевания неизвестен или обнаруженные клетки трудно отнести к определённому виду рака. Это исследование основано на использовании антител, которые вступают в реакции с антигенами опухоли. Набор характерных антител существует практически для каждого вида онкологических заболеваний, поэтому при помощи такого исследования можно подтвердить или опровергнуть диагноз, а также получить уточняющую информацию о заболевании. Но иногда и его недостаточно: часть случаев требует дополнительного молекулярно-генетического исследования для того, чтобы предсказать развитие болезни и подобрать эффективную схему лечения.
На всех этапах диагностики рака возможны ошибки: стёкла с образцами могут перепутать, при биопсии могут взять кусочек ткани не с того участка, сам врач, проводящий исследование, может ошибиться. Результаты исследований гистологических стёкол всегда зависят от квалификации врача, который смотрит в микроскоп, и случаев, с которыми ему уже доводилось сталкиваться на практике, ведь ни один патолог не может знать абсолютно все виды рака. Знания и опыт требуются как для выявления изменений, так и для верной трактовки результата. Цена ошибки в этом случае очень высока: если неопытный врач принял особенности строения тканей, характерные для некоторых доброкачественных состояний, за рак, пациента направят на операцию и сложное лечение, которого можно было бы избежать при выполнении исследования высококвалифицированным специалистом. При этом врач, который поставил диагноз, может и не подозревать, что ошибся.
Семь раз проверь
Чтобы избежать неправильного диагноза и, как следствие, некорректного лечения, необходимо показать гистологические блоки второму специалисту, желательно – специализирующемуся на конкретной локализации рака. В 2016 году на базе Лаборатории «Гемотест» – федеральной медицинской сети, которая охватывает 280 городов России, – был создан Независимый экспертный совет в рамках проекта «Онкологическая экспертиза». В совет вошли 30 ведущих специалистов национальных медицинских исследовательских центров, которые проводят пересмотр гистологических и цитологических препаратов, полученных в любых медицинских учреждениях, частных и государственных.
Для получения экспертного заключения достаточно отнести препараты – стёкла или блоки – в любое лабораторное отделение «Гемотест». В большинстве случаев при пересмотре диагноза выявляется клинически значимое расхождение – такое, которое способно существенно повлиять на тактику лечения. «Одно из самых сложных направлений в онкоморфологии – опухоли кроветворной и лимфоидной тканей, опухоли мягких тканей и костей, в которых частота расхождений высокая. В некоторых выборках расхождения могут достигать 50%, то есть из двух входящих случаев в одном диагноз меняется. Иногда процент расхождения выше», – говорит заведующий отделением клинической молекулярной морфологии Северо-Западного государственного медицинского университета имени И. И. Мечникова, консультант Экспертного совета «Гемостест», руководитель направления «Телепатология» Юрий Криволапов.
«Патологоанатом ориентируется на собственный опыт, квалификацию, существующие стандарты диагностики и критерии патологии. Естественно, если доктор не обладает должной практикой диагностики определённой патологии, то он может ошибиться, особенно в переходных моментах. Именно с этим и связано такое количество расхождений, – объясняет руководитель отдела гистологии лаборатории «Гемостест» Сергей Кижаев. – И часто, пересматривая биоматериал пациента, направленный из региональной лаборатории, мы даём заключение, отличное от первоначального. В своей практике мы используем несколько пар глаз, чтобы сойтись в одном мнении».
Опыт лаборатории «Гемотест»: результаты пересмотра диагнозов в рамках проекта «Второе мнение» (3 года, 2500 случаев)
Не всегда результат диагностического исследования в рамках проводимой биопсии оказывается точным, бывают ошибочные. Тому виной служит как человеческий фактор, так и другие причины, например, ошибка аппаратуры.
Ошибки в гистологии
В рамках малоинвазивной хирургии образцы тканей для последующего гистологического анализа могут быть получены различными методами.
Пункционный вид биопсии предполагает забор биоматериала при помощи трубки и иглы. Не всегда необходимый для точного анализа объем биопата попадает в шприц, что сказывается на достоверности результата. В этом случае не исключен повторный забор материала.
Если нет возможности удалить опухоль полностью, производится иссечение ее части. Результат диагностики и в этом случае может быть ошибочный, так как образец, попавший на анализ, может отличаться от основной массы и объема опухоли.
Полное удаление новообразование в данном случае – это точный метод диагностики.
Ошибки в биопсии и основные причины
Основными причинами ошибки в диагностике служат следующие факторы:
● место, где производится прокол, выбрано неправильно, что приводит к поверхностному забору биопата, который не сможет продемонстрировать клиническую картину течения заболевания;
● в связи с особенностью роста новообразования, из его очага невозможно забрать необходимое для точного исследования количества материала;
● несоблюдение правил, этапов приготовления, неправильная технология исследования забранного биоматериала;
● забор произведен с нарушениями, материал в дальнейшем хранился неправильно;
● неквалифицированный специалист, производивший забор биопата.
Не меньшую роль играет квалификация медика, который в дальнейшем анализирует собранный материал и интерпретирует полученные результаты лабораторных исследований.
Что еще влияет?
Если накануне забора материала пациент принимал определенные медикаменты, это также способно повлиять на конечный результат исследования.
Конечно, ошибки при исследовании биоптата на гистологию возникают не так часто. Это случаи исключительные, с минимальным процентом риска возникновения. То же можно сказать об ошибочной трактовке результатов исследования. Такой вариант не может влиять на итог всей диагностики заболевания.
28.09.2022
Диагностика
Мне поставили диагноз РМЖ. Я умру?
Нет, рак молочной железы можно вылечить!
Современные методы позволяют добиться отличных результатов даже в тех случаях, которые еще 10 лет назад считались неизлечимыми. Эффективность терапии зависит от стадии заболевания, вида рака (биологического подтипа опухоли), общего состояния здоровья пациентки. Чем раньше начато лечение, тем больше шансов на успех.
Конечно, такой диагноз выбивает из привычной жизни. Но обращение в специализированное медицинское учреждение, соблюдение плана обследования и лечение — самое важное с момента возникновения подозрения на онкологическое заболевание. Ни в коем случае не обращайтесь к знахарям или народным целителям. Не теряйте времени зря! Только комплексное лечение, включающее операцию, курсы химио- (лекарственной) и/или лучевой терапии, может гарантировать успех.
Мне поставили диагноз РМЖ. Это может быть ошибкой?
Вероятность ошибки существует.
Это может зависеть от того, какие проведены исследования и на основании чего выставлен диагноз. Окончательно диагноз рака молочной железы ставят на основании цитологического и гистологического исследования ткани опухоли в патоморфологической лаборатории специализированного медицинского учреждения. Выявление опухолевых образований при маммографии или УЗИ молочной железы требует обязательного дополнительного обследования.
Но ошибка все-таки возможна. Стекла с образцами могут перепутать, при биопсии могут взять кусочек ткани не с того участка, да и патоморфолог может ошибиться.
Чтобы избежать неправильного диагноза и, как следствие, некорректного лечения, необходимо показать гистологические блоки второму специалисту.
Любые решения, связанные со здоровьем, нужно принимать только после того, как вы узнаете все возможное о своем диагнозе, прогнозах и доступных методах лечения.
Как убедиться в правильности диагноза?
Диагноз «рак молочной железы» устанавливают после проведения комплексного обследования.
На первом этапе оно может включать маммографию, УЗИ молочной железы и лимфоузлов, дополнительно может быть назначена компьютерная томография или магнитно-резонансная томография. В зависимости от результатов проводят биопсию опухоли и (или) лимфоузлов. При этой процедуре забирают образец ткани опухоли для дальнейшего гистологического и при необходимости иммуногистохимического исследования, а полученный из лимфоузла материал — для цитологического исследования. Эти исследования должны выявить наличие раковых клеток и установить их вид (биологический подтип), и именно эти результаты позволяют поставить точный диагноз.
Чтобы избежать неправильного диагноза и, как следствие, некорректного лечения, необходимо показать гистологические блоки второму специалисту.
Как проводят диагностику?
При выявлении уплотнения или образования в груди при самообследовании или на врачебном осмотре обязательно проводят маммографию, УЗИ молочных желез.
В некоторых случаях, возможно, сразу направят на МРТ молочных желез.
При проведении УЗИ и МРТ проверяют лимфатические узлы (подмышечные, под- и надключичные). Если результаты подтверждают наличие опухоли или обнаружены изменения в лимфатических узлах, врач проведет биопсию опухоли и лимфоузлов, чтобы точно поставить диагноз.
Биопсия — это процедура забора ткани из опухоли или из лимфоузла для дальнейшего исследования. Из опухоли материал берут с помощью специальной иглы, которая позволяет взять фрагмент ткани или жидкости для исследования.
На гистологическом исследовании ткани опухоли будут изучать под микроскопом, чтобы выяснить, злокачественная она или нет. Если подозрение подтвердится, потребуется сделать иммуногистохимическое исследование, чтобы узнать конкретный подвид опухоли.
Что такое уточняющая диагностика после постановки диагноза?
Если диагноз подтвердится, могут потребоваться дополнительные лабораторные анализы, а в некоторых случаях — рентгенологические или радиоизотопные исследования, чтобы оценить распространенность опухолевого процесса и выбрать оптимальную тактику лечения.
Это могут быть анализы крови, включая биохимию, КТ грудной или брюшной полости, сцинтиграфию костей. Один из самых современных методов — ПЭТ-КТ.
В некоторых случаях нужно провести генетический анализ, чтобы выявить наличие мутации генов ДНК BRCA.
Таким образом, для получения точного диагноза и подбора индивидуальной программы лечения необходимо не только выявить опухоль и оценить ее размеры, но и установить вид раковых клеток, определить их гистохимические характеристики, выяснить, вовлечены ли в процесс региональные лимфоузлы и есть ли отдаленные метастазы.
Каковы симптомы рака?
Прежде всего надо подчеркнуть, что на самых ранних стадиях симптомов скорее всего вообще нет.
А именно на ранних стадиях наиболее высоки шансы на полное излечение и удается удалить опухоль, сохранив молочную железу.
Именно поэтому женщинам после 50 лет рекомендуют проводить маммографию регулярно, а более молодым, но имеющим повышенный риск развития опухоли, — УЗИ или МРТ молочной железы.
К врачу надо идти и при изменении формы молочной железы, появлении непривычного дискомфорта или болезненности, локальном шелушении или воспалении кожи, изменении формы соска (втяжение вглубь железы или, наоборот, припухлость или увеличение в размере), изменении кожи над железой (если появилась бугристость, изменились цвет, толщина, температура кожного покрова), необычных выделениях из соска и безболезненном увеличении подмышечных лимфоузлов.
В запущенных случаях могут проявляться общие симптомы злокачественного новообразования — выраженная слабость, бледность, боли в костях, потеря веса.
Я живу в регионе, надо ли мне ехать на лечение в Москву?
Необходимости ехать обязательно в Москву нет. Но к выбору центра, в котором проходить все обследования, а затем и лечиться, стоит подойти очень серьезно.
Нужно узнать именно про специализированное медицинское учреждение онкологического профиля: какие исследования они проводят, делают ли иммуногистохимические исследования, какие оперативные методики, какие программы лучевой терапии выполняют.
Сейчас во многих городах есть очень квалифицированные врачи и учреждения оснащенные по последнему слову медицины. Узнайте, что делают в вашем городе или в соседнем. Ищите медицинский центр, в котором есть не только квалифицированные специалисты (химиотерапевты, хирурги, лучевые терапевты), но и все необходимое оборудование.
Посмотрите информацию в интернете, поговорите с врачами. Возможно, все необходимое есть по соседству, и вы легко сможете получить второе мнение, проверить стекла или сделать дополнительное исследование.
Слышала о высоком проценте ошибки при цитологии и гистологии, иммуногистохимии. Это правда?
Получение точного результата при исследовании биопсийного материала чрезвычайно важно.
Без гистологического подтверждения не ставят диагноз злокачественного новообразования (его только предполагают), а без проведения иммуногистохимического анализа нельзя судить о типе опухолии соответственно правильно определить тактику лечения. Это сложные методики и выполняются они в специализированных лабораториях.
В небольших населенных пунктах их могут просто не проводить. Следовательно, материал будут пересылать в другие учреждения.
И, к сожалению, ошибки при выполнении этих исследований случаются. Стекла с образцами могут перепутать, при биопсии могут взять кусочек ткани не с того участка, да и патоморфолог может ошибиться. Чтобы избежать неправильного диагноза и, как следствие, некорректного лечения, нужно постараться найти специализированный онкологический медицинский центр, имеющий патоморфологическую лабораторию. Если есть возможность, важно показать гистологические блоки второму специалисту.
Как понять, что лаборатории и клинике можно доверять?
Вызывающая доверие клиника будет выполнять различные типы операций (в том числе сохраняющие молочную железу) и будет иметь не только квалифицированных специалистов (химиотерапевтов, хирургов, лучевых терапевтов), но и все необходимое оборудование, специализированное отделение лучевой терапии с современными аппаратами для дистанционной радиотерапии.
Это позволит свести возможность ошибки к минимуму. Да и лечение в таком центре будет соответствовать современным стандартам. Конечно, лучше выбрать тот, который расположен максимально близко к месту жительства. Туда можно и переслать стекла, если исследование уже было проведено, чтобы свести возможность ошибки к минимуму. Стекла нужно обязательно сохранять. Но и затягивать с началом лечения из-за чрезмерного контроля над результатами исследований тоже не нужно.
Время, затраченное на перепроверку, может обойтись очень дорого: лечение не следует откладывать.
Какие виды обследования бесплатны, а какие не входят в ОМС?
Граждане РФ должны получать лечение онкологических заболеваний бесплатно, так как оно входит в программу обязательного медицинского страхования.
Большинство исследований также должно быть проведено бесплатно: УЗИ, маммография, МРТ, КТ, анализы крови и биопсия с последующим исследованием полученного материала (включая иммуногистохимические). ПЭТ-КТ и генетическое обследование на мутацию BRСA входят в эту программу.
Если время ожидания высокотехнологичных исследований достаточно велико и у вас есть возможность, можно получить эти услуги и платно, однако выбирать место, где вы сделаете это за деньги и почти без очереди, также надо очень внимательно.
Это должно быть специализированное учреждение, в котором есть отделения по лечению и диагностике злокачественных новообразований.
- Мне поставили диагноз РМЖ. Я умру?
- Мне поставили диагноз РМЖ. Это может быть ошибкой?
- Как убедиться в правильности диагноза?
- Как проводят диагностику?
- Что такое уточняющая диагностика после постановки диагноза?
- Каковы симптомы рака?
- Я живу в регионе, надо ли мне ехать на лечение в Москву?
- Слышала о высоком проценте ошибки при цитологии и гистологии, иммуногистохимии. Это правда?
- Как понять, что лаборатории и клинике можно доверять?
- Какие виды обследования бесплатны, а какие не входят в ОМС?
16 Октября 2015
Диагностика рака: цена ошибки
Дефектная диагностика
Ошибки при диагностике онкологических заболеваний, по данным независимых экспертов, случаются почти в 40% случаев. Официальной статистики по этому вопросу не ведется. Самые грубые ошибки – это те, когда рак «находят» там, где его нет, либо, наоборот, пропускают злокачественную опухоль. Самые распространенные ошибки допускаются при типировании опухоли – морфологическом определении разновидности рака. В итоге – неверно выбранная тактика лечения и печальный итог.
Цена ошибки
Очень показателен в этом плане пациентский форум на сайте «Движения против рака». Вот некоторые сообщения оттуда. «У меня была ошибка в разновидности рака, а у подруги вообще повторная ИГХ (иммуногистохимия) не подтвердила диагноз. Я пересдавала в Израиле». «В одном месте – один результат ИГХ, в другом – оказался другой. Как понять, в каком месте правильный анализ? Где гарантия того, что и во втором месте не была допущена ошибка?». О том, как обстоят дела с диагностикой, пациенты и их родственники со всей страны рассказывают и координаторам Движения: «Диагноз поставили без установления очага, сейчас обострились симптомы, в другом городе платно установили диагноз и нашли очаг. Вернулся домой – изменили лечение», «ИГХ не делали и биопсию не брали, лечение подобрали наугад».
При этом чем дальше оказывается пациент от центральных клиник, тем меньше у него шансов на адекватный диагноз. И ситуация эта не меняется десятилетиями. Как рассказала «МедНовостям» ветеран здравоохранения из отдаленного региона, когда еще в середине 70-х годов коллеги поставили ей диагноз «рак молочной железы», она первым же самолетом отвезла стекла в Москву. В итоге диагноз не подтвердился.
По оценке главного онколога России, академика Михаила Давыдова, сегодня морфологически подтвержденный диагноз имеют лишь 40% онкологических больных. По данным Минздрава за 2014 год, эта цифра вдвое больше. Но даже официальная статистика признает, что, в 20% случаях, когда диагноз не был подтвержден морфологически, у больного могло оказаться все, что угодно – доброкачественная опухоль, паразит и т.п.
По данным занимающейся верификацией (перепроверкой гистологических диагнозов) медико-технологической компании Unim, около 40% диагнозов содержат ошибки – как при определении нозологии, так и при установлении злокачественности в целом. В некоторых видах нозологий этот процент выше. Например, некорректно диагностируются порядка 50% лимфом, а в случае опухолей ЦНС этот показатель достигает примерно 80%. Наиболее проблемные регионы в России – юг страны и Дальний Восток.
«Мы также провели небольшое исследование по диагнозу «рак молочной железы», – рассказал основатель UNIM Алексей Ремез. – В среднем, в региональном онкодиспансере проводится пять операций по удалению груди в день. При этом, по некоторым оценкам, одна операция в неделю по статистике выполнена на основании некорректно поставленного диагноза. То есть около 4% женщин ошибочно удаляют грудь».
Диагностический «конвейер»
Что приводит к ошибочным диагнозам и почему так важно получить «второе мнение» рассказал «МедНовостям» зав. патоморфологическим отделением ФГБУРДКБ, к.м.н. Дмитрий Рогожин.
– Процесс гистологической диагностики должен работать, как хорошо отлаженный конвейер. Каждый его этап должен быть очень хорошо продуман и выполнен по определенным стандартам, чтобы в конечном итоге получить качественный препарат, по которому может быть поставлен диагноз. Если нарушен хоть один из этих этапов, то качественного результата уже не будет. Когда в нашу или другую центральную клинику присылают материал для анализа, у нас часто возникают вопросы к адекватности уже самого этого материала.
– Расскажите, пожалуйста, подробнее об этапах?
– Прежде всего, нужен нормальный объем материала. Прежде, чем выполнять биопсию (получение гистологического материала в операционной) хирург должен четко представлять себе, как он будет это делать. Если он попадает не в саму опухоль, а в зону реактивных изменений, то результата, естественно, не получится, и придется повторять операцию.
Эту работу хирург должен обсуждать и планировать совместно с морфологом и рентгенологом (если речь идет об опухоли костей). Иногда и сама биопсия выполняется под контролем рентгенолога и в присутствии патолога.
Полученный гистологический материал должен быть определенным образом фиксирован в формалине и в кратчайшие сроки доставлен в патологоанатомическое отделение или гистологическую лабораторию, где его описывает патолог. Следующий этап – это гистологическая проводка (специальная химическая обработка тканей). Затем материал заливается в специальную среду, которую упрощенно называют парафин, после чего лаборант делает тонкие срезы и помещает их на специальное стекло. Срезы должным образом окрашиваются и подаются специалистам (патологоанатомам) для оценки.
И тут возможны два варианта. Либо нам достаточно данных, чтобы поставить окончательный диагноз, являющийся основанием для назначения соответствующего лечения. Либо, мы не можем сформулировать диагноз и должны провести дифференциальную диагностику между другими, имеющими сходное строение опухолями. В таких случаях применяется дополнительное исследование – иммуногистохимия (ИГХ). В зависимости от определенного набора антигенов на клетках самой опухоли, которое показывает это исследование, мы снова все оцениваем и формулируем окончательное заключение, которое также является руководством к действию. Это достаточно рутинный метод. Но, к сожалению, в регионах он используется далеко не везде.
– И в этом основная причина неверной диагностики? Или есть и другие проблемы?
– Есть и другие. В каждом регионе, конечно, свои особенности, но есть несколько общих основных проблем. Во-первых, это недостаточное финансирование. И, как следствие, отсутствие нормального оснащения – определенного оборудования и расходных материалов.
Вторая причина – нехватка опыта у специалистов и проблема с их координацией. Я уже говорил о взаимодействии хирурга, патолога и рентгенолога, которое уже на этапе планирования биопсии может сузить круг диагнозов и предварительно решить, с какой патологией мы имеем дело. В регионах зачастую такого междисциплинарного взаимодействия нет.
Другая серьезная проблема, с которой сталкиваются и крупные центральные учреждения, и региональные клиники – это редкие диагнозы. Можно проработать всю жизнь и не встретиться с каким-то видом опухоли. И тут уже дело не в низкой квалификации врача, а в специализации. У каждого врача-патологоанатома есть сертификат. И он должен смотреть весь материал, любую биопсию. А это не совсем правильно. Не зря же существуют различные специальности внутри медицины и подразделения внутри самих специальностей, когда человек занимается узким спектром проблем.
Также и патологоанатом должен специализироваться на чем-то определенном. Если он сталкивается с опухолью, с которой никогда не имел дела, он может сделать ошибочное заключение. Правильно диагностированная опухоль – это и определенная программа лечения именно этой опухоли, а, следовательно, и прогноз. Если вследствие ошибки патологоанатома был применен не тот протокол лечения, то цена такой ошибки может быть очень высока.
– И что же делать?
– Очень важно получать второе мнение, для чего и существуют референсные центры в крупных клиниках в зависимости от их специализации. Если в регионе патолог видит опухоль в первый раз, то он должен выступить в роли стрелочника: если, например, это опухоль костей – предложить отправить ее в РДКБ, если опухоль лимфатических узлов – в ДГОИ им. Рогачева, где есть специалисты, которые занимаются только лимфомами и лейкозами. Они таких опухолей видят десятки в день, у них колоссальный опыт.
Система, при которой требуется получить независимое второе мнение, существует во всем цивилизованном мире. И если диагнозы совпадают, вероятность ошибки сводится к минимуму, и больше уверенности, что лечение будет назначено правильно. В центральных российских клиниках также имеется такая практика. В РДКБ у нас есть онкологическое отделение, куда поступают дети с редкими заболеваниями, опухолями костей и мягких тканей. Мы выставляем свой диагноз и, как правило, материал направляется в другое центральное лечебное учреждение, чтобы получить второе заключение. Это может быть РОНЦ имени Блохина, либо ДГОИ им. Рогачева, либо какое-то другое лечебное учреждение. Бывает, что диагнозы не совпадают, и тогда желательно получить третье заключение, скажем у зарубежных коллег.
Сейчас появилась возможность консультироваться у зарубежных экспертов, не отправляя им сам материал – российская компания UNIM разработала программу Digital Pathology для дистанционной диагностики. Мы загружаем в эту систему оцифрованные с помощью специального сканирующего микроскопа гистологические препараты, и зарубежный эксперт может их рассматривать на экране компьютера так же, как смотрел бы под микроскопом. Он может их увеличивать, уменьшать, рассматривать любые поля зрения, ставить метки, что-то измерять.
Кроме того, должным образом отсортированные препараты составляют электронный архив, к которому при необходимости можно вернуться в любое время. Такая необходимость возникает, например, когда спустя несколько лет после лечения у больного возникает рецидив заболевания. Мы должны вернуться к старому материалу, сравнить и установить причинно-следственную связь. Теоретически, парафиновые блоки, из которых можно заново изготовить гистологические препараты, могут храниться практически вечно (при наличии определенных условий). Но их качество с годами все равно снижается, и если для уточнения диагноза требуются дополнительные исследования – иммунохимические или цитогенетические – с этим материалом работать уже намного сложнее. С электронным архивом таких проблем нет.
– А внутри страны используются такие технологии?
– Да, такая система хорошо работает и внутри страны. Заключаются контракты с лечебными учреждениями в регионах. И там, где это позволяет качество и оборудование, гистологические препараты сканируют и присылают к нам на референс. Это абсолютно логичное и прогрессивное решение проблемы.
В нашей клинике лечатся дети изо всех регионов России. У нас есть телемедицинский центр, позволяющий проводить дистанционные консультации. Наши и региональные специалисты могут собраться и вместе определить какие-то моменты в лечении ребенка. А теперь еще мы можем проконсультировать и гистологические препараты. Это очень здорово!
Но и тут главная проблема – дефицит финансирования в регионах. А зачастую, еще и отсутствие понимания этой проблемы – это сразу же исключает возможность использования новых технологий. Конечно, не все регионы находятся в равном положении. Например, в Ростове и Ростовской области, которые привлекают к себе всю южную территорию страны, работа поставлена очень хорошо. Там понимают и соблюдают все этапы получения гистологических препаратов и предоставляют нам качественные материалы. Но есть регионы, которые не обращаются к нам совсем. И пациентам, которые хотят получить второе мнение, приходится решать эту проблему в частном порядке и по старинке – самим везти свой материал в Москву или передавать с курьером.
Портал «Вечная молодость» http://vechnayamolodost.ru
16.10.2015