Путин ошибка россии

Влиятельное британское издание Financial Times узнало, как и при каких обстоятельствах Путин принял решение о начале СВО ровно год назад 24.02. 2022 в Украине.
Журналистам удалось выяснить у близких Путину людей, что в Москве хорошо понимают размер катастрофы, который накрывает Россию из-за фатальной ошибки главы Кремля.
При принятии решения о начале войны с Украиной Путин не учел мнение даже людей из своего ближайшего окружения, зато он полагался на информацию украинского политика и своего кума Виктора Медведчука.
При этом им двигало желание войти в историю новым Петром I, пишет Financial Times в большом расследовании к годовщине вторжения России в Украину.
Участник встречи Путина с крупным бизнесом, прошедшей в день вторжения, 24 февраля, рассказал газете, что перед мероприятием спросил главу МИД Лаврова, как информация о готовящемся вторжении в Украину осталась неизвестной для властной и бизнес-элиты.
На это министр, по словам бизнесмена, ответил: «У него (Путина) три советника: Иван Грозный, Петр Первый и Екатерина Великая».
«Все трое, на кого равняется Путин, давно мертвы и оставили неоднозначный след в российской истории», пишет издание.
Идею войны с Украиной скептически оценивали в СВР. И даже секретарь Совбеза Николай Патрушев в ходе заседания Совбеза 21 февраля предложил дать дипломатии еще один шанс.
Он «знал, в каком плохом состоянии находится армия, и сказал об этом Путину», утверждает источник, близкий к Кремлю.
Однако Путин отверг голоса несогласных, как и в 2014 году при аннексии Крыма. Тогда он даже не проинформировал Совет безопасности.
Обсуждение операции велось в ходе ночного совещания, завершившегося только в 7 утра, пишет FT. Собеседниками Путина были министр обороны Сергей Шойгу и три высокопоставленных силовика.
«Он действительно верит во все, что говорит о сакральности и Петре Великом. Он думает, что его будут помнить, как Петра», — сказал бывший высокопоставленный чиновник.

Ключевая проблема заключается в том, что Путин выстроил вокруг себя систему, в которой никто не говорит ему правду, а после начала войны он еще больше изолировался, сообщили знакомые с ним люди.
«Сталин был злодеем, но хорошим менеджером, потому что ему нельзя было солгать. Но никто не может сказать Путину правду. Люди, которые никому не доверяют, начинают доверять очень небольшому числу людей, которые им врут», — говорит собеседник, знакомый с Путиным.

По информации газеты, большая часть руководства администрации президента и экономического блока правительства в частных беседах выступают против войны, но говорят, что не могут как-либо повлиять на нее.

Ограниченный круг общения Путина привел к тому, что он опирался на информацию Виктора Медведчука по Украине при планировании операции, а тот обещал Путину, что российским войскам будут рады в Украине, пишет FT.

Эту оценку поддержала ФСБ. Люди Медведчука работали корректировщиками для российских войск, нанося навигационную маркировку на здания и дороги, и помогли России захватить часть территорий на Юге Украины, включая Херсон.

Однако большинство купленных Медведчуком людей просто сбежали с полученными деньгами или обратились и предупредили украинские власти о полученных инструкциях, сообщили газете высокопоставленный украинский чиновник и несколько экс-чиновников из России и США.

Спустя год после вторжения Путин осознает, что цена оказалась огромной, но по-прежнему полон решимости победить, сказали газете люди, лично знакомые с президентом.
Бывшие и действующие чиновники утверждают, что Путин ищет новые обоснования войны, настаивая на том, что у него не было другого выбора, кроме как продолжать вторжение любыми средствами.

«Он говорит своим приближенным: оказывается, мы были совершенно не готовы. В армии бардак. В нашей промышленности бардак. Но хорошо, что мы узнали об этом именно так, а не тогда, когда к нам вторгнется НАТО», — сказал один из экс-чиновников.

Перед Путиным стоит непростая альтернатива, говорит бывший высокопоставленный чиновник Кремля:

«Страшно подумать, что будет в случае катастрофического поражения России. Это означает, что были совершены катастрофические ошибки и человек, стоящий за этим, должен свести счеты с жизнью будь то с помощью пули, цианида или чего-то еще».

Хроника 24.02 2022

Пол Крейг Робертс — известный экономист, аналитик, доктор наук. Мистера Робертса не пригласили на экономический форум в Санкт-Петербург, но если бы он там присутствовал, то выступил бы с речью, посвящённой разграблению России и ошибочной политике Путина, направленной на интеграцию с Западом.

Пол Крейг Робертс — американский экономист, экс-заместитель министра финансов США во времена Рейгана. Был награждён минфиновской премией с формулировкой «За выдающийся вклад в разработку экономической политики Соединённых Штатов».

Сейчас он сотрудничает с американскими СМИ, в том числе альтернативного направления. Выступает против конфронтационного курса «неоконов» (ястребов) и против новой мировой войны, каковую неоконы пытаются развязать. Робертса нельзя назвать ни «антиамериканским» деятелем, ни «пророссийским», ни, пожалуй, даже ярым республиканцем. Основное его стремление в последние годы — пацифизм и мир на Земле.

Пол Крейг Робертс (фото: hannenabintuherland.com)

Свежая статья доктора Робертса вышла в издании «The Herland Report». Будь Робертс на Петербургском экономическом форуме (состоялся 24—26 мая), он сказал бы одно: у тех экономистов, что задают тон в России, мозги промыты американским империализмом. Нынче содействие Запада в развале России не требуется: «промытые» разграбят страну и сокрушат изнутри. Надо просто подождать!

Если бы американские неоконсерваторы имели «сдержанность», говорит Робертс, они попросту откинулись бы на спинки кресел и «позволили бы пятой колонне», то бишь американской неолиберальной экономике, «прикончить» для них Россию.

Далее учёный поясняет свои слова.

Неолиберальная экономика «промыла мозги» российскому центральному банку (Neo-liberal economics has also brainwashed the Russian central bank), считает экономист. В ЦБ полагают, будто экономическое развитие России зависит от иностранных инвестиций. Эта «ошибочная вера угрожает самому суверенитету России», утверждает мистер Робертс. Частичное бессилие Путина перед Вашингтоном объясняется именно контролем неолиберальной экономики над правительством России.

Робертс напоминает: он «не пророссийский» деятель, но и не «антиамериканский». Он, по его словам, «антивоенный». И в особенности настроен против ядерной войны. Его беспокойство заключается в том, что русское правительство неспособно отказаться от убеждения в том, что развитие России, несмотря на все разговоры об евразийском партнёрстве и Шёлковом пути, зависит «от интеграции с Западом».

Такое убеждение экономист объявляет «совершенно ошибочным». Эта вера «не позволяет российскому правительству» пойти на решающий разрыв с Западом. Вследствие этой ошибки Путин «продолжает принимать провокации с целью избежать того решительного разрыва, что отрезал бы Россию от Запада».

«В Вашингтоне и Великобритании это интерпретируется как недостаток решимости со стороны Путина и поощряет эскалацию провокаций, которые будут усиливаться до тех пор, пока Россия не останется перед единственным выбором: капитуляцией или войной».

В. В. Путин и директор-распорядитель МВФ Кристин Лагард. Встреча на полях ПМЭФ

Если бы российское правительство не верило в то, что оно нуждается в Западе, оно могло бы дать более решительный ответ на провокации и таким образом дало бы понять, что существует предел российского терпения. Это заставило бы Европу осознать, что и её существование может оказаться под вопросом. Но Путин не может дать такого ответа, потому что ошибочно полагает, что России нужен Запад. «Американская пятая колонна уничтожит Россию» (America’s Fifth Column Will Destroy Russia), — настаивает публицист.

Россия обречена, поскольку у её экономистов промыты мозги ещё со времён Ельцина. Промывание им сделали американские неолиберальные экономисты. Сделать это «американцам было достаточно легко: коммунистическая экономика сошла на нет, российская экономика разрушилась, россияне испытывали крупные трудности, и процветающая Америка протянула им руку помощи», напоминает автор.

На самом деле рука пришла не помочь, а ухватить то, что плохо лежит!

В процесс приватизации американская олигархия получила нужный ей контроль. Ведь российские экономисты и понятия не имели, какими путями «финансовый капитализм в неолиберальном обличье» лишает экономику её активов, пристёгивая к ней заодно долговое ярмо.

Есть и кое-что похуже: российским экономистам промыли мозги так, что у них переменился сам способ экономического мышления. И сегодня это мышление «служит западному империализму», утверждает Робертс.

Неолиберальная экономика глумится над русским рублём. Над нацвалютой России довлеют спекуляции и манипуляции, что делает её нестабильной. Вашингтон всегда использовал такие манипуляции ради решения задачи «дестабилизации правительства».

Неолиберальная экономика промыла мозги и российскому центральному банку. Экономическое развитие России зависит от иностранных инвестиций? Эта вера ошибочна; мало того, она «угрожает самому суверенитету России»!

Майкл Хадсон и Пол Крейг Робертс ещё два года тому назад объясняли россиянам, что, если Россия заимствует у Запада, например, у США, в долларах, то Россия «попадает в руки своих врагов». Ведь Центральный банк РФ попросту создаёт рублёвый эквивалент заёмных (и бездействующих) долларов и финансирует проекты. Но тогда зачем брать эти доллары? Единственная возможная причина заключается в том, что США могут использовать долларовый долг для контроля над принятием Россией решений!

Отсутствие же реакции Москвы на провокации Запада в конечном итоге приведёт к тому, что русское правительство потеряет поддержку «националистических элементов в России», полагает мистер Робертс.

И объясняет, почему произойдёт именно это.

Путин «пытается интегрировать Россию в западную экономическую систему, сохраняя суверенитет России», но сия цель «нереалистична». Сама эта цель была внушена Путину той частью «российской элиты, которая являлась скорее западной, нежели российской». Эта часть элиты считает, что экономическое развитие России зависит от того, насколько страна интегрирована в западную экономику. Поскольку неолиберальная экономическая элита «контролирует экономическую и финансовую политику России», Путин считает, что он должен «или принять западные провокации, или лишиться своих надежд на экономическое развитие России». Российские экономисты, добавляет Пол Робертс, настолько зациклены на неолиберальной экономике, что «даже не могут взглянуть на Америку» и увидеть, как «некогда великую экономику» ныне полностью разрушили неолиберальные идеи.

Сегодня у США самый крупный государственный долг в мировой истории. У США самый большой торговый и бюджетный дефицит в мировой истории. Безработица в США составляет 22 процента, которые скрываются, пишет Робертс. «Если неолиберальная экономика не работает в Америке, — задаётся вопросом Робертс, — то почему она будет работать в России?»

Неолиберальная экономика работает только на олигархов и их институты вроде Goldman Sachs, указывает экономист. И недаром упомянутый Майкл Хадсон называет неолиберальную экономику «экономикой мусора».

Джон Болтон (советник президента США по национальной безопасности с 9 апреля 2018 года, республиканец, человек, сделавший ряд резких заявлений в духе пресловутой «исключительности», в том числе произнёсший фразу «Нет такого понятия, как ООН, есть только международное сообщество, которое может возглавлять лишь единственная в мире сверхдержава, коей являются Соединённые Штаты». — О. Ч.) и прочие неоконсерваторы, заключает мистер Робертс, могут наконец «расслабиться». Неолиберальная экономика, которая «держит мёртвой хваткой финансовые интересы России, правительство России и, по-видимому, самого Путина», уничтожит Россию «без войны».

В другом материале, опубликованном на авторском сайте, Пол Крейг Робертс указывает, что «режим Трампа саботировал мирные усилия Путина в Сирии, Иране, Украине и Северной Корее», а Путин «в интересах мира» избежал ответа на американские и израильские провокации в Сирии.

США «вознаградили» мирные усилия Путина, оккупировав на пару с Францией часть Сирии. Видя присутствие американских и французских войск, Путин «прекратил наступление, направленное на зачистку всей Сирии от иностранных захватчиков». Ситуация такова, что, если кто-то из американцев или французов погибнет на войне, то демонизация России достигнет нового высокого уровня, и Вашингтон будет использовать её для противодействия недовольству Европы. Путин это знает. И он оказался в таком положении, при котором атаки США на сирийские военные позиции могут продолжаться.

По сути, Россия может потерять победу в Сирии. Вашингтон уже организует джихадистов, которых в своё время использовал против Каддафи и Асада, для подготовки наступления против России (а также Китая) через бывшие советские центральноазиатские республики: Таджикистан и Узбекистан. Путин, считает аналитик, делает ставку на то, что стремление Вашингтона к гегемонии на Ближнем Востоке будет стоить Вашингтону гегемонии в Европе. Но если Путин эту ставку не выиграет, ему лучше «подготовиться к войне».

* * *

Экономист старой закалки Робертс советует России развиваться без Запада и даже без долларов, которыми так любит оперировать ЦБ РФ и в которых, в точности по финансовой политике Кудрина, хранятся валютные сбережения государства, обожающего кубышки. Мистер Робертс, склонный в последние годы к художественной конспирологии (по меньшей мере, к гиперболизации), забывает, что Россия продаёт нефть за доллары, и правила рыночной игры здесь устанавливает не она. Забывает он и о том, насколько сильно федеральный бюджет РФ зависит от нефтедолларов. Существует также острый вопрос западных технологий.

Вопрос же миротворчества подразумевает терпеливость: где можно не поддаваться на провокации, там поддаваться и не надо. Если Робертс и впрямь не сторонник войн, особенно новой мировой войны, ему следовало бы учитывать этот простой факт. Истинный пацифист никогда не станет делать ничего, что приведёт к стычке и в перспективе — к войне. Да и финансисту ли Рейгана учить планету жить в мире? Ведь рейганомика была построена именно на раздувании роли ВПК, а расходы на «оборону» при Рейгане побили все рекорды! Нынешний президент Трамп идёт в точности рейгановским путём, обещая нарастить военные расходы. Больше года назад сообщалось о желании Белого дома повысить расходы на оборону и достичь самого значительного увеличения бюджета Пентагона со времён Рональда Рейгана!

Что касается Путина, который часто упоминается в материале Робертса, то с его воззрениями касательно США всё просто и понятно. Тут двух мнений быть не может.

Два года тому назад, как раз на Петербургском экономическом форуме, президент России назвал США единственной супердержавой. «Америка — великая держава. Сегодня, наверное, единственная супердержава. Мы это принимаем», — заявил Путин. Также он отметил, что Россия хочет и готова работать с Соединёнными Штатами: «Миру нужна такая мощная страна, как США. И нам нужна. Но нам не нужно, чтобы они постоянно вмешивались в наши дела, указывали, как нам жить, мешали Европе строить с нами отношения».

Россия же — не сверхдержава, да ей это и не нужно. Ранее, в январе 2016 г., В. Путин сказал, что Россия не претендует на роль супердержавы: «…это дорого и ни к чему».

Если вернуться к тезисам Робертса, то, по-видимому, следует заключить: американским неоконсерваторам и впрямь пора откинуться на спинки кресел и расслабиться.

Об этом президент заявил во время выступления на праздновании 1160-летия зарождения Российской государственности в Великом Новгороде. Путин подчеркнул, что для России даже временное ослабление суверенитета и отказ от нацинтересов может оказаться «смертельно опасным». Президент добавил, что соперники РФ больше не дождутся от нашей страны таких ошибок.

Кроме того Путин выразил уверенность, что россияне будут бороться за свое Отечество. Он рассказал, что РФ и ее жители не поддадутся на шантаж, запугивание и никогда не предадут и не утратят свой суверенитет.

«Это гарантия свободы каждого, и в нашей традиции человек не может чувствовать себя свободно, если не свободен его народ», – заключил Путин.

Вчера президент сообщил, что в России с 21 сентября проводится частичная мобилизация. Уточняется, что призывать будут тех граждан, которые находятся в запасе. В первую очередь мобилизация затронет тех, кто служил в армии и имел военный опыт.

Спасибо, что читаете «Капитал страны»! Получайте первыми самые важные новости в нашем Telegram-канале или Вступайте в группу в «ВКонтакте» или в «Одноклассниках»

Лоуренс Фридман (профессор военных исследований Королевского колледжа Лондона). Перевод статьи. Оригинал тут.

Путин может настаивать на продолжении текущего курса. Но я бы не слишком удивился, если бы он вдруг позвонил своему другу Си Цзиньпину и поинтересовался, как продвигается его мирная инициатива

«Гром был громкий, а дождя мало». Китайская пословица.

Эту пословицу историк Сергей Радченко использовал, чтобы описать результаты широко разрекламированной встречи Путина и Си, завершившейся 22 марта. Она могла бы также охарактеризовать типичную черту российской войны. Многое обещается с хвастовством и бахвальством, а заканчивается — весьма мизерными результатами, идет ли речь о попытках убедить страны Запада прекратить поддержку Украины или принудить Украину к отказу от войны, или о наступательных операциях России. Цена этих неудачных попыток, конечно, совсем не мизерная. Потери и страдания, причиненные этой войной, огромны, что делает ее полную бесполезность еще более вопиющей.

Это также поднимает вопрос о том, как долго Россия сможет продолжать в том же духе. Общепринятое мнение склоняется к тому, что «всегда», поскольку это война Путина, а он твердо стоит у власти. Экономика России как-то выживает, и в ее воздухе не витает никаких признаков революции. Таким образом, единственный способ довести эту войну до конца — успешное украинское наступление. Уже какое-то время я придерживаюсь именно такого мнения.

Однако цель моих колонок не в том, чтобы предсказывать, а в том, чтобы анализировать текущие события и тенденции и рассматривать будущие возможности, которые могут не реализоваться, но заслуживают внимания. В этом материале я разбираю возможность того, что нынешнее наступление России потерпит неудачу — это вероятно, но еще не точно, — и последствия того, что у Путина нет очевидного пути к победе. Именно в таком контексте стоит рассматривать мирный план Китая.

Саммит Путин-Си

Большим политическим событием минувшей недели стал государственный визит Си Цзиньпина в Москву. Это напомнило мне другую китайскую поговорку, которую я услышал несколько лет назад при обсуждении совместных проектов с Китаем: «Одна кровать, разные мечты». Путин, возможно, надеялся, что саммит продемонстрирует, что Россия по-прежнему остается великой державой, естественным партнером еще более великой державы. Тем не менее от многих русских не ускользнуло, что саммит определенным образом продемонстрировал слабость и растущую зависимость России от Китая в результате почти полного разрыва с Европой.

В совместном заявлении Путина и Си говорится о «всеобъемлющем партнерстве и стратегическом взаимодействии», которое «неуклонно развивается», что несколько отстает от движения вперёд «на полных парах». Вместо «партнерства без границ» в феврале 2022 года отношения были описаны замысловатым языком — не «военно-политический союз», носящий «блоковый и конфронтационный характер», не «направленный против третьих стран», а вместо этого — «приоритетные партнеры». Это уже партнерство «с границами».

Впечатление, оставленное заявлением, заключалось в том, что русские, участвовавшие в составлении проекта, думали о каких-то иных вещах и так неуклюже подписались под всеми позициями, поддержка которых Россией была выгодна китайцам, включая их точку зрения по Тайваню и другие грандиозные усилия. Взамен они почти ничего не получили. Экономические выгоды, которые это партнерство предлагает России, будут осуществляться на китайских условиях.

Нельзя было ожидать, что в документе такого рода будет открыто говориться о поставках китайского оружия в Россию, но шквал опасений, что что-то масштабное может быть согласовано, похоже, теперь утих. В Украине нашли боеприпасы с китайской маркировкой. Это могло быть результатом контрабанды и в любом случае выглядело мелочью по сравнению с системами, которые западные страны сейчас поставляют в Украину. И даже если и были какие-то «левые» сделки, о которых мы не знаем, они не дадут Путину никакой политической поддержки.

С точки зрения ведения войны наиболее любопытные аспекты заявления касались ядерного оружия и возможного мирного процесса. По ядерной проблеме в заявлении услужливо повторялась ставшая теперь стандартной формула встречи лидеров великих держав (впервые использованная Горбачевым и Рейганом, а совсем недавно, летом 2021 года, Байденом и Путиным), о том, что в ядерной войне не может быть победителей, и «она никогда не должна быть развязана».

Высказывания об Украине можно рассматривать — в зависимости от ваших вкусов — как ошеломляющий пример дипломатического когнитивного диссонанса или как проявление вопиющего цинизма. Поскольку документ начинается с выражения веры в необходимость уважать Устав ООН и международное право. Генеральный секретарь ООН и основная часть членов организации считают, что Россия ведет агрессивную войну против Украины в нарушение Устава. Никаких упоминаний ни об ордере прокурора Международного уголовного суда (МУС) на арест Путина за совершение военных преступлений (с упором на похищение детей), с которого началась прошлая неделя, ни о масштабном отчете, выпущенном уполномоченным ООН органом, который детализирует все нарушения Россией международного права.

Но, не привлекая внимания к последствиям применения международного права к нынешней войне, китайцы, по крайней мере, не стали подписываться под оправданиями России. «Российская сторона положительно оценивает объективную и непредвзятую позицию китайской стороны по украинскому вопросу». После упрека НАТО в стремлении воспользоваться ситуацией заявление продолжается так: «Китайская сторона положительно оценивает готовность российской стороны приложить усилия для скорейшего возобновления мирных переговоров.

Россия приветствует готовность Китая играть позитивную роль в политико-дипломатическом урегулировании украинского кризиса и конструктивные соображения, изложенные в подготовленном китайской стороной документе «О позиции Китая по политическому урегулированию украинского кризиса».

Далее следуют обычные предупреждения об уважении законных опасений по поводу безопасности и недопущении разжигания конфликта, а также призывы к «ответственному диалогу» и необходимости для «международного сообщества» «поддерживать предпринимаемые конструктивные усилия» для достижения устойчивого урегулирования.

Более ранний китайский документ о политическом урегулировании также подтверждает основной принцип Устава ООН и международного права, избегая при этом логического вывода о том, что это требует от России вывода ее войск с Украины. Но при этом отсутствуют какие-либо предположения о том, что Россия имеет право аннексировать большой кусок украинской территории. Именно эта двусмысленность в сочетании с растущей зависимостью России от Китая дает Пекину возможность попробовать свои силы в качестве посредника.

Недавно он успешно помог сближению Ирана и Саудовской Аравии, хотя обе стороны, вероятно, достигли бы этого и без помощи Китая, так что тут сложно проводить сравнения, учитывая критерий разрешимости проблемы. Если не считать разговоров с Си, русские не проявляют интереса к серьезным переговорам.

Си еще не сделал следующего шага к переговорам с президентом Зеленским, несмотря на попытки Зеленского завязать диалог. Это может быть просто заявлением, призванным показать позицию Китая в отношении войны, а не основанием для каких-либо серьезных дипломатических усилий. Поэтому нет оснований предполагать, что эта инициатива зайдет слишком далеко. Основные позиции двух сторон остаются слишком далекими друг от друга.

И все же. Если отношение к прекращению огня и возможному мирному урегулированию зависит от исхода нынешних боев за территорию, и если Россия продолжит отставать и решит, что ей нужно приостановить конфликт и даже найти способ его свернуть, то первый звонок Путина, скорее всего, будет Си. Если это вообще возможно, Украина и ее западные сторонники начнут работать над тем, как на это реагировать. Госсекретарь США Энтони Блинкен заметил: «Украина, скорее всего, вернет себе территорию с помощью сочетания военных и дипломатических средств». Любые дипломатические средства, вероятно, будут иметь значение для Китая.

Одним из показателей того, возможно ли развитие серьезной дипломатической инициативы, может стать визит премьер-министра Испании Педро Санчеса в Пекин. Вскоре он займет пост президента Европейского союза. Санчес сказал, что он скажет Си, «что сами украинцы должны установить условия для начала этого мира, когда он наступит», и что: «Самое главное — самое фундаментальное — это сохранить международный порядок, основанный на правилах, который зависит от соблюдения Устава ООН. Один из этих основополагающих принципов — уважение территориальной целостности — в данном случае территориальной целостности Украины, которую нарушает президент Путин».

Это основная позиция Запада, и мирные условия Украины зависят от вывода Россией ее войск. Это неизменно. Но будет трудно игнорировать какие-либо действия с российской стороны, если об этом сообщат через Пекин. Президент Макрон также должен посетить Пекин в следующем месяце. Си, возможно, хотел бы работать с европейцами над новой инициативой, хотя бы для того, чтобы отлучить их от Соединенных Штатов, которые он считает безнадежно враждебными.

Все это пока спекулятивно, но американцам нужно подумать о последствиях такого рода событий, не в последнюю очередь потому, что администрация Байдена по-прежнему будет играть центральную роль в любой будущей дипломатии, и ее не должен застать врасплох шквал активности, создающий проблемы в трансатлантических отношениях.

Почему российское наступление имеет значение для Путина

Путин регулярно заявляет о желании мира, но с привычным условием, что все, включая Киев, должны сначала признать все недавние аннексии (Донецкой, Луганской, Запорожской и Херсонской областей), чего они не собираются делать. Если Путин когда-нибудь согласится с тем, что от этих аннексированных территорий нужно отказаться, то дома у него будут проблемы. Правые будут в ярости, если окажется, что они готовы отказаться от объявленных российскими территорий; все остальные будут в ярости, что так много было потрачено впустую ради такой малой выгоды. Поэтому у него нет другого выбора, кроме как продолжать свою нынешнюю стратегию, и с этой целью он поставил свою страну на военные рельсы.

Это приводит к мнению о том, что только успешное украинское наступление может заставить Кремль искать выход. В настоящее время украинцы прилагают большие усилия для подготовки к этому наступлению, формируются новые части, укомплектованные недавно доставленным оборудованием. Только после того, как наступление пойдет полным ходом, мы сможем увидеть, настолько ли оно «изменит правила игры», как надеется народ. В своём следующем тексте я подробнее расскажу о том, как это наступление может развиваться.

Что меня здесь интересует, так это предположение о том, что от успеха украинского наступления зависит больше, чем от провала российского. Оно подразумевает, что текущая ситуация удовлетворяет Путина, поэтому реальный вопрос заключается в том, насколько хорошо его войска смогут удержать свои оборонительные рубежи на фоне предстоящего украинского наступления.

Но Путин явно недоволен нынешней ситуацией. Если бы он был доволен, он предложил бы прекращение огня несколько месяцев назад в надежде и в ожидании заморозить территориальный статус-кво. Россия не контролирует всю территорию, на которую она сейчас претендует. Именно поэтому она начала свое собственное наступление в январе. Возможно, частично это было сделано для того, чтобы сорвать украинские приготовления, но основной причиной было желание захватить больше территории. Это наступление еще не закончилось, и есть районы, где российские войска еще могут продвинуться, но пока что все их усилия и затраты не оправдались.

Если ему не удастся добиться успеха, то минимальные устремления Путина так и останутся неудовлетворенными, а его войска будут в меньшей степени способны справиться с теми силами, которые Украина собирается бросить на них.

Значение Бахмута

Нынешнее наступление России, по сути, продолжилось с того места, где остановилось предыдущее, и его продолжение обеспечила битва за Бахмут. Эта битва началась в мае прошлого года в рамках тогдашних усилий России по захвату всего Донбасса, что было объявлено целью войны с конца марта. Российские войска в основном завершили захват Луганской области и продвигались к Донецку. С конца июня российские войска начали сталкиваться с трудностями, поскольку украинцы смогли воспользоваться поставками точной дальнобойной артиллерии для обстрела российских складов боеприпасов и командных пунктов.

Тогда они заявили, что намерены вернуть себе Херсонскую область, и начали для этого контрнаступление. Это заставило Россию перебросить резервы в этом направлении, что дало украинцам возможность продвинуться в слабо защищенную Харьковскую область. Вскоре они достигли стремительного прогресса, сопровождаемого некоторым дополнительным движением в Херсоне.

За этим последовал кризис в Москве, который привел к серьезной стратегической переоценке. В целом это отражало требования сторонников жесткой линии к более жесткому подходу к войне, ключевыми чертами которого стали объявленные аннексии, которые расширяли, а не сужали цели войны, систематические и настойчивые атаки на важнейшую инфраструктуру Украины, массовая мобилизация, которая позволила в спешке залатать дыры в обороне и назначение нового командующего, генерала Сергея Суровикина, пользующегося поддержкой сторонников жесткой линии.

Это привело к замедлению украинского наступления, практически к его остановке, за исключением момента, когда русские запоздало эвакуировали город Херсон в ноябре прошлого года. В этот момент Украина и ее сторонники в НАТО были вынуждены провести собственную переоценку. В результате было принято обязательство предоставить Украине средства для проведения серьезного наступления, включая пехотные машины и танки, улучшенную противовоздушную оборону и больше артиллерии. Недостатком было то, что Украина должна была перейти к обороне, пока она ждала поставок новой техники и подготовки своих войск.

Путин, зная теперь, что грядет, и расстроенный тем, что удерживаемые территории не соответствуют объявленным аннексиям, предпринял новое наступление. Суровикин, который, очевидно, был слишком настроен на оборону и слишком близок к критикам Министерства обороны, был смещен, а начальник Генерального штаба Валерий Герасимов, который всегда делал то, что ему говорили, был поставлен во главе всей операции.

Бахмут остался незавершенным делом предыдущего наступления. Группа наемников «Вагнера» усердно работала, их численность увеличивалась за счет вербовки заключённых, которым предлагалась свобода, если они смогут продержаться на фронте шесть месяцев. Используя сочетание непрекращающихся артиллерийских обстрелов и прибытия все новых мобилизованных (мобиков) и заключенных в качестве живой расходной силы, Вагнер двинулся вперед, сначала взяв Соледар недалеко от Бахмута, а затем возвышенности к северу и югу от него.

О предстоящем захвате города вскоре заговорили как о жизненно важном следующем шаге для России. Министр обороны Сергей Шойгу пояснил, что это важный узел украинских вооруженных сил. «Взятие его под контроль позволит вести наступательные действия вглубь обороны Вооруженных Сил Украины». Дмитрий Полянский, первый заместитель постоянного представителя России в ООН, заявил Newsweek, что без Бахмута было бы невозможно достичь военных целей Путина, которые требовали захвата всего Донбасса.

Украинские дебаты

По мере того, как украинское положение становилось вс более опасным, потеря Бахмута казалась вполне возможной. Были разговоры об эвакуации, пока не стало слишком поздно. 6 марта Зеленский настаивал на том, что этого не произойдет, и, чтобы не было никаких сомнений, что в этой точке зрения его поддерживает высшее военное командование страны. Затем последовала одна из самых острых дискуссий о мудрости украинской стратегии, которую обсуждали Майкл Кофман и Роб Ли, недавно вернувшиеся из Бахмута.

В центре дебатов был своего рода болезненный анализ затрат и выгод, неизбежно связанный с оценкой военной стратегии во время войны, когда каждое действие сопряжено с риском и перспективой больших потерь. Проще говоря, вопрос заключался в том, стоили ли затраты с точки зрения потерянных жизней и расхода дефицитных боеприпасов, того, чтобы лишить Россию долгожданной победы. Критики Зеленского опасались, что в лучшем случае потеря Бахмута будет отложена, но с более высоким риском потерь, особенно если у русских получится окружить обороняющиеся силы, прежде чем они смогут уйти.

Донесения с фронта сообщали об осажденных и измученных защитниках, расходующих боеприпасы с такой скоростью, что запасы, особенно артиллерийских орудий советской эпохи, могли вот-вот иссякнуть. «Катастрофически не хватает снарядов», — заметил один лейтенант. Чтобы поразить вражескую позицию, требовалось пять-семь ударов. Были обещаны подкрепления, «потому что все, у кого есть рот, обещают». И все же он настаивал, он не призывал к отступлению. Они будут выполнять свой долг до конца, «что бы ни было».

Интенсивность боев с лета привела к тому, что многие из наиболее опытных солдат Украины были убиты или ранены. Поступали сообщения о том, что новобранцы, брошенные в бой, были напуганы и деморализованы и вскоре выходили из строя. В середине марта Washington Post сообщила, что:

«Качество вооруженных сил Украины, которое когда-то считалось существенным преимуществом перед Россией, ухудшилось из-за годичных потерь, в результате которых поля боя покинули многие из самых опытных бойцов, что заставило некоторых украинских официальных лиц усомниться в готовности Киева к так ожидаемому весеннему наступлению».

Эти опасения подхватили журналисты и приезжие аналитики. Эти опасения появились и в Вашингтоне, где некоторые официальные лица были разочарованы тем, что они поддерживали военные усилия, которые не могли контролировать и направлять.

Вопреки благоразумному мнению о том, что эвакуация будет лучшим выходом, Зеленский не хотел уступать больше территории русским, если не было другого выбора. Одной из проблем были сравнительные показатели истощения с высказанным НАТО предположением о том, что на каждую украинскую жертву приходится пять русских. Но по мере того, как украинцев все больше оттесняли, это преимущество сокращалось. Этот «обмен» выглядел уже не так хорошо, когда в обмен на российские «расходные материалы» терялись опытные бойцы.

Эвакуация также не привела бы к тому, что Россия быстро продвинулась бы по дорогам к Краматорску и Славянску. Украинцы могли бы отступить на позиции, которые было бы легче оборонять.

В конце концов, решение Зеленского было не только военным, но и политическим. Как и в случае с другими городами, за которые сражались подобным образом, об оперативных последствиях поражения можно было спорить, но после такой тяжелой битвы это стало бы политическим ударом. Более того, это стало бы еще более серьезным ударом для русских, если бы они все ещё не могли продвинуться дальше в Донецк.

Заглохшее наступление России

Украинцам удалось сохранить свои ограниченные пути снабжения в Бахмут открытыми, и они предприняли несколько контратак, чтобы ослабить давление. Высшее командование России, которое поддержало Вагнера, чтобы убедиться, что импульс не будет потерян, и, конечно же, его пропагандисты, казалось, были уверены в неизбежности падения города. Возможно, готовность Украины продолжать борьбу застала их врасплох.

Вдали от Бахмута русские мало чего добились. Проводились многочисленные мелкомасштабные проверки в поисках уязвимых мест на позициях Украины. Некоторые из них были весьма масштабными, из них наиболее серьезные были направлены против Угледара. К концу января стало очевидно, что это сражение привело к катастрофическим потерям для 155-й бригады морской пехоты России, которая продолжала следовать открытым маршрутом для атаки украинских позиций и в итоге серьезно пострадала. Последовали новые атаки, но русское командование, по-видимому, в значительной степени отказалось от этой цели.

Совсем недавно они добились большего успеха в действиях против Авдеевки, недалеко от оккупированной столицы Донецка, где им удалось вывести из строя украинскую систему ПВО, и поэтому, что необычно для этой войны, смогли использовать в больших количествах авиацию. Тем не менее, они все еще пытаются собрать боевую мощь, чтобы окружить украинские силы. Украинцы сообщают, что российское наступление на Авдеевку до сих пор сдерживается.

Самое главное, украинцы все больше уверены, что смогут удержать Бахмут.

Главнокомандующий ВСУ генерал Валерий Залужный считает положение стабилизировавшимся. Министерство обороны Великобритании отметило, что российское наступление «в значительной степени застопорилось» из-за «крайнего истощения» российских сил. Генерал Александр Сырский, командующий сухопутными войсками Украины, заметил 23 марта, что русские «теряют значительные силы… и у них заканчиваются ресурсы». Евгений Пригожин, глава группы наемников «Вагнер», который постоянно комментирует битву за Бахмут, в которой сражались его люди, предупредил, что теперь они столкнутся со значительными украинскими силами (которые он несколько неправдоподобно оценил в 80 000 человек).

Хотя никогда нельзя быть уверенным в репрезентативности постов в социальных сетях, некоторые из них, сделанные россиянами, экстраординарны. Есть, например, видео выживших из отряда в 161 человек, в котором сейчас осталось всего несколько десятков бойцов. Есть утверждения о «налогах», чтобы избежать отправки в прямую атаку и с отсутствием шансов вылечиться в случае ранения. Этот отчет об отчаянном опыте мобиков из Омска в боях за Угледар и Авдеевку помогает объяснить, почему русские не могут продвинуться очень далеко — тут есть рассказы об огромных потерях, о солдатах, двигающихся вперед только потому, что их убьют, если они вернутся назад, о неточном артиллерийском огне и командирах, которые либо отсутствуют, либо безразличны к судьбе своих людей.

«Беззаконие и беспредел со стороны командиров. И командиры открыто говорят: «Вы для нас только мясо и ничего больше. Вы можете забыть об обещанных наградах и выплатах. Вас просто не существует».

Некоторые подразделения могут действовать профессионально и решительно. Можно найти больше войск и применить другую тактику. Адмирал Джон Кирби из Совета национальной безопасности США заметил на пресс-конференции, что «у нас есть все основания полагать, что (Путин) собирается планировать другие наступательные операции по мере улучшения погоды».

Тем не менее было бы удивительно, если бы русские командиры не начали задумываться о том, не оставляет ли использование солдат на пределе их возможностей в тщетных наступлениях меньше резервных возможностей для отражения украинских наступлений. Даже низкоквалифицированные соединения, неспособные к длительному ведению наступательных действий, могут удерживать подготовленные оборонительные рубежи. Перспектива украинского контрнаступления начинает будоражить умы российского командования. Москва также должна смириться с провалом своей кампании против критически важной инфраструктуры Украины с точки зрения стратегических последствий.

На брифинге представителей украинской разведки утверждалось, что русские смещают свои приоритеты в ударах беспилотников и ракетных атаках с энергетических объектов на украинскую логистику и концентрацию техники, шаг, который имеет прекрасный оперативный смысл, но показывает стратегические потери, связанные с использованием ограниченных ресурсов в неудавшейся попытке заставить Киев капитулировать.

Российская переоценка?

Определяющим событием ближайших недель по-прежнему считается обещанное украинское наступление, что отражает мнение о том, что только серьезный шок, испытанный на поле боя, убедит Москву в том, что ей необходимо пересмотреть свою решимость продолжать эту войну во что бы то ни стало. Зеленский пытался развеять ожидания, что это должно состояться очень скоро, заметив, что наступление сильно зависит от темпов поставок оружия. Опыт войны с обеих сторон показывает, насколько трудными могут быть наступления против подготовленных линий обороны.

На данный момент украинские силы все еще усердно работают, чтобы сдержать наступление России. Но это еще не конец, и хотя всегда нужно остерегаться принятия желаемого за действительное, при рассмотрении неудач России (по этому поводу см. недавнюю статью Сэма Грина), следует быть готовым как к лучшему, так и к худшему.

После вторжения Россия дважды пересматривала свою стратегию. Первый пересмотр произошел в конце марта 2022 года, после того как она проиграла битву за Киев и была вынуждена вывести свои силы с севера Украины. Это привело к уменьшению устремлений как в политическом, так и в военном отношении. Было решено сфокусироваться на Донбассе. Затем, через шесть месяцев, после того, как российские силы мало продвинулись вперед, были отброшены из Харьковской области и потеряли позиции в Херсоне, произошла вторая переоценка. Это пошло в противоположном направлении, отражая давление со стороны бескомпромиссных националистических критиков. Путин удвоил ставки, подняв политические ставки, аннексировав четыре области, мобилизовав дополнительно 300 000 военнослужащих и начав кампанию против жизненно важной инфраструктуры Украины.

Шесть месяцев спустя опять ни одна из этих мер ни на йоту не продвинула вперёд российскую авантюру. Украина сильно пострадала, но ее относительное военное положение улучшается по мере поступления новых западных поставок (хотя и не так быстро, как хотелось бы). Стратегический выбор Путина сузился. Возможно, он будет упорствовать в стиле диккенсовского Микобера, надеясь, что что-то получится. Аргументы против того, чтобы признать, что это предприятие было катастрофическим, остаются серьезными, и нет никаких доказательств того, что его положение в Кремле находится под угрозой. Тем не менее, у него и его генералов должны быть некоторые опасения по поводу последствий успешного украинского наступления, если у них мало что будет продемонстрировать для публики.

В лучшем случае Путин будет настаивать на том, чтобы его генералы продолжали свой текущий курс, возможно, идя на еще больший риск, дабы одержать какую-то победу. Я бы все же не слишком удивился, если в какой-то момент Путин вдруг позвонил своему другу Си Цзиньпину, чтобы с тревогой поинтересоваться, как продвигается его мирная инициатива.

Когда я говорю про ошибку Президента России я не имею в виду когнитивный деффект. То есть, я не считаю, что Президент такой глупый и поэтому совершил ошибку, а я умный, и на его месте сделал бы всё правильно. Это, понятное дело, абсурд. Я и на своём-то месте почти ничего не делаю правильно. К тому же мы все сильны задним умом. Легко рассуждать, когда история уже развернулась и из множества вариантов развития событий реализовался только один. Гораздо труднее предвидеть, предугадать и спланировать. Особенно в ситуации, когда не все исходные данные известны, а некоторые данные искажены, намеренно или непроизвольно.

К так называемой «ошибке» или «ошибкам» правящие круги России пришли вполне закономерно и неизбежно, осуществляя определённый при самом зарождении новой России и её элиты буржуазно-капиталистический, прозападный курс. Можно сказать, что бомбу под Россию подложили мы все, а не только правящий класс, когда допустили не только развал СССР, но и слепое, безоглядное подчинение диктату мирового империализма и неоколониализма в лице Белого Дома, Брюсселя, ВТО, МВФ и других колониальных структур.

Однако отрицать наличие ошибки, стратегического просчёта, провала в долгосрочном планировании тоже нельзя. Глупо, нелепо. Факт состоит в том, что мы двигались в заданном направлении, а оно оказалось проложенным неправильно, неверно, не в ту сторону. Нет, это не хитрый план. Нет, так изначально не задумывалось. Это не обманный манёвр. Если мы и обманывали кого-то, то только самих себя. Это даже хуже, чем предательство. Это именно ошибка.

Справедливости ради надо заметить, что некоторая корректировка курса производилась и не раз, по мере того как становилось очевидно, что мы плывём прямо на айсберг. В самом начале у нас был конфетно-букетный период романтического западничества и американизма, когда не только новорождённой крупной буржуазии, но и широким народным массам казалось, что стоит нам добровольно сдаться Америке, как та наведёт у нас порядок и будем, наконец, пить Баварское. В это инфантильное время мы чуть было не отказались даже от своего ядерного оружия.

В Мурманской области, на базе подводного флота мне рассказывали, что в промежуток нашей самой нежной дружбы с НАТО, когда их инспекции колесили по российским ядерным объектам, из Москвы пришёл приказ снять с подводных лодок ядерное вооружение и передать американцам на утилизацию. Командование базы и капитаны подлодок собрались на экстренное совещание, после которого ответили Москве: предательские приказы исполнять не будем, разоружаться отказываемся, немедленно уходим в автономное плавание без передачи своих координат в центр и продолжим нести боевое дежурство, охраняя Родину, пока не закончится ресурс автономки, или пока в Кремле не отстранят от принятия решений предателей. Бунт флотилии подводных крейсеров с ядерным оружием – это вам не броненосец «Потёмкин». Москва испугалась и приказ отменила.

Не знаю, правда это или военно-морская легенда, но нет никаких сомнений, что правительство чубайсов и прочих младореформаторов планировало отказ от ядерного оружия и вообще от суверенитета, и не исполнились их замыслы только а) по воле судьбы и Бога (который непосредственно управляет Россией; и б) в виду отпора со стороны тогдашних «силовиков», особенно, военных – в том числе, возможно, и капитанов подводных лодок.

Путин в начале своего правления тоже был довольно романтичным, однако просил, чтобы нас не только сношали во всех позах, но и взяли замуж. Хотел каких-то гарантий. Чтобы нас приняли в НАТО. Или, если нет, чтобы НАТО не приближалось к нашим границам. И вообще какой-то определённости. Девушка не может вечно быть невестой, ей надо либо замуж, либо искать другого.

Год за годом иллюзии всё больше рассеивались. И тогда вызрел новый план. Сейчас, когда этот план провалился чуть более, чем полностью, мы можем попытаться восстановить его, зная канву событий и логику решений российского руководства. Путин никогда особенно не стремился дружить с США. С Вашингтоном Москва старалась поддерживать нейтрально-партнёрские отношения. Ну повлияли на избрание Трампа, но это мелочи (шутка – ни на что мы там не влияли, американцы просто больные параноики). А вот Европа, особенно Германия – другое дело.

Мне кажется, Путин хотел вырвать Европу из объятий США и сформировать устойчивый тандем Россия-Евросоюз. Под эту задачу была даже свёрстана геополитическая идея про «Европу от Владивостока до Лиссабона». Это не только я, это все эксперты утверждают: соединение технологий Европы и ресурсов России давало самодостаточный экономический кластер, способный успешно конкурировать с Америкой, с одной стороны, и Китаем, с другой.

Почти получилось! Символом, кровеносной системой и пуповиной нового образования стали нитки газопроводов. Путин, как Юпитер в образе быка, украл Европу. Россия внезапно заявила: Европа есть зона наших интересов. Ого! Тогда США решили: так не доставайся же ты никому! И начали убивать Евросоюз.

Внешне это выглядело вот как: камнем преткновения стала Украина. В прекрасной России-Европе будущего, по версии Путина, Украина оставалась Россией, а не Европой. Межа шла в районе бывших границ СССР – вот туда это ваше, а вот сюда это наше. И мы вместе: газ, дружба, жвачка. Но Украину тянули на Запад. Путин понимал, что никогда Евросоюз на Украине не женится, поматросит и бросит. Что на самом деле Украину тянут не в ЕС, а в НАТО. И что тянет не Брюссель, а напрямую Вашингтон. Америка влезла в наши, российские дела. В нашу Европу.

Потом случилось то, что случилось. Мы начали СВО. А США быстро построили своих европейских вассалов в колонну по трое и отправили умирать в экономической войне с Россией. И Европа послушна построилась и отправилась умирать. Путин призывал: одумайтесь! Это не ваша война! Вам же это невыгодно!! Но никто не слушал. Все маршировали на смерть. Тогда Путин горько вздохнул и остановил прокачку газа по трубопроводу «Северный поток – 1». Всё, мечта о России-Европе закончилась, умерла. Вместе с Европой. Но не вместе с Россией.

У России всё будет хорошо. Конечно, когда Путин громко говорил о том, что мы переориентируемся на Восток, он этого на самом деле не имел в виду. Это как девушка, чтобы обратить на себя внимание любимого мужчины, заводит роман с другим, даже спит с ним, но думает всё равно о своём первом, настоящем. Ждёт, что он заревнует и начнёт сражаться за неё, будет добиваться и добьётся. И женится уже, наконец. Так и Москва – всего лишь угрожала Европе ориентацией на Азию. Чтобы Европа возревновала, одумалась, вернулась. Но ничего не получилось. Европа ушла. И с Азией придётся жить уже по-настоящему. Навсегда.

В чём же была ошибка? В чём состоял просчёт? Ведь предложенный Россией Европе союз был рационален и выгоден, прежде всего самой Европе! А вот в этом она и была, ошибка.

Анти-марксисты нашей новой элиты искренне верили в марксистский постулат о примате экономики над культурой. Более того, они оказались турбо-марксистами и вульгарными материалистами. Они полагали, что Европа будет руководствоваться рациональными соображениями. Что Европа будет руководствоваться выгодой. Экономическими интересами. Что Европа – это такой делец, как наш «новый русский», для которого деньги решают всё. Бабло победит зло. Но бабло не победило зло. Европа пренебрегла экономическими, жизненными интересами, и принесла собственное благополучие в жертву на алтарь духовности и культурной идентичности.

А духовность Европы, её скрепы – это расизм. Расовый расизм, этнический расизм, социальный расизм. Культура Европы есть отрицание, отмена Иного. Проще говоря, вся Европа построена на ненависти к русским. Да, Украина – це Еуропа. Потому что не только современная Украина, но и вся Европа построена на ненависти к русским. Я не преувеличиваю и не разжигаю. Я, пожалуй, даже смягчаю и преуменьшаю.

Наши антисоветчики, капиталисты-постмарксисты не могли понять, принять и допустить этого. Они торговались до последнего. Может, вам нужно просто больше денег? Нет, мы хотим, чтобы вы сдохли. Мы лучше будем бедными и несчастными с Америкой, чем богатыми и счастливыми с Россией. Потому что Россия – Мордор и орки. Это в генетике. Это архетип. В сериале «Любовь, смерть и роботы» есть фильм о том, как космонавт заблудился и попал в лапы паучихи. Паучиха принимает для него облик любимой, она заботится о нём, она добра, она любит его. Но герой и зритель боятся и ненавидят спасительницу, потому что она паучиха!! Россия для Европы – страшная паучиха, даже если кормит хлебом и спасает от холода. Культурные стереотипы сильнее материальных обстоятельств. Вот такой получается практический идеализм.

На самом деле, это знание вполне совместимо с марксизмом и даже с материализмом, но только не с вульгарным марксизмом и вульгарным материализмом, которыми грешат как раз сторонники буржуазных концепций.

Доктринальным выходом для Москвы могло бы стать обращение к социалистическому евразийству, учению, которое говорит о России как самостоятельной цивилизации, о естественном союзе народов северной Евразии, о перспективах социалистического пути развития для русских и других евразийских народов, о нашей необходимой и неизбежной интеграции в новом Союзе или новой Орде. Евразийство знает о культурных стереотипах и учитывает их в политике. Евразийство не скатывается в примитивный экономический детерминизм. И так далее. Да только вряд ли нынешняя элита свернёт с проторенной дорожки европоцентризма и бабловерия.

Значит, где-то в подземельях, в шахтах истории готовятся, выращиваются новые люди, которые выйдут как орки, как нарты, и возьмут своё.