Противодействие законотворческим ошибкам

Слово «техника»
произошло от греческого «techne»
– искусство, мастерство и в настоящее
время имеет в литературе содержательное
объяснение. Это понятие используется
во многих значениях – умение, знание,
опыт, приемы работы и приложение их к
делу, высокая квалификация, сноровка,
артистизм и др.¹

Термин «юридическая
техника» в юридической науке понимается
неоднозначно. Одни авторы используют
словосочетание «юридическая техника»
относительно правотворчества в целом,
другие – отождествляют с законотворчеством,
третьи – с подготовкой и оформлением
индивидуальных (правоприменительных)
актов. Такого рода выводы не вызывают
каких-либо сомнений. Вместе с тем по
мнению большинства исследователей,
юридическая
техника – это система средств, правил
и приемов подготовки, оформления,
публикации и систематизации законов,
иных правовых актов, обеспечивающая их
качество, эффективное использование².

Основным объектом
юридической техники является текст
правовых актов, их юридическое содержание,
в том числе с позиции соотносимости с
требованием жизни, соответствия
экономическому, нравственному состоянию
общества и др.

Законодательная
техника
представляет собой составную часть
юридической техники, охватывает правила
и приемы разработки законодательных
актов. В этой связи можно заключить
следующее: законодательная
техника – это совокупность правил и
приемов разработки и формулирования
законов, т.е. наиболее совершенных и
целесообразных по форме, структуре и
стилю нормативных правовых актов.

Вместе с тем одно
обстоятельство имеет существенное
значение. По-видимому, термин
«законодательная техника» является
условным. Свойственные ей правила и
приемы, можно сказать, универсальны,
являются составной частью юридической
техники. Они используются при разработке
и совершенствовании не только законов,
но и иных нормативных правовых актов.

К тому же, юридическая
техника, включающая правила законодательной
техники, используется как при разработке
содержания, структуры нормативных
правовых актов,
так и индивидуальных
актов. Имеются
в виду технико-юридические средства,
приемы, правила, используемые при
разработке и оформлении судебных актов,
договоров и др. Именно так определяется
необходимая структура и реквизиты
соответствующих индивидуальных актов
(наименование правового акта, дата и
место его принятия, подписи должностных
лиц и т.п.). При этом важное значение
имеет структурная организация правового
акта (вводная часть – преамбула, общая
и особенная части, нумерация разделов,
глав, статей, пунктов и т.д.). В результате,
эти элементы юридической техники
способствуют наиболее оптимальному
структурированию правового материала
индивидуальных правовых актов.

В юридической
литературе утвердилось мнение, в
соответствии с которым элементы
юридической техники включают: технические
средства, технические правила, способы
изложения нормативного материала,
технические приемы.

1. К техническим
средствам
относят юридические
термины и
юридические
конструкции.

Юридические
термины – словесные обозначения
государственно-правовых понятий,
т.е. соответствующие концентрированные
сведения о явлениях государственно-правовой
действительности, используемые при
изложении содержания закона (иного
нормативного юридического акта).
Показательны здесь ст. 14 УК РФ, содержащая
понятие преступления, ст. 32, формулирующая
понятие соучастия в преступлении, ст.
48 ГК РФ, дающая понятие юридического
лица и др. Можно сказать, что юридические
термины являются первичным материалом
для формирования текста нормативного
правового акта.

Юридические термины
находятся в определенных связях между
собой. Так, от термина «право» производны
такие термины, как «правоотношение»,
«правонарушение», «правомочие»,
«правопорядок» и др.

Терминология,
которой пользуются юридическая наука
и законодательство, весьма неоднородна.
Поэтому по основным своим параметрам
юридические термины обычно подразделяются
на три вида: 1) общеупотребляемые
– термины, используемые в общепринятом,
в известном всем смысле, например, «жилое
помещение», «строение», «документ»,
«доля», «захват» и др.; 2) специально-юридические
– имеющие особый юридический смысл,
обладающие особым правовым содержанием,
например, «залог», «исковое заявление»,
«истец», «подсудимый»; 3) технические
термины,
отражающие область специальных знаний
– техники, медицины, биологии, например,
«правила техники безопасности»,
«промышленное предприятие», «техническое
обслуживание оборудования».

Результативность
юридической терминологии зависит от
того, как тот или иной субъект
правотворчества выполняет ряд правил,
предъявляемых к юридической терминологии.
Имеется в виду то, что юридическая
терминология должна отвечать следующим
требованиям: точности в обозначении
того или иного понятия; единства
(однозначности, когда термин имеет
только одно, а не несколько значений);
краткости, ясности, простоты.

Относительно
использования терминологии существуют
и иные правила. Во-первых, один и тот же
термин («должностное лицо») в том или
ином нормативном правовом акте должен
использоваться однозначно; во-вторых,
термины должны быть известны, а не
изобретены разработчиками нормативных
правовых актов; в-третьих, термины должны
отличаться устойчивостью, т.е. сохранять
свой особый смысл в каждом новом правовом
акте.

Юридические
конструкции.
В большинстве случаев понятие
«конструкция», как и слово «техника»,
используется относительно вещей
материального мира, технических
структурных образований (конструкции
машин, конструктивные особенности
зданий, сооружений и т.д.). В праве тоже
используются конструкции в специфическом
юридическом смысле.

Юридическая
конструкция – специфическое построение
нормативного правового материала,
складывающееся из определенного
целостного сочетания юридических
средств.
Имеется в виду то, что законодательный
материал соответствует сформировавшемуся
типу или виду сложившихся правоотношений.
Это как бы готовые «образцы», «схемы»,
в которые оформляется (облекается)
правовой материал. Тем самым юридические
конструкции значительно сокращают,
упрощают порядок создания проектов
нормативных правовых актов, процесс их
обсуждения и совершенствования, доведения
до необходимого качества.

В каждой отрасли
права есть устоявшиеся конструкции,
отработанные в нормативных правовых
актах. Таковы схемы составов преступлений
в уголовном праве. Например, в случае
совершения преступления кем-либо, лицо,
осуществляющее предварительное
расследование, исходит из конструкции
состава преступления: субъект, субъективная
сторона, объект, объективная сторона.
Эта конструкция четко определяет
программу и порядок действия дознавателя,
следователя или судьи, избавляет его
от излишней работы, не имеющей отношения
к делу.

В гражданском
законодательстве также содержатся
разнообразные конструкции договоров,
конструкция «ответственность без вины»,
конструкция «присутствующих» и
«отсутствующих» субъектов и др. Такие
конструкции характеризуются специфическим
соотношением прав, обязанностей,
установлением форм ответственности.
Как видно, конструкция гражданско-правового
договора (например, купли–продажи,
дарения и др.) исключительно отчетливо
определяет положение сторон, их права
и обязанности.

В целом можно
заключить, что хорошо продуманные и
продуктивно работающие юридические
конструкции – необходимое условие не
только результативности правотворческого
процесса, но и существенная предпосылка
придания стабильности действующей
правовой системе.

2.
Технические
правила. Слово
«правило» в общепринятом, известном
всем смысле означает определенную
регламентацию деятельности людей той
или иной направленности. Аналогичная
трактовка понятия «правило» используется
в теории права относительно такого
средства юридической техники, как
технические правила. Начнем с того, что
важная роль здесь, прежде всего, отводится
правилам
построения
нормативных правовых актов. Заметим,
эти правила требуют включения в
нормативный правовой акт только
однородного материала.
По-видимому, лучше издать два, три акта,
но не издавать разнородного по содержанию
акта.

Существенно
то, что правилами предписывается издание
вначале
норм материального права, а затем
процессуальных.

Правила
такжепредусматривают издание вначале
общих норм, а затем их конкретизирующих
и т.п.

В
юридической литературе в обобщающем
плане называются следующие основные
правила юридической техники,
которые должны учитываться при построении
текстов нормативных правовых актов:

– логическая
последовательность и завершенность
изложения (построения) текста закона
или иного нормативного либо индивидуального
правового акта;

– непротиворечивость
отдельных частей нормативного правового
акта в рамках его структуры и по отношению
к иным нормативным правовым актам;

– соблюдение
(«выстраивание») надлежащей структуры
нормативного правового акта (наименование,
дата принятия, подписи, выделение общей
и особенной части при издании больших
кодифицированных актов);

– точность
в изложении, ясность и понятность
правовых предписаний;

– официальный
деловой стиль изложения;

– соблюдение
правил грамматики и синтаксиса,
недопустимость использования устаревших
слов, выражений, употребления штампов
бюрократического стиля;

– сочетание
лаконичности, краткости с необходимой
полнотой выражения правовых предписаний;

– логика
и последовательность в изложении
необходимой юридической информации¹.

3.
Способы изложения нормативного материала.
По степени обобщения конкретных
показателей различают два способа
изложения юридических норм в тексте
закона (иного нормативного юридического
акта): абстрактный и казуистический.

Абстрактный
способ
характеризуется тем, что признаки
явлений, фактические показатели даются
в обобщенном виде, т.е. охватываются не
конкретизированной формулировкой.
Здесь нет детального описания, перечисления
обстоятельств. Показательно в этой
связи следующее положение: «лицо
освобождается от ответственности при
отсутствии в его действиях вины». Как
видно, этой формулировкой охватываются
все случаи, когда лицо не предвидело и
по обстоятельствам дела не могло
предвидеть противоправные результаты
своего поведения.

Казуистический
способ
изложения отличается тем, что явления,
определенные факты, их разновидности
характеризуются индивидуальными
признаками, последовательно (казуистически)
перечисляются. Например, детально
названы в ст. 61, ст. 63 УК РФ и в ст. 42, 43
Кодекса РФ об административных
правонарушениях обстоятельства,
смягчающие и отягчающие уголовную и
административную ответственность.

Следует
признать, что каждый из названных
способов имеет свои достоинства и
недостатки. Посредством использования
первого (абстрактного) способа достигается
необходимая текстуальная краткость, с
помощью второго (казуистического) –
точность, конкретность изложения
нормативных положений. В юридической
литературе содержатся и более предметные
очертания достоинств и недостатков
этих способов. В частности отмечается,
что абстрактный способ изложения
свидетельствует о более высоком уровне
юридической техники. Но сохраняет свое
значение и казуистический способ,
позволяющий с большей определенностью
регулировать общественные отношения
(определять точное число случаев
ответственности, возникновения прав и
т.д.).

4. Технические
приемы.
Слово «прием»
в справочной литературе трактуется,
как отдельное действие; способ в
осуществлении чего-нибудь¹.

Примечательно,
что в юридической литературе последнего
времени в качестве приемов
юридической техники рассматриваются
правовые
символы, правовые презумпции, правовые
фикции².
В этой связи целесообразно обратить
внимание на особенности названных
средств юридической техники.

Правовые символы
– это закрепленные законодательством
условные образы, индивидуальные знаки,
используемые для выражения определенного
юридического содержания.
Таковыми, например, являются герб, флаг,
гимн – как символы государства, вставание
присутствующих в суде судебного заседания
при появлении состава суда как символ
уважения к нему и уважения к правосудию.

Правовая презумпция
– предположение (в сфере права либо
только в связи с правом) о наличии или
отсутствии определенных фактов,
основанное на связи между предполагаемыми
фактами и фактами наличными и подтвержденное
предшествующим опытом.

Существенным
признаком презумпции является ее
предположительный характер. В основе
презумпции социальный опыт, многократно
проверенное практикой знание о том, что
презумируемое – типичный, вероятный
при данных условиях факт.

Правовая презумпция
имеет следующие характерные
черты:

а) прямо или косвенно
закрепляется в праве;

б) имеет значение
для правового регулирования;

в)
вызывает правовые последствия, если
она является неопровержимой в силу
закона или не опровергнута в процессе
разрешения дела.

Наиболее
древней юридической презумпцией является
презумпция
знания права и закона:
предполагается, что все должны знать
опубликованный закон. Эта презумпция
была сформулирована и применялась еще
в римском праве: незнание закона никого
не извиняет. Без такого юридического
предположения было бы вообще невозможно
применить правовую норму, решить то или
иное юридическое дело.

Самой
значимой и, по-видимому, самой известной
юридической презумпцией является
презумпция
невиновности
обвиняемого в уголовном праве и в
уголовном процессе. Ее смысл в следующем:
каждый обвиняемый в совершении
преступления считается невиновным,
пока его виновность не будет доказана
в предусмотренном законом порядке и
установлена вступившим в законную силу
приговором суда. Презумпция невиновности
обвиняемого в уголовном процессе
закреплена в 49-й статье Конституции РФ.

Юридические
презумпции можно подразделить на
общеправовые
и
отраслевые.
Общеправовой является презумпция знания
опубликованных законов. Примером
отраслевой презумпции может служить
презумпция невиновности обвиняемого
и др.

Своеобразным
приемом законодательной техники являются
правовые
фикции.
Самое примечательное здесь то, что под
правовой фикцией понимается положение,
которое в
действительности не существует,
но которому право придало значение
юридического факта¹.
В юридической литературе этот
технико-юридический прием законодательной
техники определяется так: правовая
фикция – несуществующее положение,
признанное законодательством, существующим
и ставшее в силу этого общеобязательным.

К
сказанному следующий штрих: во французском
праве существует фикция, которая гласит:
если жена и муж погибли одновременно,
первым погибшим считается муж. Эта
фикция необходима для того, чтобы
установить четкий порядок наследования.

По
российскому гражданскому праву днем
смерти гражданина, объявленного умершим,
считается день вступления в законную
силу решения суда об объявлении его
умершим.

Таким
образом, правовые фикции, как и правовые
презумпции, устраняют неопределенность
в правовых отношениях, вносят четкость
и стабильность в правовое регулирование,
способствует верной ориентации
законодателя и правоприменителя в
отдельных нетипичных ситуациях.

Стиль
нормативных правовых актов. Юридический
язык. Слово
«стиль» означает «совокупность приемов
использования языковых средств для
выражения тех или иных идей, мыслей в
различных условиях речевой практики»².
Законы, иные нормативные правовые акты
отличаются особым, юридическим стилем
изложения. Они должны быть официально
и терминологически строги, отличаться
точностью, доходчивостью, простотой и
ясностью изложения.

Важнейшее
требование в рассматриваемом плане
следующее: стиль нормативных правовых
актов должен обеспечить точность и
полноту выражения воли законодателя.
Недопустима какая-либо двусмысленность,
расплывчатость формулировок, позволяющих
истолковать смысл правовых актов
по-разному.

В
этой связи, можно говорить об особом
«языке права» – общелитературном, но
имеющем свои специфические особенности.
Эти особенности – четкость, сжатость,
определенность и точность мысли
законодателя, повелительный (императивный)
или дозволительный характер изложения
нормативных положений. В рассматриваемом
плане очевидна также значимость
специальной терминологии, ясных
формулировок, выражающих в обобщенной
форме и в то же время кратко и доступно
раскрывающих смысл правовых предписаний.

Значит,
«язык права» – средство, придающее
законам регулятивно-охранительное
значение, положительно влияющее на
духовный мир человека, его познавательные
возможности.

В
рассматриваемом контексте ценность
юридической техники в целом, как
комплексного образования, очевидна.
По-видимому, «различные виды юридической
техники, все вместе организуя и конструируя
правовой материал, создают условия
оптимизации процесса правового
упорядочения общественных отношений».

Правотворческие
ошибки и виды. К
основным правовым слагаемым эффективности
законов и иных нормативных правовых
актов относятся их правовое качество,
эффективность правоприменительной
деятельности и др. По-видимому,
правотворческие ошибки, нарушения
правил юридической техники отрицательно
влияют на способность юридических норм
быть результативным регулятором
общественных отношений. По сложившимся
представлениям, правотворческая
ошибка – это результат несоблюдения
правотворческим органом общепринятых
правил, стандартов и требований в области
разработки и принятия нормативных
правовых актов.
Правотворческая ошибка также понимается
как отступление от требований
правотворческой техники, которое снижает
качество нормативного правового акта,
вызывает затруднения в его толковании
и препятствует реализации норм права
в конкретных отношениях.

В числе основных
признаков юридической ошибки можно
назвать следующие:

– очевидный
негативный результат неправильно
принятого решения субъекта правотворчества;

– непреднамеренность
такого результата, явившегося итогом
поспешности принятия решения или
проявленной низкой юридической
профессиональной квалификации и др.;

–ошибочное решение
сопряжено с возможностью возникновения
определенных препятствий в реализации
субъективных прав, охраняемых законом
интересов, достижении иных целей в сфере
правового регулирования;

–соответствующий
анализ и юридическая оценка ошибочного
решения могут стать основанием для
возможного исправления сложившегося
положения.

В юридической
литературе к юридическим правотворческим
ошибкам нередко относятся: принятие
декларативных норм, не имеющих четкого
механизма своей реализации; издание
норм, противоречащих актам более высокой
юридической силы, прежде всего конституции;
пробелы, дублирование нормативными
предписаниями одних и тех же правовых
положений, что противоречит принципу
законодательной экономии; нечеткие,
неясные или противоречивые правовые
предписания и т.д.

Причины
законотворческих ошибок можно
классифицировать как объективные и
субъективные.

К объективным
предпосылкам таких ошибок можно отнести:
возникшая проблема в короткие сроки
заново создавать или обновлять практически
все отечественное законодательство;
недостаточная правовая культура многих
участников законодательного процесса
на федеральном уровне и на уровне
субъектов федерации; необходимость
совершенствования законодательной
процедуры и др. Как видно, законы,
содержащие многочисленные законотворческие
ошибки, — это, как правило, законы, принятые
«с голоса», в спешке, из популистских
интересов или под давлением авторитетных
политических деятелей.

К субъективным
причинам можно отнести поспешность в
рассмотрении и принятии законов; незнание
многими субъектами и участниками
законопроектной деятельности, методологии,
методики законотворчества, правил
законодательной техники; несоблюдение
отдельными участниками законодательного
процесса установленных или выработанных
на практике процедур создания законов;
волюнтаризм отдельных руководителей,
проявляющийся во внесении в Государственную
Думу популистских или не основанных на
потребностях практики законопроектов.

Недооценка
законодательной техники или ее
игнорирование порождает массу
законодательных ошибок, «цена» которых
очень велика. Речь идет не только о
недопустимых отступлениях от формальных
правил, но даже и о нарушении законности.
Действительно, риск правотворческих
ошибок значительно снижается, если
подготовка законопроекта, иного
нормативного правового акта осуществляется
на высоком профессиональном уровне в
соответствии с правилами юридической
техники. Заметим, что в настоящее время
эти правила законодательно не закреплены.
Вместе с тем надо иметь в виду, что
правила юридической техники так или
иначе обобщены, синтезированы, содержатся
в научных публикациях ученых–юристов,
в рекомендациях юристов–практиков и
других специалистов, занимающихся
правотворческой деятельностью.

Ошибка законодателя: виды, причины, пути исправления

https://doi.org/10.17803/1994-1471.2019.101.4.095-103

• Аннотация
• Об авторе
• Список литературы

Просмотров: 735

Содержание

Введение3

1. Соблюдение требований законодательной техники как средство предотвращения нормотворческих ошибок4

2. Причины законотворческих ошибок9

3. Противодействие законотворческим ошибкам11

Заключение12

Список используемых источников и литературы13

Введение

Темаправотворческих ошибокхарактернакак для правовой системы в целом, так и дляотдельных ее отраслей. Будучи детерминированной обстоятельствами и объективного, и субъективного свойства, она чрезвычайно сложна и многогранна. Поэтому наши усилия рассмотреть ее детально, как бы через микроскоп, наверняка будут полезны и дадут ожидаемый результат.

Для законотворческой деятельности эта проблема имеет особое значение, ибо последствия законотворческих ошибок носят крупномасштабный характер, затрагивают интересы самых широких слоев населения, разрушают систему гарантий прав и интересов человека и гражданина, а в крайних их формах приводят к социальным взрывам, опрокидывают главные ценностные ориентиры: веру в добро и справедливость.

Именномасштабностьи степень (глубина)негативных политических, социальных, экономических и правовыхпоследствийотличает законодательную ошибку от других видов ошибок: от ошибки правоприменителя (например, осуждение невиновного), ошибки, допущенной при принятии подзаконного акта, ошибки, совершенной в др. секторах государственной или общественной жизни либо человеческого познания.

Эти же критерии могут быть положены в основу отграничения категории «законотворческая ошибка» от смежных с нею категорий «недостатки законодательства» и «несовершенство законодательства». К последним двум можно было бы отнести пробельность той или иной отрасли законодательства, дублирование норм, их декларативность и расплывчатость, несоответствие названия статьи закона ее содержанию, или размещение статьи в кодифицированном или многораздельном законе в главе (разделе), содержанию которой не соответствует данная норма, др. нарушения правил юридической техники и т.п. Короче говоря, в большинстве случаев речь идет о таких законотворческих недостатках, которые хотя и затрудняют работу правоприменителя, но не влекут снижения уровня гарантий прав и интересов граждан, а также других крупных негативных последствий. Эти недостатки могут быть устранены или подправлены соответствующими разъяснениями высших органов судебной власти, подзаконными актами, методическими рекомендациями, путем консультирования и др. методами.

Исправить законотворческие ошибки возможно лишь путем отмены или внесения изменений в соответствующий законодательный акт, что, впрочем, не исключает соответствующих разъяснений по его применению.

Цель работы рассмотреть Соблюдение требований законодательной техники как средство предотвращения нормотворческих ошибок.

1. Соблюдение требований законодательной техники как средство предотвращения нормотворческих ошибок

Анализ юридической литературы и современного состояния российского законодательства позволяет сегодня говорить о требованиях законодательной техники как о своеобразном тандеме, то есть объединении двух блоков правил, во-первых, это правила нормативно закрепленные в Конституции, федеральных конституционных законах, федеральных законах, нормативных указах Президента, а также в целом ряде подзаконных нормативных документов исполнительных органов власти, а во-вторых, это доктринальные установки, то есть идеи, принципы, специальные правила (стандарты) поведения, исходящие из содержания научных трудов ученых юристов. В современных реалиях соблюдение требовании законодательной техникиявляются особенно важными, при чем это касается всех без исключения видов правотворческого процесса, будь это законодательная деятельность федерального парламента, либо законодательных (представительных) органов субъектов Федерации.

Конечно, лучший вариант для правового регулирования, если вести речь с аксиологической точки зрения, когда эти требования закреплены нормативно на уровне акта, обладающего высшей юридической силой, тогда они выступают правовым форпостом перед правотворческими ошибками. Законными (легитимными) нормативные акты могут быть только тогда, когда они приняты в соответствии с требованиями законности, то есть источником данных требований является Конституция, федеральные конституционные законы и федеральные законы. Однако здесь следует заметить, что даже четкое и неуклонное соблюдение таких требований субъектами, обеспечивающими правотворческий процесс и субъектами правотворчества и не дает полную гарантию от правотворческих ошибок, но, тем не менее, значительно минимизирует их количество, придает нормативным актам такое качество как легитимность.

Проведенный мониторинг современного российского законодательства, а также научных работ, посвященных нормотворчеству и законодательной технике позволяет выделить следующие требования, которые следует предъявлять не только к федеральным законам, но и к проектам иных нормативных актов.

По нашему мнению, важное значение имеют требования, предъявляемые к содержанию нормативных актов, где одним из главных следует выделить требованиесоответствия общепризнанным международным документам о правах и свободах человека и гражданина.

При этом, международные стандарты в области прав человека и гражданина нельзя назвать раз и навсегда установленными «каноническим правилами», так как возникнув в определенный период истории развития общества и государства они, бесспорно, подлежат видоизменению в связи с конкретными условиями функционирования и реформирования государства, с изменением общества и его индивидов.

Однако если говорить не только о законности, поскольку в национальном праве отдельных государств закреплялись и нормы античеловеческой направленности (Германия, Чили, Камбоджа и т. д.), но и о принципе гуманизма и демократизма правотворчества, то естественно принимаемый акт должен соответствовать действующим международным принципам и нормам о правах и свободах человека и гражданина. В связи с этим в правотворческих органах создаются рабочие группы и комиссии, которые проверяют соответствие нормативных актов, принимаемых в этих структурах международным стандартам в области прав и свобод человека и гражданина. Помимо этого, аналогичной экспертизе подвергаются и проекты нормативных актов, которые разрабатываются данными органами и учреждениями, но принимаются другими властными структурами. Такая деятельность, несомненно, способствует повышению качества принимаемых нормативных документов, поскольку значительно снижается количество правотворческих ошибок, в основном гносеологического плана.

Следующее требование напрямую корреспондируется с первым, однако, по нашему мнению, его можно выделить отдельно. Оно заключается в том, что внормативных актах не должно содержаться норм, ущемляющих или ограничивающих законные права человека и гражданина.Последние в соответствии со ст. 55 Конституции могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства. Из данной нормы следует, что ограничение прав и свобод граждан возможно только в особых, исключительных случаях и то только на основе норм, обладающих высшей юридической силой закона.

Тем не менее, сами законодательные нормы не всегда являются образцами законности, поскольку иногда принимаются федеральные законы и иные акты прямо, либо косвенно ущемляющие права, свободы и законные интересы граждан. К большому сожалению, в государстве, провозгласившем себя «правовым», в отдельных законодательных нормах закреплена юридическая ответственность за совершенно правомерные действия.

Так, например, ч. 1 ст. 12.26 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях предусматривает карательную санкцию в виде лишения права управления транспортным средством на срок от полутора до двух лет за невыполнение водителем «требования сотрудника милиции о прохождении медицинского освидетельствование на состояние опьянения». В данном случае просматривает преднамеренная правотворческая ошибка законодателя, который явно подменил понятие «право» понятием «обязанность», что является недопустимым, поскольку право это мера возможного поведения людей, а юридическая обязанность, или как говорили в советское время, позитивное обязывание, мера должного поведения людей.

Следующее требование этосоответствие нормативных актов Конституции, законам и другим актам высших органов государственной власти.Согласно ч. 1 ст. 15 Конституции конституционные нормы имеют высшую юридическую силу, прямое действие и применяются на всей территории Российской Федерации. Законы и другие нормативные акты, которые принимаются в России, входят в систему ее законодательства и не должны противоречить Основному Закону. Так, например, 21 февраля 2007 г. Совет Федерации отклонил направленный ему на утверждение проект федерального закона «Об утверждении Договора о разграничении предметов ведения и полномочий между органами государственной власти Российской Федерации и Республикой Татарстан», поскольку проект данного акта закреплял исключительные условия для одного из субъектов Российской Федерации, подрывая тем самым единые нормы функционирования России как федеративного государства, основанного на равенстве субъектов Российской Федерации.

Тем не менее, соподчиненность многих нормативных актов, за исключением норм отдельных отраслей права, а также их виды, порядок подготовки и принятия до сих пор еще не закреплены федеральным законодателем, что позволяет говорить о наличии явного пробела в праве, что также можно позициировать как правотворческую ошибку.

В связи с этим, актуальной проблемой правового регулирования является принятие федерального закона «О нормативных правовых актах в Российской Федерации», который бы не только нормативно закрепил виды (формы) различных нормативных актов, порядок их разработки и принятия и другие стадии нормотворческого процесса, но и процедуру их толкования и систематизации. Помимо этого, принятие такого акта и вступление его в юридическую силу важно как одно из возможных цивилизованных и одобряемых государством современных правовых средств предотвращения возможных правотворческих ошибок.

Однако, здесь вероятен и обратный эффект, то есть чем больше будет правил, тем больше будет и ошибок, а это, как известно, может отразиться на регулировании общественных отношений различного плана (экономических, социальных, культурных и т. д.).

Далее хотелось бы остановиться на том, чтонормы права должны соответствовать реальным общественным отношениям и нормам общественной морали. Требование соответствия нормативных актов реальным общественным отношениям означает соответствие тем связям, которые сложились в той или иной сфере, на определенных участках правовой жизни в ходе правоприменительной деятельности государственных и муниципальных служащих. Так, например, в период последней сессии работы Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации четвертого созыва были приняты законы о повышении базовой части трудовых пенсий, о двухуровневой системе высшего образования, о статистике, о создании госкорпораций «Росатом», о госкорпорации по строительству олимпийских объектов, закон об изменении в федерального бюджета 2007 года и ряд других федеральных законов. Принятие данных законов является ярким свидетельством создания норм права реально соответствующим насущным проблемам российского общества.

Отход от рассматриваемого требования приводит к таким правотворческим ошибкам как несоответствие содержания норм права реально существующим отношениям в социуме. Если само общество еще не готово к проведению тех или иных реформ, то они не пройдут либо, по субъективным причинам, то есть граждане и их объединения будут выражать свое неприятие новел в законодательстве, при чем как в ярко выраженной форме (пикетирование, забастовки, жалобы), так и в пассивном их несоблюдении, что тоже негативно сказывается на действии того или иного вида механизма правового регулирования, либо по вполне объективным причинам (отставание общественных отношений от позициируемых идей, отсутствие социальных институтов, неподготовленность общественного мнения и т. д.).

Несоблюдение перечисленных выше требований приводит не только к таким серьезным гносеологическим ошибкам как коллизии норм права, но и к ущемлению прав, свобод и законных интересов граждан. В данном случае под гносеологическими ошибками следует понимать несоответствие «сущего» «должному», иными словами желаемого, которое установил федеральный законодатель, реальному отходу от требований норм Конституции Российской Федерации, федеральных конституционных законов, федеральных законов, а также от общепризнанных моральных норм и принципов.

К данному перечню требований можно присоединить и такое правило, как:принятие нормативных актов органами государственной власти в соответствии со своей компетенции.Так, например, согласно ст. 104 Конституции, Верховный Суд Российской Федерации имеет право законодательной инициативы только по вопросам его ведения. В целях реализации данной нормы в декабре 2007 г. Пленум Верховного Суда Российской Федерации принял Постановление № 53 от 27 декабря 2007 г. «О внесении в Государственную Думу Федерального Собрания Российской Федерации проекта федерального закона «О создании районных судов в Иркутской области и упразднении судов общей юрисдикции в Усть-Ордынском Бурятском автономном округе» и Постановление № 50 от 18 декабря 2007 г. «О внесении в Государственную Думу Федерального Собрания Российской Федерации проекта федерального закона «О создании Новочеркасского гарнизонного военного суда и упразднении 6-го гарнизонного военного суда».

Между тем, если бы Верховный Суд Российской Федерации инициировал в Государственную Думу Федерального Собрания законопроект социальной или экономической направленности, то он вряд ли был бы принят к рассмотрению, поскольку Верховный Суд Российской Федерации в отличии от Президента Российской Федерации, Правительства Российской Федерации, депутатов и иных субъектов, которые обладают общим правом законодательной инициативы, согласно ст. 104 Конституции Российской Федерации, обладает специальным правом законодательной инициативы, то есть данное ему право ограничено вопросами его «ведения».

Законодательные и исполнительные органы государственной власти должны издавать нормативные акты на основе и во исполнение федеральных конституционных законов, федеральных законов, указов и распоряжений Президента Российской Федерации, постановлений и распоряжений Правительства Российской Федерации, а также в пределах их компетенции. Из этого следует, что закон не подчинен другим правовым актам и поэтому должен содержать «первичные», базовые нормы, которые, как показывает практика, в большинстве случаев, нуждаются в конкретизации, как правило, осуществляющейся на подзаконном уровне. В связи с этим, федеральные органы исполнительной власти должны создавать только «производные» нормы, конкретизирующие и организационно обеспечивающие «первичные» нормы законов, а также нормативных указов Президента Российской Федерации. Примером может служить приказ МВД России от 31 августа 2007 г. № 768 «О мерах по реализации Указа Президента Российской Федерации от 08.05.2001 г. № 528».

Закрепление в нормативных актах федеральных органов исполнительной власти «первичных» норм без соответствующего разрешения следует рассматривать как компетенционную правотворческую ошибку, которая может привести к признанию нормативного акта ничтожным соответствующим судебным органом власти. Такие вопросы в соответствии со своей компетенцией уполномочен рассматривать Верховный Суд Российской Федерации. Он рассматривает дела о соответствии законности нормативных актов, принятых такими федеральными органами исполнительной власти, как федеральные министерства и федеральные службы, подведомственные Правительству Российской Федерации. Другим же федеральным органам исполнительной власти, в соответствии с указами Президента, устанавливающими структуру и систему федеральных органов исполнительной власти осуществлять нормативно-правовое регулирование запрещается. Таким образом, несоблюдение данного требования можно назвать ни чем иным как компетенционной ошибкой.

Однако нарушения компетенции не будет в том случае, если в федеральном законе содержится «прямое указание закона» на необходимость принятия нормативного акта такими федеральными органами исполнительной власти как федеральные службы и федеральные агентства, либо если федеральному органу исполнительной власти делегировано федеральным парламентом право на принятие нормативного акта, содержащего «первичные» нормы.

Второй блок требований, предъявляемых к нормативным актам составляют требования соответствия правилам юридической техники.

Несомненно, законодатель должен обладать высокой профессиональной квалификацией, необходимыми знаниями, умениями и навыками, чтобы сформулировать правило поведения с максимальной точностью и ясностью, что оно было «читаемо», понятно всем дееспособным людям, без исключения. Несоблюдение данного требования приводит к различным ошибкам технико-юридического плана. Например, к системно-структурным ошибкам. Так, например, в охранительной норме права может отсутствовать такой структурный элемент нормы права как санкция, что попросту делает данную норму «мертвой», то есть не способной защитить соответствующие общественные отношения от противоправных деяний. Также норма права, будучи элементом системы права, должна в обязательном порядке согласовываться с другими нормами и, естественно, им не противоречить, если этого нет, то это серьезная правотворческая ошибка, требующая устранения. В связи с этим, такое пристальное внимание сегодня уделяется требованиям, предъявляемым к законодательной технике. По нашему мнению, законодательная техника должна включать в себя следующие требования:

Выбор правильной формы нормативного акта и унификация данных форм

Например, федеральные законы должны содержать базовые нормы, которые затем будут конкретизированы подзаконными актами (указами Президента, постановлениями Правительства, ведомственными нормативными актами). В этом отношении законодательное оформление технико-юридических норм, содержащих требования, предъявляемые к автомобильным бензинам и дизельному топливу является ни чем иным как законодательной ошибкой, поскольку не логично закреплять такие нормы в форму федерального закона, по нашему мнению, они должны содержаться в соответствующих регламентах и утвержденных либо постановлением Правительства Российской Федерации, либо приказом соответствующего федерального министерства.

Чтобы избежать возможных проблем в выборе формы нормативного акта, законодателю следует обращаться к действующему законодательству в этой области.

В сегодняшних условиях проведения правовых реформ важное значение имеетунификация форм нормативныхактов на уровне федерального закона, а не подзаконных актов, как это существует в современной ситуации. Так, например, согласно Правилам подготовки нормативных правовых актов федеральных органов исполнительной власти и их государственной регистрации, утвержденным постановлением Правительства России 13 августа 1997 г. № 1009, нормативные акты федеральных органов исполнительной власти могут издаваться в форме постановлений, приказов, распоряжений, правил, инструкций и положений. Однако, отдельные министерства принимают нормативные акты в форме писем, инструктивных писем, циркулярных писем и т. п., что также следует отнести к явным правотворческим ошибкам, которые выражаются, в большей степени, в несоответствии формы содержанию, поскольку письмо, как таковое, — это не нормативный документ и оно, соответственно, не может содержать нормы права. Аналогичная ситуации с инструктивными и иными письмами.

Большое значение в унификации нормативных актов играют юридические конструкции, представляющие собой схемы-шаблоны, которыми пользуются компетентные органы при подготовке юридических документов. На сегодняшний день формы юридических конструкции закреплены в Типовой инструкции по делопроизводству в федеральных органах исполнительной власти, утвержденной приказом Министерства культуры и массовых коммуникаций Российской Федерации от 8 ноября 2005 г. № 536. Поэтому, если законодатель использует иную форму юридической конструкции, которая предусмотрена в данной инструкции, либо он перепутает, закрепленные указанным документом формы юридических конструкций, по незнанию, либо умышленно, то это также приведет к системно-структурным ошибкам.

В этой связи актуальной проблемой совершенствования правового регулирования является разработка и принятие общих, унифицированных для всех органов государственной власти образцов основных нормативных актов, с помощью которых исполнители могут определить нужную форму проекта подготавливаемого акта нормативного документа, а затем уже подготовить его проект.

По нашему мнению, в проекте федерального закона «О нормативных правовых актах в Российской Федерации», разработанного Советом Федерации Федерального Собрания Российской Федерации при участии научной общественности, должны быть четко определены формы нормативных актов, принимаемых в Российской Федерации.

Теперь остановимся на правилах, вытекающих из юридической лингвистики, то есть речь будем вести о «языке закона».

«Язык закона» — официальный язык законодателей, который представляет собой функциональный стиль литературного языка. Язык закона выступает определенным видом официального делового стиля, то есть такого языка, на котором государство, в лице своих органов власти, общается, иными словами «разговаривает» с другими субъектами правовых отношений (гражданами, их объединениями, апатридами, бипатридами, юридическими лицами, другими государствами и т. п.), утверждая уголовные, административные, финансовые и иные запреты, устанавливая обязанности, чем придает им легитимный характер и, конечно, закрепляя различные дозволения, а иногда даже и рекомендации. Поэтому, для более полной характеристики данного стиля литературного языка следует указать те особенности, которые свойственны именно для языка законодателей.

Тем не менее, приоритетным методом правового регулирования, применяемым законодателями даже в современных условиях, является императивный (властный, предписывающий) метод. Здесь справедливо задать вопрос: использование неверного метода правового регулирования это законодательная ошибка? Очевидно, да, поскольку изменится не только способ правового регулирования, выбранный законодателем, но по сути и смысл норм права.

Как с общетеоретической точки зрения, так и с практической, для более полного раскрытия особенностей языка законодателей необходимо выделять в особую группу требования, предъявляемые именно к стилю языка закона.

2. Причины законотворческих ошибок

Причины законотворческих ошибок можно свести в две основные группы: объективные и субъективные.

К объективным необходимо отнести сложность самой законотворческой деятельность современного общества, многофакторность действия правовых актов, динамичное изменение общественных отношений и возникновение новых, раннее неурегулированных законом общественных отношений.

Текст закона результат сложнейшего познавательного процесса. Он представляет собой концентрированное право, его сущностное выражение. Таким содержанием его элементов, объемом работы по их реализации не может «похвастаться» ни один другой вид правотворческой деятельности.
Усугубляют трудности правотворческой деятельности проблемы перехода к другой форме государственного устройства, коренным образом изменившие весь уклад жизни в стране и, прежде всего общественные отношения регулируемые правовыми нормами. В постсоветский период на многие вещи нужно было находить свой ответ, аналогов которым нет. Пробельность, путь практического опыта во многом предопределил значительные масштабы законотворчества и его мобильность.

Другой причиной является отсутствие ресурсного обеспечение для реализации правовой идеи, а также недостаточная принципиальность отдельных участников законотворческого процесса, которые иногда в угоду конъюнктуре, иного в силу давления со стороны лоббистов либо других причин субъективного свойства игнорируют эти обстоятельства.
Анализ федеральных законов, включенных в Федеральный закон № 122-ФЗ 2004 г., позволяет сделать вывод, что большинство из них в той или иной степени не действовали именно потому, что требовали инфраструктурных изменений системы социального обеспечения в нашей стране. Отсутствие или несвоевременное создание условий для реализации положений указанных законов наряду с отсутствием необходимого финансирования приводили к их недостаточной реализации, одновременно затрудняя работу органов соцзащиты.

Типичным примером закона, не обеспеченного организационными ресурсами, является Федеральный закон от 25 апреля 2002 года № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств». В абзаце втором пункта 1 статьи 32 данного закона установлен порядок проверки сотрудниками милиции и таможенных органов выполнения владельцами транспортных средств обязанности по их страхованию.

Однако в связи с тем, что присоединение России к международной системе страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств «Зеленая карта» произойдет только 1 января 2009 г., и реализация таможенными органами указанных полномочий в полной мере возможна с указанной даты. Данная ошибка была исправлена Федеральным законом от 16 мая 2008 г. N 73-ФЗ «О внесении изменения в статью 32 федерального закона» Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств«, который приостановил действие указанной статьи. Соответственно теперь к владельцам транспортных средств сотрудниками таможенных органов не применяются необоснованные требования.

Явно прослеживается связь политических факторов и правотворческих ошибок.

Политическая «подоплека» часто кроется в принятии несовершенных социально ориентированных законов и норм.

Не последнюю роль в принятии законов, решающих узкие проблемы, а не реальные публичные интересы, играет лоббизм во всех его формах и на различных стадиях законотворческого процесса. Он является мощным инструментом, а зачастую и непреодолимым препятствием для достижения или отстаивания политических, экономических и иных интересов.
Ошибки содержательного, стилистического, грамматического свойства во многом возникают из-за низкого уровня профессионализма специалистов, которые готовят законы.

Зачастую их «пишут» экономисты, технари, медики и т.д. Да, бесспорно, они должны принимать участие в их подготовке, особенно на уровне экспертных оценок. Но очевидно, что, как и любой сложнейший познавательный процесс, законотворчество требует участия специалистов, т.е. юристов.

Замечу, что нынешний состав ГосДумы насчитывает 85 юристов по образованию, менее пятой части депутатского корпуса.

Детерминантом законотворческих ошибок является и торопливость принятия законов, в силу чего устанавливаются сокращенные сроки проведения правовой экспертизы, которые не позволяют сотрудникам правовых подразделений федеральных органов исполнительной власти, Госдумы и Совета Федерации провести качественную экспертизу.

В результате в принятых законах нередко встречаются технические ошибки, которые в значительной степени осложняют работу правоприменителей.

В числе причин законотворческих ошибок следует также назвать коррупцию, игнорирование накопленного исторического опыта (как говорится, не надо дважды наступать на одни и те же грабли), недооценка зарубежного опыта лучше учиться на чужих ошибках, чем на своих).

3. Противодействие законотворческим ошибкам

За 15 лет современного российского парламентаризма удалось создать действенную методологию законотворчества, обеспечивающую в целом принятие качественных федеральных законов и не препятствующих введению в правовой оборот норм, которые мы относим к законотворческим ошибкам.

К числу наиболее эффективных приемов противодействия ошибкам на уровне закона можно отнести следующие.

1. Соблюдение правил и требований законотворческой деятельности.
Неукоснительное соблюдение Конституции Российской Федерации, регламентов деятельности палат Федерального Собрания Российской Федерации и Правительства Российской Федерации позволяют значительно снизить вероятность возникновения ошибки при разработке, согласовании и принятии законодательных актов.

Положительно зарекомендовала себя практика рассмотрения всех законопроектов и выработка по ним консолидированного решения на Комиссии Правительства Российской Федерации по законопроектной деятельности, который возглавляет Собянин.

2. Создание междисциплинарных рабочих групп по подготовке законов при комитетах Государственной Думы.

Имеющаяся практика участия в процедурах принятия законопроектов нескольких комитетов Государственной Думы и рассмотрение их на заседаниях комитетов Совета Федерации.

3. Установление тесных связей с федеральными органами исполнительной власти и общественными организациями.

4. Экспертная оценка текстов проектов законов.
Важнейшим этапом в законотворческой работе является правовая экспертиза, которая осуществляется правовыми управлениями ГосДумы и Совета Федерации.
Серьезную «обкатку» проходят законопроекты на экспертных советах при комитетах Государственной Думы и Совета Федерации, на парламентских слушаниях и круглых столах, которые систематически проходят в высшем органе законодательной власти.

В ходе весенней сессии 2008 года Государственной думой проведены тринадцать парламентских слушаний по наиболее актуальным вопросам жизни общества.

Благодаря этому контролю удалось предотвратить принятие федерального закона об изменении символики Знамени Победы, о предоставлении всем подряд права на приобретение огнестрельного оружия, необоснованного снижения санкции за разбой и т.д.

Заключение

Предотвращению законотворческих ошибок может способствовать дальнейшее развитие правовых технологий на базе научно-теоретических изысканий и накопленного практического опыта.

Среди них достойное место должен занять проводимый на постоянной основе мониторинг действующего законодательства, осуществляемый, как представляется, созданным при Парламенте научно-исследовательским центром по мониторингу. Только такой подход может придать необходимое качество политическому реализму и развитию демократических основ нашего государства.

Следует создать правовую базу для подготовки законопроектов. В частности, назрела необходимость принятия федерального закона «О порядке подготовки и принятия проектов федеральных конституционных и федеральных законов», а также постановления Правительства Российской Федерации об участи федеральных органов исполнительной власти в законотворческом процессе.

Целесообразно было бы также взять на вооружение зарубежный опыт законодательного регулирования процесса лоббирования.

Повышению качества законопроектной деятельности будет также способствовать регулярное вынесение на обсуждение общественности проектов основных нормативных актов, путем их опубликования в специальном печатном органе.

Список используемых источников и литературы

Нормативные правовые акты

1. Конституция Российской Федерации: Официальный текст (с изменениями). Принята всенародным голосованием 12 декабря 1993 г. // Официальный интернет портал правовой информации // http//www. pravo.gov.ru. 28.11.2016 г.
2. Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях от 30.12.2001 N 195-ФЗ (ред. от 06.07.2016, с изм. от 17.11.2016) (с изм. и доп., вступ. в силу с 03.10.2016) // Официальный интернет портал правовой информации // http//www. pravo.gov.ru. 28.11.2016 г.
3. Федеральный закон от 14 июня 1994 г. № 5-ФЗ (ред. от 25.12.2012 г.) «О порядке опубликования и вступления в силу федеральных конституционных законов, федеральных законов, актов палат Федерального Собрания» // Собрание законодательства РФ.1994. № 8. Ст. 801.
4. Постановлением Правительства РФ от 13 августа 1997 г. «Об утверждении правил подготовки нормативных правовых актов федеральных органов исполнительной власти и их государственной регистрации»// Собрание законодательства РФ.1997. N 33. Ст. 3895.

Литература и иные источники

1.Нестеренко И.А Правотворчество в Российской Федерации: учебное пособие. М.: ЮНИТИ-ДАНА; Закон и право, 2012 //ЭБС «КнигаФонд»: #»justify»>2. Пиголкин А.С. Теория государства и права: учебник для бакалавров. М.: Юрайт, 2013. 34 экз.

3.Теория государства и права: Учебник /под ред. М.М. Рассолова. М.: ЮНИТИ-ДАНА; Закон и право, 2012 //ЭБС «КнигаФонд»: #»justify»>4. Шагиева Р.В., Димитров Н.Н. Основы нормотворчества: учеб. пособие. М. : Изд-во РТА, 2013. 62 экз. (ЭБ РТА).

5. Кругликов, Л.Л. О средствах законодательной техники в уголовном праве // Проблемы юридической техники в уголовном и уголовно-процессуальном законодательстве: сб. науч. ст. / под ред. Л.Л. Кругликова. Ярославль, 1996.

6. Соловьев, О.Г. О нормативном закреплении основных требований и правил законодательной техники // Вестник Ярославского государственного университета имени П.Г. Демидова. Сер. «Гуманитарные науки». 2010. № 4.

7. Спиридонова, О.Е. Символы в уголовном праве России как средства законодательной тех- ники и как дифференцирующие обстоятельства // Проблемы совершенствования юридической техники и дифференциации ответственности в уголовном праве и процессе : сб. науч. ст. / отв. ред. Л.Л. Кругликов. Ярославль, 2010. Вып. 5. С. 113118.

Интернет-ресурсы

1.Официальный интернет портал правовой информации // www. pravo.gov.ru

2. Справочно-поисковая система «Консультант-плюс»

3.Справочно-поисковая система «Гарант»

4.Библиотеки научной литературы: www.humanities.edu.ru; #»justify»>.narod.ru/library/main.htm.

5.Книгофонд: http://www.knigafund.ru…

УДК 340.113.1

Страницы в журнале: 22-26 

Е.О. ЧИНАРЯН,

кандидат юридических наук, старший преподаватель кафедры семейного и ювенального права Российского государственного социального университета

Ошибка в законотворчестве влечет за собой негативный результат деятельности в правовой сфере, препятствует достижению законодательно определенных целей и содержит в себе потенциальные возможности наступления вредных, а в отдельных случаях опасных для общества, личности и государства последствий. В отличие от правоприменительной ошибки, ошибка в законотворчестве носит иррациональный характер: правоприменитель убежден в правильности своих действий, однако законотворческая ошибка отражается на характеристике преступного деяния, играя важную роль в процессе его квалификации и определении наказания.

Ключевые слова: законодательная техника, законотворческая ошибка, приемы и правила законодательной техники.

The concept and a general description of a law-making error

Chinarjan E.

A law-making error entails adverse results in the legal domain, thwarts legally definitive objectives and contains a potential of disruptive effects, which are in certain instances threatening to the society, the individual and the state. In contrast to adoptive norms, an error in law-making is irrational in nature: a legal practitioner is convinced of the rightness of their action, whereas a law-making error manifests itself in the qualification of the criminal deed, playing a crucial part in its characteristic and passing the verdict.

Keywords: legal techniques, law-making error, devices and rules of legal technique.

Понятие «законотворческая ошибка», хотя и не является новым, еще не устоялось в юридической науке и практике. С ним связано правильное определение совокупности неточностей, упущений, дефектов и изъянов в законах, которые могут быть отнесены на счет деятельности законодательных органов как элемента деформации процесса правотворческой деятельности. Чтобы сформировать общую теорию юридических ошибок, требуется разработка теорий правотворческих, правоприменительных и интерпретационных ошибок, что успешно осуществляется в юридической науке.

В юридической литературе имеется ряд заслуживающих внимания определений понятия «законотворческая ошибка» и классификаций, представляющих значительный научный интерес. А.С. Лашков определяет законотворческую ошибку как «неадекватный (отставание или опережение достигнутого уровня зрелости регулируемых отношений) экономическим, политическим, психологическим, организационным целям, логико-гносеологическим закономерностям правосозидания результат официального обнародования юридической нормы, института права, нарушающий в силу добросовестного заблуждения или виновного противоправного деяния общие принципы либо конкретные правила правообразования, влекущий или способный вызвать негативные социальные и юридические последствия и выступающий основанием для требования от обязанной стороны устранить допущенную ошибку, возместить причиненный вред». При этом указанный автор предлагает многоплановую классификацию таких ошибок: 1) по критерию отраслевой принадлежности; 2) по психологическому механизму формирования (умышленные и неумышленные); 3) по фиксации степени общности регулируемой деятельности (общего и специального регулирования); 4) по видам нормативных правовых актов, где они обнаруживаются; 5) по стадиям правотворческого процесса; 6) по правильности определения уровня юридической регламентации (превышающие уровень регулирующего предмета и не достигающие необходимого уровня отражаемой деятельности); 7) по степени юридической урегулированности (отсутствие регламентации, недостаточная регуляция, чрезмерная регуляция); по своевременности государственной регуляции (опережающие и отстающие от развития отражаемой действительности); 9) по содержательной значимости и величине последствий; 10) по элементам логической структуры (при формулировании гипотезы, диспозиции, санкции); 11) по критерию возможности действия; 12) по времени обнаружения; 13) по способу совершения (логические и фактические); 14) по признаку правильности упорядочения действующих норм (кодификационные и инкорпоративные); 15) по характеру вызываемых последствий (моральный вред, материальный вред, организационные сбои, неверная ориентация юридической практики, рост противоправной активности); 16) по степени распространенности (типичные, редкие); 17) по трудности обнаружения (явные и латентные); 18) по субъекту обнаружения (наука, практика, обыденное правосознание); 19) по критерию психологических основ их совершения (простительные и непростительные); 20) особые, автономные группы правотворческих ошибок; 21) технико-юридические ошибки[1].

Нас интересует только последняя классификационная группа — технико-юридические ошибки, к которым А.С. Лашков относит дефекты формы законов, отступления от принципов и правил юридической техники. При этом технологические законодательные ошибки указанный автор предлагает именовать «погрешностями», что позволяет подчеркнуть их незначительную социальную вредность и относительную простоту устранения.

Семантически понятия «ошибка» и «погрешность» имеют тождественное смысловое значение, что не позволяет заменой терминологии снизить социальную вредность, а также указать, что каждая из разновидностей предложенной классификации будет принадлежать к той группе правотворческих ошибок, которая именуется А.С. Лашковым технико-юридическими. Они также различаются по отраслевой принадлежности, по психологическому механизму формирования, по времени обнаружения и т. д., т. е. в равной степени относятся ко всем видам правотворческих ошибок, а не только к тем, которые А.С. Лашков именует «грубыми», серьезным образом сказывающимися на эффективности правового регулирования.

Стоит рассмотреть еще одно определение понятия законотворческой ошибки: такое отступление от требований законодательной техники, логики и грамматики, которое снижает качество закона, вызывает затруднения в толковании содержания его нормативных установлений, препятствует их реализации в конкретных отношениях. Правоведы выделяют три типа (класса) ошибок: юридические, логические и грамматические. К юридическим ошибкам они относят: 1) ошибки в проектировании механизма правового регулирования, 2) пробелы, 3) избыточную нормативность, 4) нарушения стиля, 5) коллизии между отдельными законами, 6) фактографические ошибки; к логическим — 1) логические противоречия, 2) использование понятий не в соответствии с их общепринятым значением, 3) нарушение соразмерности определения понятий, 4) тавтологию, 5) определение неизвестного через неизвестное; к грамматическим — нарушения лексических, орфографических и синтаксических норм современного русского языка.

Вызывает сомнение правильность деления ошибок на юридические и неюридические (логические и грамматические). Любые ошибки, допущенные в сфере правотворчества, могут быть поименованы юридическими ошибками безотносительно к тому, что нарушено: законы логики или правила грамматики. И те и другие являются правилами, приемами, средствами законодательной техники, и их несоблюдение следует считать причиной юридических ошибок.

Если вести речь о классификации законодательных ошибок по видам нарушенных правил (требований), то представляется возможным выделить праксеологические, логические и лексико-грамматические ошибки. Именно совокупность этих видов правил, приемов и средств составляет наиболее важные аспекты содержания законодательной техники при формулировании законов.

Праксеология (философская концепция деятельности) как общая методология рассматривает способы деятельности (в том числе и мыслительной) с точки зрения их практических свойств и эффективности. Основная праксеологическая схема анализа включает: 1) накопление знаний о предмете законодательной регуляции; 2) типологию действий по разработке нормативных систем; 3) критику действий с точки зрения их технических достоинств и критику методов, применяющихся в этих действиях; 4) структуру законотворческого процесса (от подготовки концепции нормативного акта до принятия закона); 5) построение системы категорий (понятий). Эта «грамматика действия» (по аналогии с грамматикой языка) должна быть эффективной. Для этого деятельность должна быть результативной и продуктивной, т. е. достигать поставленной цели; она должна быть надежной (чем более надежны приемы и способы деятельности, тем больше объективная возможность получения этими приемами намеченного результата) и последовательной. В числе свойств нормативного акта, обеспечиваемых праксеологией, — его нормативность, общеобязательность, полнота и конкретность правового регулирования, соответствие норм закономерностям и потребностям общественного развития.

Лексико-грамматические правила обеспечивают ясность и доступность языка закона, точность и определенность терминов и формулировок, а законы логики — логическую непротиворечивость и формальную определенность актов.

Логический аспект качества закона включает в себя логическую правильность строения (структуры) содержания закона: правильность образования логических элементов в законе и логическую правильность связей элементов закона. Нормативная логика (деонтическая логика, или логика норм) — раздел логики, исследующий логическую структуру и логические связи нормативных высказываний (суждений). В основе логической структуры нормы права лежит характеристика практического действия с точки зрения определенной системы норм права. Нормативный статус действия обычно выражается понятиями «разрешено» — «запрещено», «обязательно» — «нормативно безразлично».

В логике определение обязательности (запрещенности) связано с понятием наказания (санкции): действие обязательно, когда воздержание от него влечет за собой наказание; действие запрещено, когда его совершение влечет за собой наказание. Как видим, логическая конструкция предполагает все элементы нормы права, в отличие от современной науки, которая трактует норму права как общеобязательное правило поведения, установленное и санкционированное государством, акцентируя таким образом внимание на ее одном элементе — диспозиции и опуская другие — гипотезу и санкцию.

Нормативное высказывание (суждение) имеет в своей основе логическую (деонтическую) модальность (от лат. modus — способ). Деонтическая модальность (правильность способа) обеспечивает правильность образования логических элементов (понятий и высказываний), составляющих структуру нормы права (гипотезу, диспозицию, санкцию), и правильность связей элементов внутри нормы права. В качестве требований к правильности связей элементов в законе Н.А. Власенко выделяет: определенность, непротиворечивость и последовательность[2]. Е.В. Сырых указал требования к правильности образования и использования логических элементов в законе: правильность понятий, деонтической модальности и суждения[3]. С этим можно согласиться с учетом высказанных ранее суждений.

Логическая природа нормы права предопределяет и логические ошибки в законотворчестве (алогизмы), в основе которых лежат нарушения законов, правил логики и логических операций. Алогизмы соответствуют видам требований, обеспечивающих логическую правильность закона. В силу этого их также можно делить на алогизмы, возникающие из-за нарушения требований логической правильности, предъявляемых к образованию логических элементов, и алогизмы, нарушающие требования к связям логических элементов в законе.

Алогизмы, нарушающие требования правильности логических элементов, их образования и структуры, подразделяют на логические ошибки в выборе и использовании деонтических модальностей при формулировании закона; ошибки в нормативных высказываниях (суждениях); алогизмы в определении понятий. Типичными погрешностями в формулировании понятий являются:

— несоразмерность определений, формулируемых в законе, которая выражается в чрезмерной широте определения или в чрезмерной его узости. Примером может служить ст. 204 УК РФ, в которой узко определено родовое понятие субъекта коммерческого подкупа: «лицо, выполняющее управленческие функции в коммерческой или иной организации». Поскольку законодателем не была определена совокупность видовых понятий, полностью отражающих круг лиц, способных влиять на принятие решений в организации, за пределами понятия субъекта коммерческого подкупа остались нотариусы, аудиторы, третейские судьи, которые хотя и не выполняют управленческие функции, но могут оказаться субъектами коммерческого подкупа[4];

— тавтология, при которой понятие определяется через самого себя, хотя и в других выражениях. Например: «Оскорбление, то есть унижение чести и достоинства другого лица» (ст. 130 УК РФ);

— определение неизвестного через неизвестное, когда понятие определяется через другое понятие, признаки которого неизвестны и которое само подлежит определению. Например: «Разрушение, повреждение или приведение иным способом в негодное для эксплуатации состояние объектов энергетики, электросвязи, жилищного и коммунального хозяйства или других объектов жизнеобеспечения» (ст. 215.2 УК РФ). Что законодатель подразумевает под «приведением иным способом в негодное для эксплуатации состояние», кроме перечисленных им, и о каких именно «других объектах жизнеобеспечения» идет речь в данном составе преступления, непонятно.

К алогизмам, возникающим в результате нарушения требований, предъявляемых к связям логических элементов в законе, прежде всего следует отнести алогизмы, возникшие в результате нарушения последовательности развития конституционных положений отраслевым законодательством. В качестве примера следует указать ст. 4 «Принцип равенства граждан перед законом» УК РФ. При буквальном толковании ее положения вопреки ч. 1 ст. 19 Конституции РФ не распространяются на лиц без гражданства. Другой пример: нормы ч. 1 ст. 1 УК РФ: «Уголовное законодательство Российской Федерации состоит из настоящего Кодекса. Новые законы, предусматривающие уголовную ответственность, подлежат включению в настоящий Кодекс» и ч. 1 ст. 3 УК РФ: «Преступность деяния, а также его наказуемость и иные уголовно-правовые последствия определяются только настоящим Кодексом» в определенной степени игнорируют положения ч. 4 ст. 15 и п. 2 раздела 2 «Заключительные и переходные положения» Конституции РФ, так как по буквальному смыслу уголовно-правовых норм не имеют прямого действия ч. 2 ст. 15, ч. 1 ст. 19, ч. 2 ст. 21, ч. 1 ст. 50, статьи 52 и 54, ч. 2 ст. 63 Конституции РФ и ратифицированные международные договоры.

В эту же группу входят алогизмы, возникшие в результате нарушения требований непротиворечивости предписаний закона. В качестве примера следует указать несоответствие ряда институтов Особенной части УК РФ принципам уголовного права, предусмотренным в Общей части УК РФ. Не соответствует принципу равенства граждан перед законом независимо от должностного положения (ст. 4) институт должностного лица (примечание к ст. 285) со штрафными санкциями за злоупотребление должностными полномочиями; существует явное логическое несоответствие между многообразием видов преступлений (256 видов без учета квалифицированных составов), описанных в диспозициях, и однообразием видов наказания (11 видов, из которых 3 не могут применяться), восполняемое с помощью относительно определенных санкций с множественной альтернативностью.

Праксеологические ошибки законотворчества лежат в иной сфере познавательной деятельности: это недостатки и упущения на стадии проектирования правовых норм, перевода имеющихся представлений о социальных и юридических закономерностях в нормативные правовые установления в то время, когда сами представления и потребность их перевода в правовую сферу еще не созрели. В качестве примера могут выступать статьи УК РФ, предусматривающие составы, которые очень редко применяются или не применяются совсем не в силу плохой работы правоприменителей, а потому что данные преступления не совершаются.

Основной круг гносеологических ошибок очерчивается посредством таких проблем, как интерпретация законоведом объекта познания, структура познавательного процесса, проблема истины и ее критерия, проблема форм и методов познания. И хотя этот вид действия предшествует подготовке проекта закона, тем не менее ошибки, допущенные при анализе общественных процессов и явлений и установлении потребности правовой регламентации, могут отразиться на этапе подготовки проекта и других стадиях законотворчества, на которых концепция превращается в законодательный текст.

К праксеологическим ошибкам следует отнести пробел в праве, возникающий тогда, когда определенный вопрос сферы правового регулирования должен решаться юридическими средствами, но конкретное его решение не предусмотрено или предусмотрено неполностью. В сфере уголовно-правового регулирования то или иное запрещенное деяние должно быть четко, полно и недвусмысленно отражено в нормативном акте. Применение уголовного закона по аналогии не допускается. Поэтому устранение пробелов допустимо только принятием закона или внесением в него дополнений.

Примером полной пробельности в уголовном праве может служить отсутствие нормы об ответственности за создание террористических организаций и участие в них, а также за финансирование террористических организаций и умышленное предоставление или сбор средств с намерением их использования для совершения террористических актов. Обращает на себя внимание и тот факт, что в ст. 205 УК РФ (как и во всех нормативных актах последнего десятилетия, посвященных данному вопросу) терроризм заявляется не как составная часть организованной преступности, а как вид преступления, существующий самостоятельно и независимо от организованной преступности. Такой подход является ошибочным, поскольку борьба с внутригосударственным и международным терроризмом вне рамок противодействия организованной преступности не отражает современный уровень развития общественных отношений. Представляется, что в законодательстве следует отразить все виды деятельности и весь комплекс вопросов, обеспечивающих противодействие терроризму в рамках борьбы с организованной преступностью.

Полностью не отражены в уголовном законодательстве и другие виды общественных отношений, сформировавшихся в недрах общественного развития в современной России. Так, в силу актуальности и очевидности, не требующих предварительного анализа, следует криминализировать в отдельных статьях УК РФ организованные формы торговли людьми в целях их содержания в рабстве; незаконную сексуальную эксплуатацию женщин и детей; незаконную трансплантацию человеческих органов; незаконную миграцию; получение незаконного вознаграждения должностными лицами зарубежных и международных организаций на территории России; противоправные деяния фрикеров (телефонных пиратов) и хакеров по хищению денежных средств с использованием сети Интернет и баз данных; радиопиратство.

Примерами неполной пробельности являются ситуации, при которых законодатель, формулируя закон, не до конца или недостаточно четко решает вопросы, что требует разъяснений пленума Верховного суда РФ, выполняющего компенсационную функцию. Все постановления пленума Верховного суда РФ, посвященные вопросам уголовного права, предназначены устранить этот вид пробельности. Однако разъяснения не являются официальным источником права и, кроме того, часто сами содержат пробелы, противоречия и неясности.

Нарушения юридической техники могут выразиться и в предумышленном злоупотреблении ее средствами и приемами, которые по критерию способа действия можно включить в праксеологический тип законодательных ошибок. О вероятности злоупотребления приемами юридической техники писал Д.А. Керимов, обращая внимание на то, что использование абстрактного или казуального приема изложения норм права «нередко доводится до крайностей в зависимости от политических целей того или иного закона. В тех случаях, когда законодатель менее всего заинтересован в применении правовых предписаний закона в точном и строгом соответствии с их текстом, они формулируются в такой абстрактной форме, что любое поведение участников правовых отношений может быть подведено под их действие, и наоборот»[5]. Действительно, иногда трудно определить стремление законодателя: то ли он не знаком с правилами юридической техники, то ли, в совершенстве ею владея, намеренно формулирует норму права или комплекс норм таким образом, чтобы в дальнейшем толковать их в угоду конъюнктурным соображениям, личным или групповым интересам, то ли вынужденно идет на нарушение правил законодательной техники под влиянием сложившейся социально-политической обстановки[6].

Эффективность законотворчества складывается из многих составляющих и зависит от множества факторов, одним из которых выступает выявление ошибок для их дальнейшего устранения. Этот фактор не выделяется в теории в качестве самостоятельного, однако преемственность в развитии законодательства немыслима без выявления и глубокого анализа природы и видов ошибочных законодательных решений. Замедлить демократическое развитие социальных процессов в России могут не только сбои в сфере экономики и промахи в политике, но и некачественные, малоэффективные законы. В настоящее время много говорится и пишется о различных ошибках прошлого, однако не менее важно выявлять и анализировать законодательные ошибки и дефекты текущего законотворчества.

Ошибка в законотворчестве влечет негативный результат деятельности в правовой сфере, препятствует достижению законодательно определенных целей и содержит в себе потенциальные возможности наступления вредных, а в отдельных случаях опасных для общества, личности и государства последствий. В отличие от правоприменительной, ошибка в законотворчестве носит иррациональный характер: правоприменитель убежден в правильности своих действий, однако ошибка законодателя отражается на характеристике преступного деяния, играя важную роль в процессе его квалификации и определении наказания.

Литература

Баранов В.М., Сырых В.М. Законотворческие ошибки: понятие и типология // Законотворческая техника современной России: со-стояние, проблемы, совершенствование: Сб. статей. — Н. Новгород, 2001. Т. 1.

Баранов В.М. Истинность норм советского права. Проблемы теории и практики. — Саратов, 1989.

Горский Д.П. и др. Краткий словарь по ло-гике. — М., 1991.

Поленина С.В. Качество закона и эффективность законодательства. — М., 1993. 

Библиография

1 См.: Лашков А.С. Правотворческие ошибки. Проблемы теории и практики: Автореф. дис. … канд. юрид. наук. — СПб., 1999.

2 См.: Власенко Н.А. Язык права. — Иркутск, 1997.

3 См.: Сырых Е.В. Алогизмы в законе: понятие, виды, методика использования в образовательном процессе // Законодательная техника современной России: состояние, проблемы, совершенствование: Сб. статей: В 2 т. — Н. Новгород, 2001.

4 См.: Завидов Б.Д. О мошенничестве и его видоизменениях (модификациях) в уголовном праве России // Экономика и право. 1998. № 11.

5 Керимов Д.А. Законодательная техника: Науч.-метод. и учеб. пособие. — М., 1998. С. 39.

6 См.: Денисов С.А. Выражение интересов управленческих групп с помощью юридической техники // Проблемы юридической техники: Сб. статей. — Н. Новгород, 2000. С. 125.

Выступление депутата фракции «Справедливая Россия» в Государственной Думе, доктора юридических наук, профессора Татьяны Москальковой на заседании научно-практического круглого стола «Правотворческие ошибки: понятие, виды, практика и техника устранения в постсоветских государствах».

Тема правотворческих ошибок характерна как для правовой системы в целом, так и для отдельных ее отраслей. Будучи детерминированной обстоятельствами и объективного, и субъективного свойства, она чрезвычайно сложна и многогранна. Поэтому наши усилия рассмотреть ее детально, как бы через микроскоп, наверняка будут полезны и дадут ожидаемый результат.

1. Для законотворческой деятельности эта проблема имеет особое значение, ибо последствия законотворческих ошибок носят крупномасштабный характер, затрагивают интересы самых широких слоев населения, разрушают систему гарантий прав и интересов человека и гражданина, а в крайних их формах приводят к социальным взрывам, опрокидывают главные ценностные ориентиры: веру в добро и справедливость.

Именно масштабность и степень (глубина) негативных политических, социальных, экономических и правовых последствий отличает законодательную ошибку от других видов ошибок: от ошибки правоприменителя (например, осуждение невиновного), ошибки, допущенной при принятии подзаконного акта, ошибки, совершенной в др. секторах государственной или общественной жизни либо человеческого познания.

Эти же критерии могут быть положены в основу отграничения категории «законотворческая ошибка» от смежных с нею категорий – «недостатки законодательства» и «несовершенство законодательства». К последним двум можно было бы отнести пробельность той или иной отрасли законодательства, дублирование норм, их декларативность и расплывчатость, несоответствие названия статьи закона ее содержанию, или размещение статьи в кодифицированном или многораздельном законе в главе (разделе), содержанию которой не соответствует данная норма, др. нарушения правил юридической техники и т.п. Короче говоря, в большинстве случаев речь идет о таких законотворческих недостатках, которые хотя и затрудняют работу правоприменителя, но не влекут снижения уровня гарантий прав и интересов граждан, а также других крупных негативных последствий. Эти недостатки могут быть устранены или подправлены соответствующими разъяснениями высших органов судебной власти, подзаконными актами, методическими рекомендациями, путем консультирования и др. методами.

Исправить законотворческие ошибки возможно лишь путем отмены или внесения изменений в соответствующий законодательный акт, что, впрочем, не исключает соответствующих разъяснений по его применению.

2. Применительно к рассматриваемой теме законотворческая ошибка представляет собой принятие федерального закона (нормы закона), реализация которого на практике порождает несправедливость и социальную напряженность (потрясения), влечет другие отрицательные общественно-политические, экономические, финансовые или социальные последствия, снижает уровень гарантий прав и интересов личности, эффективность правоприменительной деятельности, подрывает основы государственной безопасности, разрушает принципы построения демократического общества и системы управления.

Такой федеральный закон (правовая норма) не соответствует общественным ожиданиям, уровню государственного правового регулирования общественной жизни, принципам нравственности и морали.

Яркими примерами подобных федеральных законов постсоветского периода, на мой взгляд, являются:

— законы о «ваучеризации» общенародного достояния, которые раскололи наше общество на небольшую кучку сверхбогатых и огромное количество бедных, обескровили государственную казну, обрушили систему ценностей и идеалов. К этой же группе ошибочных законов можно отнести закон, отменивший прогрессивный подоходный налог на полученную прибыль. Эти законы положили начало реформам не для народа, а за счет народа;

— законодательные нормы о вовлечении земли в рыночный оборот (Земельный кодекс РФ), что привело к повсеместной скупке земель сельхозназначения, их перепрофилированию и лишению крестьян (земельных дольщиков и пайщиков) их наделов;

— печально известный Федеральный закон от 22 августа 2004 г. № 122-ФЗ с длинным названием «О внесении изменений в законодательные акты Российской Федерации …», который принято называть «законом о монетизации льгот». Его реализация привела к снижению качества жизни многих россиян, в том числе пенсионеров, военнослужащих, ветеранов и сотрудников органов внутренних дел. В преамбуле к закону продекларированы замечательные положения – «при замене льгот в натуральной форме на денежные компенсации вводить эффективные правовые механизмы, обеспечивающие сохранение и возможное повышение ранее достигнутого уровня социальной защиты граждан с учетом специфики их правового, имущественного положения, а также других обстоятельств». Как на самом деле осуществился переход на денежные компенсации хорошо известно. Материализованные льготы, возложенные на «плечи» субъектов Российской Федерации, не все из них смогли реализовать и по сей день, о чем неоднократно в своих выступлениях с различных трибун говорили депутаты Государственной Думы.

Значительный ущерб системе МВД России нанесли бюджетные законодательные акты, безосновательно установившие разное материальное обеспечение сотрудникам, выполняющих идентичные функции в разных ведомствах. Например, сотрудники следственного подразделения при органах внутренних дел Российской Федерации получают денежное содержание в три раза меньше, чем сотрудники следственных подразделений при прокуратуре Российской Федерации, выполняющие одинаковые функции. При этом нагрузка по расследованию уголовных дел в следственных подразделениях при органах внутренних дел Российской Федерации троекратно выше, чем в следственных подразделениях при органах прокуратуры. Это привело к оттоку специалистов из органов внутренних дел, снижению качества расследования преступлений и, как следствие, ущемлению прав участников уголовного процесса.

Законотворческие ошибки кроме названных выше последствий порождают неоправданные финансово-материальные потери, противоречивую правоприменительную практику; приводят к правовому нигилизму, толкают на неправомерные действия как форму социального протеста.

3. Причины законотворческих ошибок

Причины законотворческих ошибок можно свести в две основные группы: объективные и субъективные.
К объективным необходимо отнести сложность самой законотворческой деятельность современного общества, многофакторность действия правовых актов, динамичное изменение общественных отношений и возникновение новых, раннее неурегулированных законом общественных отношений.
Текст закона – результат сложнейшего познавательного процесса. Он представляет собой концентрированное право, его сущностное выражение. Таким содержанием его элементов, объемом работы по их реализации не может «похвастаться» ни один другой вид правотворческой деятельности.
Усугубляют трудности правотворческой деятельности проблемы перехода к другой форме государственного устройства, коренным образом изменившие весь уклад жизни в стране и, прежде всего общественные отношения регулируемые правовыми нормами. В постсоветский период на многие вещи нужно было находить свой ответ, аналогов которым нет. Пробельность, путь практического опыта во многом предопределил значительные масштабы законотворчества и его мобильность.
Другой причиной является отсутствие ресурсного обеспечение для реализации правовой идеи, а также недостаточная принципиальность отдельных участников законотворческого процесса, которые иногда в угоду конъюнктуре, иного в силу давления со стороны лоббистов либо других причин субъективного свойства игнорируют эти обстоятельства.
Анализ федеральных законов, включенных в Федеральный закон № 122-ФЗ 2004 г., позволяет сделать вывод, что большинство из них в той или иной степени не действовали именно потому, что требовали инфраструктурных изменений системы социального обеспечения в нашей стране. Отсутствие или несвоевременное создание условий для реализации положений указанных законов наряду с отсутствием необходимого финансирования приводили к их недостаточной реализации, одновременно затрудняя работу органов соцзащиты.
Типичным примером закона, не обеспеченного организационными ресурсами, является Федеральный закон от 25 апреля 2002 года № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств». В абзаце втором пункта 1 статьи 32 данного закона установлен порядок проверки сотрудниками милиции и таможенных органов выполнения владельцами транспортных средств обязанности по их страхованию.

Однако в связи с тем, что присоединение России к международной системе страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств «Зеленая карта» произойдет только 1 января 2009 г., и реализация таможенными органами указанных полномочий в полной мере возможна с указанной даты. Данная ошибка была исправлена Федеральным законом от 16 мая 2008 г. N 73-ФЗ «О внесении изменения в статью 32 федерального закона »Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств«, который приостановил действие указанной статьи. Соответственно теперь к владельцам транспортных средств сотрудниками таможенных органов не применяются необоснованные требования.
Явно прослеживается связь политических факторов и правотворческих ошибок.
Не отнимая хлеб у Александра Васильевича, который будет говорить на эту тему, скажу: политическая «подоплека» часто кроется в принятии несовершенных социально ориентированных законов и норм.
Не последнюю роль в принятии законов, решающих узкие проблемы, а не реальные публичные интересы, играет лоббизм во всех его формах и на различных стадиях законотворческого процесса. Он является мощным инструментом, а зачастую и непреодолимым препятствием для достижения или отстаивания политических, экономических и иных интересов.
Ошибки содержательного, стилистического, грамматического свойства во многом возникают из-за низкого уровня профессионализма специалистов, которые готовят законы.
Зачастую их «пишут» экономисты, технари, медики и т.д. Да, бесспорно, они должны принимать участие в их подготовке, особенно на уровне экспертных оценок. Но очевидно, что, как и любой сложнейший познавательный процесс, законотворчество требует участия специалистов, т.е. юристов.
Замечу, что нынешний состав ГосДумы насчитывает 85 юристов по образованию, менее пятой части депутатского корпуса.
Детерминантом законотворческих ошибок является и торопливость принятия законов, в силу чего устанавливаются сокращенные сроки проведения правовой экспертизы, которые не позволяют сотрудникам правовых подразделений федеральных органов исполнительной власти, Госдумы и Совета Федерации провести качественную экспертизу.
В результате в принятых законах нередко встречаются технические ошибки, которые в значительной степени осложняют работу правоприменителей.
В числе причин законотворческих ошибок следует также назвать коррупцию, игнорирование накопленного исторического опыта (как говорится, не надо дважды наступать на одни и те же грабли), недооценка зарубежного опыта лучше учиться на чужих ошибках, чем на своих).

4. Противодействие законотворческим ошибкам

За 15 лет современного российского парламентаризма удалось создать действенную методологию законотворчества, обеспечивающую в целом принятие качественных федеральных законов и не препятствующих введению в правовой оборот норм, которые мы относим к законотворческим ошибкам.
К числу наиболее эффективных приемов противодействия ошибкам на уровне закона можно отнести следующие.
4.1. Соблюдение правил и требований законотворческой деятельности.
Неукоснительное соблюдение Конституции Российской Федерации, регламентов деятельности палат Федерального Собрания Российской Федерации и Правительства Российской Федерации позволяют значительно снизить вероятность возникновения ошибки при разработке, согласовании и принятии законодательных актов.
Положительно зарекомендовала себя практика рассмотрения всех законопроектов и выработка по ним консолидированного решения на Комиссии Правительства Российской Федерации по законопроектной деятельности, который возглавляет Собянин.
4.2. Создание междисциплинарных рабочих групп по подготовке законов при комитетах Государственной Думы.
Имеющаяся практика участия в процедурах принятия законопроектов нескольких комитетов Государственной Думы и рассмотрение их на заседаниях комитетов Совета Федерации.
4.3. Установление тесных связей с федеральными органами исполнительной власти и общественными организациями.
4.4. Экспертная оценка текстов проектов законов.
Важнейшим этапом в законотворческой работе является правовая экспертиза, которая осуществляется правовыми управлениями ГосДумы и Совета Федерации.
Серьезную «обкатку» проходят законопроекты на экспертных советах при комитетах Государственной Думы и Совета Федерации, на парламентских слушаниях и круглых столах, которые систематически проходят в высшем органе законодательной власти.
В ходе весенней сессии 2008 года Государственной думой проведены тринадцать парламентских слушаний по наиболее актуальным вопросам жизни общества.
Благодаря этому контролю удалось предотвратить принятие федерального закона об изменении символики Знамени Победы, о предоставлении всем подряд права на приобретение огнестрельного оружия, необоснованного снижения санкции за разбой и т.д.

5. Предложения по совершенствования законопроектной деятельности.

Предотвращению законотворческих ошибок может способствовать дальнейшее развитие правовых технологий на базе научно-теоретических изысканий и накопленного практического опыта.
Среди них достойное место должен занять проводимый на постоянной основе мониторинг действующего законодательства, осуществляемый, как представляется, созданным при Парламенте научно-исследовательским центром по мониторингу. Только такой подход может придать необходимое качество политическому реализму и развитию демократических основ нашего государства.
Следует создать правовую базу для подготовки законопроектов. В частности, назрела необходимость принятия федерального закона «О порядке подготовки и принятия проектов федеральных конституционных и федеральных законов», а также постановления Правительства Российской Федерации об участи федеральных органов исполнительной власти в законотворческом процессе.
Целесообразно было бы также взять на вооружение зарубежный опыт законодательного регулирования процесса лоббирования.
Повышению качества законопроектной деятельности будет также способствовать регулярное вынесение на обсуждение общественности проектов основных нормативных актов, путем их опубликования в специальном печатном органе.

Совокупность этих мер может, думается, уменьшить степень принятия ошибочных законодательных актов.
Закончить выступление хотелось бы словами известного русского мыслителя и публициста Х1Х в. Пера Яковлевича Чаадаева: «Мы пришли после других для того, чтобы делать лучше их, чтобы не впадать в их ошибки, в их заблуждения …».